Глава 15 · Я просто хочу подарить подарок

Пробуждение происходит внезапно, как из кошмара. Секунду соображаю и прихожу в ужас. Та же каюта с поскрипывающими досками, твёрдая неудобная постель, на которой я лежу полностью без одежды, голая мощная нога кобылы, закинута мне на бёдра. Сверху ещё рука за грудь обняла. Сопит себе лицом у плеча довольная обнажённая барышня.

Аккуратно пытаюсь высвободиться, с призрачной надеждой тихо свалить. Руку легко убираю, а вот из–под ноги удаётся вылезти с трудом. Мощное атлетичное неженственное тело лежит кверху задом, очень подкаченным задом. Наверное, это единственная часть тела, которая могла бы утешить. Тут ни талии, ни сисек, ни рожи.

Мамочки, какая же ты некрасивая.

Пока она сопит, затаив дыхание ищу свою разбросанную одежду и пожитки. Когда натянул штаны, немного выдохнул. Но когда стал застёгивать рубаху, раздалось с кровати скрипучим голосом:

— Уже уходишь, женишок?

В груди проморозило. Но обернулся я с натянутой улыбкой. Однако спина самопроизвольно упёрлась в закрытую дверцу каюты. Мила, совершенно не прикрывая свой срам, улеглась на бок, подперев локтем голову.

— Князь Вячеслав, э… попросил меня покинуть его резиденцию ещё вчера, — говорю с неловкостью. — Поэтому надо собираться.

— Корабль — это не его земля, и уж точно не его дворец, — парировала Остромила, улыбаясь хитро. — Ну что, когда свататься будешь? Маменька тобой так восхищалась не зря. Я сразу в тебя влюбилась. И шрамы твои мне о многом сказали, побывал ты не в одной передряге.

— Может, не надо, — выдавил.

— Чего не надо? — Нахмурилась. — Взял красно–девицу и сбежать решил?

— А ты уверена, что у нас получилось? Ничего не помню, — стону и медленно, чтоб не спровоцировать «хищника», беру свой камзол с табуретки. Прощупываю его попутно, Розу не спёрли, уже хорошо.

— Уверена, — бросила Мила надменно и откинула кусок одеяла, обнажая кровавое пятно на простыне.

Твою маааать.

Смотрит с такой иронией. Будто заранее всё спланировала! Ну стерва! Беру себя в руки.

— Так! Давай пока подумаем когда всё это провернём. И сватовство, и помолвку, и свадьбу, — говорю, начиная шевелиться живенько.

— Помолвка, считай уже, состоялась, — усмехнулась, поднимаясь. — Об остальном и думать нечего. Мамка всё решит. Стоит только её обрадовать.

— Подожди, не торопись, — молю, добивая последние пуговицы.

Подскакивает и лезет целоваться! Фу!! Не могу допустить такого, отталкиваюсь от плоской груди и вываливаюсь наружу. Бегу прочь! Изыди!! Поднимаюсь наверх по лестнице, гонимый её лошадиным ржанием.

Этой дуре лет двадцать, а то и больше. Неужели она до меня ни с кем не спала. Да не поверю!!

Оказавшись на верхней палубе, вижу, что уже за полдень. Ничего себе мы продрыхли! Соскочив по трапу на пирс, примостился под нос корабля и облегчился, пока никто не видит. Стали и мысли яснее.

Дочь графини Морозовой? Не самая худшая партия. Может, так хоть титул пожалуют. Перетерплю её рожу, потом на какой–нибудь вылазке скормлю берендеям. Она ж боевая самка? Будет со мной всюду рваться в бой.

Тьфу, что я несу?

Лучше бы я Злату вот так оприходовал, ей бы точно понравилось. Тогда бы и титул был повыше. Или мне бы просто голову снесли. А то и кастрировали. Вот как подобное спланировать? Как разобраться, где выгорит, а где башка с плеч⁈ Наверное, надо было со старой ведьмой Юсуповой остаться — самый верный вариант. Однако, нихрена! Ни со Златой, ни с бабкой я себя точно мужиком чувствовать не буду.

Услышав, как выходит на верхнюю палубу Остромила, я поспешил прочь.

— Ярослав! Вернись! Я всё прощу!! — Кричит дурочка. На соседних кораблях кто–то ржёт. Надеюсь, не надо мной.

Сойдя с пирса, побежал наверх в надежде найти туляков и попросить передать подарок Василисе. Всё это я должен был сделать вчера! Но всё пошло наперекосяк.

Наверху столы убраны и дружинников нет. Только служанка подметает пустырь с угрюмым видом.

— А где все? — Спрашиваю девушку.

— Так это… подарки нашей княжне Василисе вручают, церемония в зале.

— Дружинники княжеские где⁈

— Им велели охранять все входы.

— А гвардия князя Юрия у какого входа?

— Со двора смотри, барин, вроде там их видела.

Поспешил ко входу в ближайший корпус, через который вчера и заходил. А там дружинники с Рязанского княжества козыряют, узнав меня. Но тут же и стража дворцовая встречает хмуро.

— Не велено никого пускать! — Кричат заблаговременно.

— Всё, всё, только не нервничайте, — огрызаюсь и иду дальше вдоль корпуса. Второй бастион обойти приходится. А там уже и двор с конюшней большой.

— Ярослав! — Кричат издали, распознав меня.

Спешу к мужикам. А Деян наоборот ругается:

— Назад! Уходи! На пирсе лодки, уходи на любой!

Все машут, отправляя обратно. Слишком беспокоятся они за меня. Странная реакция.

Но я не могу так просто уйти. Светогор по полной выкладке навстречу выбегает.

— Ярослав, ищут тебя, не к добру всё это, — говорит беспокойно и добавляет, уже за спину мне глядя: — вот и нагрянули, собаки кремлёвские.

Обернулся. Целая толпа стражников вышла, перекрывая путь к отступлению. А с ними и Волот с Бальтозаром в первых рядах.

Не успел и глазом моргнуть, подошли вплотную.

— Господин Суслов! — Гремит Волот, встряхивая свою длинную седую гриву. — У нас есть вопросы к вашей неоднозначной персоне!

— На ваш счёт имеются серьёзные обвинения, — добавляет Бальтозар. — Поэтому именем…

В груди похолодело.

— Слово вылетит, уже не поймаете, господа! — Перебил мага Светогор, вставая около меня сбоку и обозначая руку на рукояти клинка. — Не желаете передумать?

Подступили ко мне и другие туляки, вздыбленные, как коты.

Но маги Златы не растерялись.

— У нас есть полномочия от его величества, — заявил Волот угрожающе. — За несоблюдение магического устава «Бирса» ответственности мы не несём.

Это они о том, что боевую магию против простых воинов могут применять спокойно.

— Прошу вас передумать, — обозначилась и Люта!

Крохотная и хрупкая на вид магичка вышла чуть вперёд с противоположной стороны от Светогора.

— Госпожа Огарёва, вы не знаете за кого хотите вступиться, — выдавил зло Бальтозар, вытаращив глаза.

— Знаю. За братца, — ответила спокойно. — Но оставим. Как и сказал Светогор, слов громких не надо. Я вызываю вас, господин Волот, и вас, господин Бальтозар на магическую дуэль. Согласно уставу «Бирса» вы обязаны принять мой вызов незамедлительно.

Огарёва⁈ Люта дочка Чернавы что ли⁈

— Это ваша ошибка, но вызов принят, — прошипел Волот, кивая в сторону, видимо, где посвободнее.

— Вызов принят, госпожа Огарёва, — обозначился и второй маг хай левла.

Она что… сразу с двумя⁈

— Люта, не надо, — спохватился я и этим: — эй Волот! Бальтозар! Что–то не нравится, пошли отдельно поговорим, или испугались?

Похрен, я их корнями разорву. Орешки Белки у меня с собой на случай всяких защит.

— Подожди ты, — прошипел Деян на ухо, придерживая.

Волот оскалился лишь. А Бальтозар вякнул надменно:

— Ты будешь следующим, Суслов. Слишком много болтаешь.

Со стороны входа суета. Оборачиваюсь. А там Ратко вышел и с решительным видом направился ко мне.

Ощущение, что я меж двух огней совсем не порадовало, как и то, что я втянул в свои разборки дочку грымзы. Может быть даже вполне достойную не в пример матери, девушку.

А Ратко быстрым шагом приблизился ко мне, встав за три шага.

— Князь приказал тебе покинуть город до заката, — произнёс он через сжатую челюсть. — Но ты ослушался.

— Мне просто нужно передать подарок Василисе, и я уйду, — отвечаю ему и озираюсь, пытаясь не упустить из виду трёх магов, которые, судя по всему, вот–вот начнут дуэль!

— Ты сказал слова, — заговорил Ратко ещё жестче. — После которых у меня уже нет выбора. Ты не уйдёшь.

— Я арестован? — Уточняю на всякий случай.

— Нет, в дань уважения за заслуги перед княжеством я вызываю тебя на бой до смерти, — заявляет витязь. — Если откажешься, я убью тебя с чистой совестью, как труса.

— Нам не справиться с Ратко по такому раскладу, — слышу, как шепнул товарищам Лучеслав.

В смысле⁈ Даже всей толпой не одолеют? Может, хватит уже меня запугивать⁇

— Но мы встанем, — ответил решительно Светогор.

Туляки потянулись за мечами. Стража напряглась. Тут вокруг собралось уже немало народа.

— Кто обнажит клинок, тот час же станет моим врагом, — объявил Ратко, легко сбивая спесь с моих новых товарищей. — Это дело между мной и Ярославом. Не вмешивайтесь.

Позади неожиданно бахнул первый электрический снаряд и магичка вскрикнула!!

Ну суки!

— Мне не надо помогать, Люте помогите, — толкнул я Деяна в плечо.

— Мы не можем вмешиваться, — пробурчал тот. — Таков закон магической дуэли.

— Давай! Сюда иди! — Крикнул я на Ратко, решив с ним поскорее покончить. Чтобы рвануть уже на помощь к Люте. И плевать мне на все эти законы.

Как назло нас обступили уже несколько дружин и куча стражи.

— Дайте ему клинок, — обратился Ратко ко всем. — И я возьму обычный.

Только что я надевал кафтан, и вот снова снимаю. Вместе с Розой в кармане передаю Светогору, оставаясь в рубахе.

Клинок в ножнах мне подаёт один из дружинников.

Ратко по моему примеру тоже раздевается до рубахи. Передаёт свой клинок в ножнах кому–то, принимая от стражника обычный.

Скидываю быстро пояс паладина, он мне пока ни к чему. С учётом того, что мне не удастся открыто пользоваться древесной магией, резерва много не надо. А вот кожу плотнее сделать не помешает. Поэтому я незаметно вынимаю из кармана железный крестик Бронислава и вешаю на шею. «Медвежья шкура» девятого уровня уплотнит кожу втрое. Минус двадцать единиц резерва, ничего, потерпим.

— Ярослав, он очень быстрый, его неуклюжесть обманчива, — шепчет мне на ухо Светогор, пока готовлюсь. — Опасайся удара снизу, он им многих витязей сразил в дуэли.

— Хорошо, если проиграю, передай Василисе подарок от меня, во внутреннем кармане металлический цветок.

— Исполню, братец, даю слово, — кивает Светогор и хлопает по плечу с тоской в глазах.

Киваю в ответ, разворачиваюсь к противнику. Нас взяли в плотный круг, образовав площадку для поединка. Люди ждут, затаив дыхание. Другие следят за другой дуэлью, которая в самом разгаре. И как только маги расправятся с Огарёвой, они просто возьмут меня тёпленьким. Поэтому я готовлю свой подлый удар на крайний случай.

И с ненавистью смотрю на саркастическую рожу Ратко, по нервам бьёт шум от магической дуэли. Лютик ещё держится. А я ещё даже не начал.

Шальная мысль в башке просто покосить всех уродов шрапнелью на глазах у знати всей Империи и свалить в дикие леса, где я вполне смогу нормально жить и здравствовать. Вот же привязались, собаки паршивые.

— Я просто хочу подарить подарок своей подруге! — Крикнул я, вынул клинок со звоном и двинул на Ратко сам, отбрасывая ножны.

Церемониться не стал, атаковал выпадом вперёд, как на фехтовании, целясь сразу в грудь. Секунду назад стоящий передо мной противник вдруг испарился. Я только на интуитивном уровне понял в какую сторону ушла его размазанная фигура. Через мгновение в меня сбоку уже полетел клинок. Успел лишь ненамного убрать левое плечо, по которому полоснуло лезвие. Я даже не успел почувствовать боль, только холодок.

Следом вражеский клинок неестественно быстро полоснул и по спине, когда Ратко уже пронёсся мимо. Видать, решил ещё и наотмашь рубануть.

Получив сразу два ранения за собственную атаку, я понял, что мужик совсем не прост. Меня явно спасла «Медвежья шкура», быстрое заживление от Люты и обезболивающий амулет Ижеслава. Плюс корни спешно залатали внутри, сращивая мышцы. Глубоко зараза попал.

Обернувшись, я увидел торжество в глазах Ратко. Вероятно, он решил, что быстро со мной покончит. Но явно удивился в следующий миг, когда кровь у меня не хлынула, как ожидалось, а только проступила через рубашку.

Увидев порезы на рубашке и пропитавшуюся кровь, люди всё равно заохали.

А противник пошёл в атаку сам. Наиграно медленно начал движение. Но вот я вижу, как растворяется в пространстве его рука, как испаряется клинок. Отбиваю предполагаемое направление. И лезвия лишь вскользь соприкасаются. Удар приходится уже на предплечье. Твою мать.

Рукоять меча вылетает из руки, потому что я перестаю чувствовать кисть. Перекатываюсь в другую сторону, потому что Ратко рубит как раз в направлении, куда бы я двинулся за мечом. Вот хитрец.

Снова витязь удивлён. Смотрит на мою руку, которая должна была быть отрублена. Но да… корнями я спешно стягиваю отрезанные жилы. Кровь льёт ручьём на траву.

— Сдавайся! — Слышу крики отовсюду. — Проси пощады!

— Никакой пощады! — Кричит Ратко и идёт на меня вновь.

Зеваки орут, товарищи мои пытаются что–то подсказывать. И всё это на фоне магический битвы, где стоит треск да крики уже всех троих!!

Дёргаюсь в одну сторону, но резко ухожу в другую. Перекатываюсь в направлении меча и чувствую над башкой ветерок. Мдя! Он даже против инерции умудрился пустить клинок.

Хватаю меч и отпрыгиваю уже на корнях, а следом прыгаю ещё зигзагом, стараясь быть непредсказуемым. А ещё вырывая с земли как можно больше травинок. При этом только и слышу свист металла у самого уха. Вот зараза! Вскоре я понимаю, что Ратко вообще пропал с поля боя! Он невидимка!

— И это честный бой⁈ — Кричу, ускоряясь до предела. — Подлая скотина!

А этот только и ржёт, словно он ветер, летая вокруг меня. Машу мечом по кругу, но даже самый быстрый удар не настигает его.

Мне прилетает по спине, затем полосует по ноге, приходится осесть на колено. Но я терплю, я выжидаю, заставляя его топать и бегать вокруг меня. Вскоре частиц повреждённой травы уже достаточно витает в воздухе, чтобы осязать этого гада через них. Я вижу блеск, вижу, как неестественно на его пути колышутся и разлетаются остинки.

В один момент ухожу от очередной атаки неуклюжим рывком в сторону, получая скользящий удар по истерзанному плечу. Но уже знаю его следующий ход. И чуйка не подвела. Ратко готовил этот удар, делая все возможные кроме него. И теперь, отскочив, я вижу, как расходятся остинки снизу вверх. Такой удар распорет меня без шансов, а если уберегу промежность и живот, то челюсть всё равно разделится надвое.

Такой и не заблокируешь, если не видишь его. Если не знаешь о нём. Спасибо Светогору, что подсказал.

Вложив все усилия в быстрому, я отставляю ногу назад, поворачивая корпусом, и успеваю за долю секунды миновать клинок! Который проносится у самого моего носа. Слишком серьёзно вложился в удар Ратко. И опоздал чуток. Мечом бы я не успел попасть, слишком он вертлявый. Но вся его быстрота ничто, когда ноги не идут. Лишь на миг я цепляю его подошву корнями, чтоб задержать. Вспышка защиты ссыпает всё, но так даже лучше. Теперь я вижу контур его тела и быстрым коротким рывком бью под икру. Сила не так важна, главное техника и скорость. На этот раз инерция врага играет против него. Мне удаётся его подсечь.

Как бы Ратко не двигался быстро, падают все одинаково!

Даже на лету гадёныш успевает махнуть мечом в сторону. Но теперь я подставил клинок, блокируя удар. Звон раздался на весь двор, как и его крик отчаяния. Потому что ударившись затылком о траву, он осознал неминуемость приближения моего кулака.

Бах! Чайник у Ратко оказался крепкий, но мои кулаки и не такие рожи крошили.

— А ну иди сюда, — оскалился я, торжествуя. Ратко словил хороший нокдаун, чем я и воспользовался.

Прыгнув на него в маунт, сразу же зажал ногой его руку с мечом. И стал долбить по роже безжалостно. Две связки по три удара. И посыпались зубы, как миленькие. Следом я вколотил ему нос. И, похоже, разломал челюсть.

— Сдаюсь, сдаюсь, — промямлил обмякший Ратко, кашляя кровью.

Хотел уже встать, но ощутив ляжкой что–то, прощупал быстро его грудь. И чуть со смеха не разразился. На соске пирсинг с крестиком! И не простым, похоже.

— Да ты издеваешься? — Воскликнул я. — А казался таким брутальным!

С этими словами я сорвал его без жалости.

— Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! — Завизжал Ратко шепеляво. А оставшись без своего секретного оружия, зашмыгал носом, как девка.

Похоже, с помощью этой штуки говнюк и ускорялся. Думаю, это был его секрет.

Вскочив, я рванул было в сторону поля. Зеваки так быстро шарахнулись от меня, будто я ударная волна от взрыва.

— Он Ратко победил, — слышу за спиной ошалелое. — Ратко одолел… Как легко он его… сущий сын чернобога.

— А ну рты закрыли свои, на сына Перуна клеветать, — слышу от Светогора. — Или будете иметь дело со мной!

— И со мной!.. — Подключаются другие туляки.

Вырвавшись на поле магической дуэли, я уже достал шарики Белки из кармана штанов.

А тут всё перепаханное и чёрное, как после бомбардировки. Дым ещё витает, но драка, похоже, закончена.

— По…ща…ды, — хрипит лежащий на боку Волот. Всё его тело чёрное, прожарено так, что хоть на стол подавай. Медиум лоу.

Люта нависла над ним в замахе. Мантия у неё изодрана, волосы припорошены пеплом, но в целом с ней всё хорошо.

Чего не скажешь ещё об одном маге хай левла. Бальтозар лежит неподвижно, башка его выгорела до черепа. Жуть.

— Люта! — Окликнул я.

Обернулась резко. Лицо всё в копоти, одни глазища красным сияют, что лава!! Да она сущая дьяволица. Охерень, она магов Златы раскидала.

— Ярослав⁈ — Ахнула Люта и тут же предостерегла: — не подходи ко мне сейчас, уйди.

— Ярослав, не подходи к ней! — Слышу беспокойное и от Лучеслава.

Да понял, понял, встал метров за пять.

Позади туляки набежали и стражники. Дым полностью рассеивается, и теперь видно по сторонам попавших под раздачу зевак, которым сразу же поспешили на помощь.

— Времени мало, — говорит мне Светогор, подавая кафтан. — Но раз ты сражался за это, тебе стоит идти самому.

— Спасибо, друг, ещё свидимся, — благодарю его, накидывая богатую одёжу на кровавую рубашку.

— Не забудь, — Деян обозначается с поясом паладина.

Застёгиваю и его ловко.

Туляки смотрят на меня, как на чудо чудесное. Видно, что недоумевают, почему я целый и двигаюсь, как ни в чём не бывало, хотя как минимум должен сейчас валяться и стонать от боли.

— Благодарю за поддержку, братцы, — поклоняюсь им головой. — Если время найдёте, жду вас в Малорыжково, от Академии пять километров всего.

— Мы найдём время, братка, — отвечает за всех Деян. — Поспеши.

Без долгих прощаний направился ко входу. Успел увидеть, как тонкая фигурка в изодранной мантии удаляется прочь, будто уходит за горизонт. А то и в закат! Хотя ещё только день. Вот теперь и Лютик.

Волота она пощадила.

Ратко всё ещё лежит, над ним уже нависли несколько слуг и один из витязей.

Пока иду до входя, все разлетаются, как осенние листья на ветру. Только и слышу шёпот.

— Он Ратко одолел… Он все удары его выдержал… Да ему вообще хоть бы что.

На входе стражник неуверенно вякает, отступая с пути:

— Не велено.

Но я прохожу вовнутрь спокойно и беспрепятственно. Иду по пустующему длинному залу до перехода, где вылавливаю служанку, которая по моей настоятельной просьбе сопровождает к месту сбора.

В главном зале ажиотаж. Народа набилось до колонн под балконным переходом. Вскоре я уже вижу на главном балконе хряка–императора и теперь даже могу рассмотреть, что он там на чём–то сидит.

А под ним на первом этаже установили постамент и целых три трона, в направлении которых по центру зала от самого входа выстроилась очередь из господ с подарками. На центральном троне–лавке восседает сияющая Василиса и её жених принц Август. По правую руку от них на отдельном троне устроился князь Вячеслав, а по левую — княгиня Истислава.

В толпе никому нет дела до взмыленного юноши, от которого несёт свежей кровью и скошенной травой. Все уставились на процесс дарения. Вылизывания и подхалимства. Подарки достаются всем сидящим. Слуги по обе стороны от трона очередью стоят, в готовности всё уносить в закрома.

Знаю, что скоро до князя дойдёт, что я прорвался. Поэтому не занимаюсь всякой ерундой, не встаю в конец очереди, где меня и схватят. Подступившись к виновникам ближе, я сразу выхожу из толпы мимо стражников.

От моей наглости оторопели все ближайшие, поэтому вовремя не отреагировали. Запоздало схватились за рукояти клинков в ножнах и заворчали. Но действовать не посмели, потому что уже сам князь впился в меня своими глазами навыкате полными ужаса.

Под нарастающий людской гам я двинулся к Василисе.

Очередной молодой и холёный лизоблюд, стоящий за пять метров от постамента с тронами, ещё не успел подарить свою большую коробку, которую притащили слуги. Он всё болтал и болтал, как чудесна, как прекрасна… а теперь заткнулся и посмотрел на меня вопросительно, что я увидел лишь периферийным зрением, встав впереди него.

— Простите, но сейчас моя очередь, — выпалил он бесстрашно.

— Подождёшь, — ответил ему нагло, уже не поворачиваясь. А уставившись на Василису, которую стал нагло рассматривать.

Как же ей идёт этот голубой кокошник на голове с жемчугом и золотой вышивкой. Это платье, этот образ… Сейчас в её голубых глазах я увидел восторг и облегчение. Не думал, что она так обрадуется. Не думал, что я вспомню ту Василису… глядя сейчас на прозревшую девушку, впитавшую всю любовь народа, будто за все её прошлые мучения.

Василиса предо мной. Метра на полтора выше. А над кокошником её виднеется свесившаяся вниз с верхнего этажа ряха императора. Он тоже глядит на меня с восторгом и облегчением. Ага, если бы. Ему просто интересно, что будет дальше.

— Стража! — Взревел, наконец, князь! Но людской гам только усилился.

— Нет! — Воскликнула Василиса звонко.

И в зале наступила гробовая тишина.

— Ярослав? — Спросила она следом уже взволнованным мягким голосом.

— Да сестрица, — поклонился ей.

— У тебя кровь? — Ахнула и даже подалась вперёд.

— Пустяки, я просто побил Ратко, который мешал мне пройти.

— Брешешь, щенок, — прошипел князь и в сторону рявкнул: — где Ратко⁈

— Мы не знаем… — раздаются голоса и кто–то выкрикнул, наконец, с иронией: — сразили его! Ярослав одолел!

Князь продрал горло. А Василиса улыбнулась.

— Ты пришёл, несмотря ни на что, несмотря ни на какие препятствия, — заговорила мягко. — Как ты добрался? Всё ли хорошо?

Вижу, как лица её родственничков перекашиваются и трясутся, у Истиславы вообще нервный тик, каждый сантиметр лица трясётся в своём ритме. Жуть! А у князя ходят скулы. Принц уставился на меня хмуро, вроде смело выглядит, а горлышко сглатывает.

Император сверху башку на перила вообще положил, расплылась его рожа, будто он мыльную оперу смотрит.

— Всё хорошо, сестрица, — отвечаю ей с улыбкой. — Добрался без особого труда и проблем. Коль пригласила, я не мог не явиться.

— Неужели и подарок принёс? — Спросила, хитро улыбнувшись. От такого очарования сложно удержаться на ногах. Но я держусь, потому что понимаю, это просто… очень красивая девочка.

— Да, где подарок, юноша? — Раздалось сверху с пережёвыванием от императора!! — Коль дерзко вошёл, подарок должен быть под стать!

— Здравия вам, ваше величество, — поклонился я, впервые удостоив его вниманием.

— Да какое тут здравие с вашими страстями, — усмехнулся Златозар и захрюкал. В зале пошли смешки.

— Ну что, выскочка? — Раздалось из толпы. — Чем удивлять будешь?

— Да откуда у него ценный подарок для Василисы⁈ — Слышу голос Юсуповой. — Оборванец! Барон неотёсанный!

Всем вокруг весело. Один только князь Вячеслав продолжает сверлить меня взглядом.

А вот Василиса хмурится, поглядывая в толпу.

— Есть у меня подарок, — заявляю, выдержав небольшую паузу.

Именинница смотрит встревоженно, отрицательно мотает головой.

— Да не переживай, сестрица, не ударю я в грязь лицом, — говорю, распахиваю кафтан и достаю из–за пазухи Розу.

Краем уха слышу суету от стражи, кто–то даже за клинки схватился с перепуга.

А я развернул тряпку, испачканную кровью, и обнажил сюрприз.

Народ рассмеялся вокруг, стали ржать всё сильнее, как идиоты.

Только ближайшие люди не смеются. Они не просто видят перламутровый блеск, они чувствуют силу артефакта.

— Это же… — первой ахнула Истислава, вытаращив глаза.

— Всё верно, это Лазурная роза, — поясняю сразу, придавая голосу ироничности. — Добытая мной и двумя моими соратниками в Заговорённом лесу под Малорыжково. Я дарю эту Розу вам, мой милый друг.

Висилиса глазам своим не верит, ротик раскрыла. Но отчего–то хмурится.

— Ты весь в крови, — говорит вдруг она с претензией, проигнорировав шикарный презент. Ах вот почему недовольная.

— Пустяки, бывало и хуже, — отвечаю ей мягко.

Делаю шаг. И князь вскакивает.

— Не подходи!! Ты!! Стой на месте!! — Кричит бешено.

— Ты уже сделал мне подарок, — произнесла Василиса спокойно, игнорируя истерику отца, и поднялась с лавки. — Самый лучший, какой не затмить даже легендарной Лазурной розой.

— Она твоя, — настаиваю, протягивая.

— Что ж, я право удивлена. Но ты же так рисковал, — говорит и спускается ко мне сама. — Скольких воинов ты потерял, сколько сил потратил? И зачем? Или я кажусь теперь тебе капризной?

— Да никого не потерял, слазили, как на пикник сходили, — посмеиваюсь.

Народ вокруг всё больше беспокоится, император сверху сидящий, похоже, вообще сейчас перевалится через перила. Рот раскрыл, слюна скоро закапает.

Но к чёрту его. Василиса уже близко.

— Держи.

— Не касайся моей дочери, убери руки, — воет князь.

Он молит меня. Он думает, что лишу её зрения… что за дурачок.

— Всё будет хорошо, Вячеслав Иванович, — отвечаю, словно утишаю психа. — Вашей дочери я не желаю зла. И не причиню его. Милая сестрица, поздравляю тебя с днём твоего рождения.

Киваю Василисе на подарок. Медлит мгновение, смотрит, изучает. Но принимает, как завороженная. Рассматривает с раскрытым ротиком, в глазах её ангельски чистых перламутр голубой играет. Все замерли, галдёж прекратился.

Князь подскочил ко мне, вынув кинжал. Вероятно, готовый уже разить. Но взглянув на Розу, он расширил свои выпученные глаза так, будто они вот–вот выкатятся.

Василиса строго смотрит на отца, затем обращает взгляд в зал и объявляет громко:

— Я верю в добрые намерения Ярослава и всех вас! Но Лазурная роза скажет об этом лучше!

С этими словами Василиса надавила пальцем на шип. И пустила себе кровь. Вячеслав ухватил её было за рукав, но она отдёрнулась. Через пару секунд процесс пошёл, народ заохал, когда увидел, как засияли лепестки розы, а затем поднялся крохотный голубой огонёк, что стал разрастаться в шар, а вскоре перерос в круглое поле, которое начало разрастаться стремительно во все стороны, окутывая людей.

Сперва весь постамент, затем уже гостей по сторонам, меня и всех, кто стоял в очереди. Когда он поднялся до императора, тот покривился и исчез из виду. На балконе сверху началась суета.

Как и здесь. Большая часть людей стала шарахаться от поля, как будто в нём нечем дышать. Всю очередь около нас будто ветром сдуло. Люди стали шипеть и кривляться, как зомби, явно не контролируя себя. Их понесло прочь, как от огня.

Не все ушли. Часть людей стала озираться с недоумением.

Поле Розы доросло, захватив примерно треть зала, и остановилось. Под куполом Розы осталось немного. Вся семья Василисы, немного стражи. С десяток господ, а ещё Морозова с супругом и младшей дочерью. Надо же, какова истина.

А ведь все они смотрели с таким восторгом и благоговением. И что выходит? Видимо, любить и хотеть, жаждать и вожделеть за внешность — это не значит желать добра. Это потреблять. Роза видит в этом желание сделать плохо. Иначе, как объяснить всё это?

Василиса с многозначительным взглядом окинула пустующее пространство и людей, в ужасе жмущихся за полем, как вампиров от света. Она обернулась, посмотрела на лавку с наигранным удивлением, где ещё недавно сидел её жених, затем повернула голову на отца. И сказала:

— Ярослав здесь. А твоего принца ветром сдуло. Ты всё понял, папенька?

Князь с ужасом посмотрел на место, где только что сидел Август. Поднял голову наверх. И там увы… ни одной живой души.

— Что ты наделала, — прохрипел Вячеслав. — Что вы оба наделали?

— Глаза тебе открыли, — бросила Василиса и вытерла шип от крови платочком. Поле тут же схлынуло. Но неловкость в зале осталась.

Хм, а я и не знал, что это работает именно так. А то земля да корни, кто–кто, а вшивый о бане. Всё намного проще.

Наши взгляды с Василисой вновь встретились. Мы посмотрели друг на друга с печалью. Она сама взяла меня за руку. Мягко, нежно, робко. Опасливо.

— Ты сделал мне лучший подарок, уже не единожды, — произнесла Василиса, будто никого здесь больше нет. — И что теперь?

— Уходи, Суслов, — пробурчал князь с нотками мольбы и отчаяния. — По добру, уходи.

Кивнул ему едва заметно, соглашаясь.

— Продолжай праздновать, сестрица. А мне пора ехать, дел и вправду много, — ответил с неловкостью, приняв во внимание намёк босса.

— Вот как? — Вздёрнула брови красотка.

— Не обижайся, пожалуйста, — говорю, вздыхая. — Мне действительно нужно возвращаться.

Отцепляю свою руку, прерывая нашу тонкую нить контакта. Киваю Василисе, кланяюсь князю, следом Истиславе, легко выдерживая её ненавидящий взгляд. Наверху всё также никого, ну хоть с хряком прощаться не надо.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — заключаю с улыбкой. — Честь имею, господа.

Разворачиваюсь и ухожу под гробовую тишину зала. Только каблуки щёлкают по мраморному полу.

Выйдя через парадный выход, я затребовал свою лошадь, пока шёл пешком до ворот, мне её пригнали. Запрыгнув в седло, я помчал галопом прочь из этого гнилого места.

Никто меня не остановил.