Глава 18 · Дуэль

К счастью, зал Практики они не раздолбили. Всё вышло цивилизованно, несмотря на ненависть, вложенную в их прежние слова. Быстро определив полигон Шестиугольник, как место дуэли, магички спокойно двинулись через переход в Оранжерею, не обращая на меня уже никакого внимания. При этом пошли вместе, как две давние подруги. Судя по всему, они и были подругами, пока не рассорились. А теперь поспешили разобраться между собой уже по–взрослому, найдя повод.

Вот именно! Очень надеюсь, что я лишь повод, а не яблоко раздора.

Поспешил за ними с бешеным сердцем и полной растерянностью. Не знаю, как так вышло. Но ни Морозовой, ни Огарёвой я зла не желаю. Первой понятно почему. А со второй всё сложнее. Грымза с дочкой спасли мою жизнь после Топей, как ни крути. И не важно с какой целью, я просто выжил благодаря им. А тут ещё Люта бросилась бесстрашно на магов, которые от меня бы мокрого места не оставили. Просто, без всякого торга девочка вступилась за меня. И разобралась с магами императорского рода, вероятно, понимая последствия для себя. Жаль, мы даже нормально не попрощались.

И вот я выхожу уже на улицу, стараясь не отставать от дуэлянток. За нами тянется хвост из мастеров Приказа, и не только. Преподаватели идут, перешёптываясь. Некоторые, особо привилегированные адепты тоже, забив на занятия.

Судя по разговорам, никто такой дуэли не рад. Все боятся за Морозову.

А мне что делать?

— Скорее найдите ректора, — шиплю на одного из мастеров приказа и толкаю его назад. А тот всё равно плетётся на зрелище.

— Ваше сиятельство, он ничего не сможет сделать, устав «Бирса» гласит… — оправдывает он бездействие.

Идиоты! Как же раздражает это бессилие.

На Шестиугольнике идёт занятие первокурсниц бриллианта во взаимодействии с паладинами. Какое совпадение, и мои товарищи, и Ясмина здесь. Всех разогнали с площадки, но не погнали прочь. Адепты просто распределились по кругу полигона между колоннами.

Дуэль Морозовой и Огарёвой — это ж событие века!

Пока Галина с Чернавой готовились в своих углах, нашёптывая что–то, адептов с мастерами набежало на пол Академии. Погода тёплая и солнечная. Вот так бы лучше на шашлыки толпой или на тур–слёт. А не это!

— Начнём, чего тянуть! — Воскликнула Чернава, стукая посохом о лысую измученную практикой землю.

— Начнём! — Ответила Галина, сосредоточенно глядя на противника.

Между ними метров сорок пять. И вот они медленно пошли друг на друга.

Галдёж сразу утих. Зеваки затаились. Ясмина непонятно с чего оказалась в трёх метрах от меня. Вроде на дуэлянток смотрит, а на меня оборачивается.

— Ярослав? — Слышу от неё беспокойное. — Нам надо поговорить.

— Нашла время, — ворчу, на неё не глядя. — Потом.

— Сейчас, — настаивает, подступаясь ещё ближе. За рукав дёргает.

— Ну? Говори? — Спрашиваю нетерпеливо, но чувствую, как же я по ней соскучился.

— Не вмешивайся, понял? Ни при каких обстоятельствах, — выпалила.

— Ага, — говорю отвлечённо, лихорадочно перебирая варианты.

А тем временем, первый огненный шар размером с мяч с рёвом полетел в Морозову! Вспыхнул синий щит, по которому всё это разлетелось, осыпая искрами площадь в треть полигона.

Фух, отбилась. Но рядом стоящая профессорша с другой перешёптывается:

— Плохо дело, Галя на защиту тратит больше резерва, чем Чернава на шар.

Морозова пускает снаряд в ответ! И он с таким же эффектом разлетается о щит Огарёвой. Ледяные осколки со звоном окатывают полигон.

— Кажется, равные траты, — дальше комментируют специалисты, мать их. — Разве Галя не видит, что ей не выгодно играть по правилам соперницы…

Я ожидал, что дуэль будет более жёсткая и динамичная. Что они начнут тут бегать и прыгать, уворачиваясь от ударов друг друга. Но они просто стоят, как столбы, и обмениваются ударами, после каждого раза сближаясь на несколько шагов. Видимо, не гоже взрослым барышням плясать тут перед всеми. Они резервом меряются?

Жаль, я не видел, как дрались Волот с Бальтозаром против Люты. Неужели также?

По три снаряда кинули магички друг в друга. И стало ясно, что это была лишь разминка. Дальше от Чернавы полетело сразу три мячика! Причём не одним эшелоном, а друг за другом. Галя выставила щит, который затрещал уже от второго, а с третьего разлетелся!

— Ха! — Восторжествовала Чернава. — Попалась!

Полетели ещё три огненных шара уже побольше! Наконец, Морозова начала двигаться активно. Прыжком в сторону ушла от одного снаряда, вскользь малым щитом отбила второй. Отскочив и потеряв часть мощи, он полетел в толпу! Но кто–то выставил белый щит, защищая зевак.

Третий снаряд Галя встретила своим, взрывая его в пяти метрах от себя. И пустила на соперницу ледяной дождь. Выставив щит зонтиком, Чернава, резко пустила широкую ударную волну, которая врезалась в выставленную стену. И дальше уже в Морозову полетела просто вода! Галю окатило немного, но видно, что взбодрило.

Мгла от пара и дыма стала заполнять пространство полигона. А тем временем темп стал нарастать, будто это я накаркал. Народ забеспокоился. Среди зрителей показался и ректор, который лишь ухмыльнулся на зрелище.

Вскоре сложилось ощущение, что грымза попросту гоняет Галю, полностью забрав инициативу. Понимая, что время работает против моей будущей тёщи, решаю действовать. Как раз появилась неплохая идея. Только бы вышло…

Отступив назад из толпы, ухожу по периметру полигона в сторону забора. И вижу, что Ясмина прётся за мной. Ускоряюсь, лавируя меж первокурсников, которых потеснили назад.

Драка разгорается, и, как назло, шум отгоняет диких животных. На заборе птиц нет, а вот за ним на ветке высокого дерева сидит воробушек! Расстояние метров тридцать до него. Сосредотачиваюсь на ветке, на которой устроился голубчик. Посылаю сигнал! Давай, давай… тонкий волосок лезет из ветки в сантиметре от лапки, как миленький. Затаив дыхание, вытягиваю его. Ещё немного, ещё чуть–чуть. Воробей резко взлетает. Чёрт!

Иду вдоль забора, уходя от полигона. Ясмина метрах в десяти позади остановилась, видимо, смотрит мне в след и недоумевает. Вижу ещё одного воробья подальше.

Замираю и посылаю сигнал. На этот раз вытягиваю волосок из ветки на сантиметр подальше, чтоб не спугнуть. Вытянув на нужную длину, резко захлёстываю его на лапку! Птица отчаянно бьёт крыльями, пытаясь вырваться. Но поздно, я успеваю добавить ещё волосков, связывающих жертву, а следом и проникающих в неё.

К сожалению, не выходит управлять на расстоянии с тем, что я вытащил из дерева. Так, понятно. Нужна пика с живым деревом внутри с моей кровью. Быстро убедившись, что никто не смотрит, прицеливаюсь и пускаю пику, размером с зубочистку в воробушка. С учётом корректировки моя спора попадает точно в цель и разрастается внутри, пуская корни с моей кровью и захватывая управление тельцем. Бельмо в глазу появляется спустя несколько секунд.

Мне не нужно учиться летать моей маленькой марионеткой, я просто посылаю мысленный сигнал, и зомби–воробушек взлетает, уносясь в нужном направлении.

Почуяв шкурой, как яростно разгорается бой, поспешил обратно. Чем ближе к полигону, тем сильнее ощущается жар и влага. А ещё начались уже боевые крики без всякого стеснения. Радует, что и пропитой голос Чернавы уже проклёвывается.

На полигоне уже всё во мгле, дуэлянток можно распознать лишь по силуэтам во время вспышек и сориентироваться по крикам. Мой воробушек кружит на высоте метров сорока, ниже уже ничего не разобрать. Зато теперь я распробовал кое–что другое! Глазами птички могу видеть местность вокруг. И, похоже, разведчика можно пускать далеко. Но вот насколько далеко, это ещё предстоит проверить. А пока мой мимолётный восторг сменяется острым чувством беспокойства.

Мгла озарилась красным, и я увидел, что Морозова упала, выронив посох!

Толпа ахнула. Адепты, стоящие со мной рядом, перестали дышать.

В груди похолодело, воробей мой пошёл на снижение. И сел на верхушку ближайшей к ним колонны, готовый атаковать.

— Ну что, Галя? Вот и допрыгалась! — Восторжествовала грымза, приближаясь к ней с посохом. Дым стал рассеиваться быстро, прямо от Чернавы, похоже, она знает и заклинания ветровиков.

Теперь обе, как на ладони, и чувствуется, что запыхались. Но вид у Морозовой, конечно, оставляет желать лучшего, вся мокрая и грязная. Тогда как Огарёва чистенькая, лишь только немного взмыленная.

— Почему она не просит пощады? — Перешёптываются адепты. — Пусть признает, что повержена. Морозова гордая, она не станет…

— Скажи мне, Галя, — слышу ушами воробушка негромкое уже от грымзы. — Ты ведь даже не любила его.

— Нет, я просто захотела его себе, — ответила та, продолжая разлёживаться. — Это было не сложно. Стоило только пальцем поманить.

— Ах ты подлая сука, умри! — Взвизгнула вдруг резко Чернава.

И пошёл огонь из посоха уже непрерывно, как из огнемёта!! Да с таким рёвом, как из пасти дракона полилось выжигать без шансов! Галя закричала отчаянно и щит выставила ледяной, который стремительно стал бледнеть. И все, млять, смотрят на это!

Не мешкая больше ни секунды, устремил воробья грымзе прямо в глаз! Не убью, но хотя бы отвлеку.

Но происходит странное! Прямо перед воробьём возникает искажение, куда я чуть не влетаю. Едва успеваю сманеврировать, не теряя летуна. Пока иду на второй заход, вижу, что растопленная вода зависает в воздухе каплями размером от сливы до апельсина, и капель всё больше и больше! Они болтаются в воздухе, как мыльные пузыри. И вот прямо вокруг Чернавы скапливается нечто угрожающее. В последний момент отзываю птичку, которая резко уходит в сторону.

— Ах ты змея!! Заманила меня!! — Завизжала Чернава, попятившись. Поток огня схлынул, синий щит стал укрепляться, перерастая в стену. — Твой ранг выше, ты притворялась!!

— Живая роса! — Закричали адепты. — Она освоила «живую росу» и такого уровня⁉

Поток огня полностью схлынул, грымза завопила, и сразу даже не ясно отчего. Красный купол бахнул пульсацией три раза, уничтожая «росу» вокруг до пара. Но этого оказалось недостаточно. Потому что новые капли образуются из пара, как миленькие.

— Она слишком много потратила на «огненное дыхание», — комментируют адепты. — Щит слабый! Неужели…

Крупные капли заиграли метаморфозами, зашевелились быстрее и, словно магнит, стали присасываться к магичке, которая с визгом бахнула последний слабый щит, затем резко заткнулась. Потому что крупная капля прилипла к лицу, к той присосалось ещё несколько, окутала голову полностью. Чернава попыталась смахнуть всё руками, повалилась. Стала кататься по земле, а следом задёргалась в конвульсиях. Капли продолжили липнуть к ней, создавая всё большую площадь соприкосновения с телом, пока полностью не окутали бедолагу.

— Пощады!! — Прогремел вдруг ректор. Которому, видимо, больше всех надо.

— Нет, — ответила Морозова спокойно, поднимаясь тяжело.

Голицын вырвался вперёд, явно что–то колдуя. Сверкнула жёлтая плеть между Морозовой и Огарёвой. Но Галя, быстро подхватив посох, махнула им резко! Вода вокруг Огарёвой превратилась в лёд. Противница вытянулась, что струна, и тут же обмякла. Через мгновение призрачная плеть хлестнула, бахая красной паутиной над Чернавой, рассыпая сковавший её лёд. Но поздно, из носа, рта и зияющих глазниц магички хлынула кровь.

Убита, без шансов.

Многие заохали, стали раздаваться крики ужаса и даже истерика. Похоже, молодые ученицы не выдержали такого зрелища.

Мдя, жёстко. Вот тебе и будущая тёща, страшная женщина.

— Что ты наделала! — Закричал ректор отчаянно.

— Вмешательство в дуэль запрещено, — зашептались вокруг. — Он вмешался, вмешался. Он осмелился… сам ректор….

— Вы посмели вмешаться в дуэль, господин Голицын! — Объявила Морозова с торжествующей улыбкой. — Вы нарушили главный постулат «Бирса»! И теперь вам придётся за это отвечать.

Ректор кивнул удручённо и, не сводя почерневших глаз с мёртвого тела, поковылял к нему.

— Слишком много свидетелей, — комментирует одна из профессорш с восхищением. — Радею не отвертеться. Ну Галя, как хитро провернула, а.

Быстро опомнившись, я поспешил к Морозовой, расталкивая оторопевших зрителей и даже пнув коленом под зад одного из адептов–паладинов. Без всяких церемоний подскочил и подхватил её. И вовремя, ибо понял, что Галя еле на ногах держится. Но вроде увечий нет, от касания не ощутил трат резерва на лечение. Или она просто заблокировала всякое вмешательство.

— Ярослав, это ты, — зашептала. — Не надо, я… сама…

Ощутив моё плечо, она вообще расслабилась. Её ноги подкосились, успел подхватить, предотвращая падение. Подняв на руки, понёс её в здание, не обращая внимания на зевак и не слушая их галдёж. Успел только увидеть, встревоженный взгляд Ясмины, которая кивнула мне с некой благодарностью.

Неужели она была в теме? Как странно. Морозова нашла, кому доверить такую авантюру. Первокурснице.

Управление воробушком я вскоре потерял, выдвинувшись с полигона. Пустил его над лесом и прикинул расстояние, которое сумел держать его на поводке в своём сознании. Примерно двести пятьдесят метров. Полагаю, увеличение радиуса можно достичь тренировками. Ох уж этот воробушек. Уже не важно, что с ним станет, вряд ли его будут искать при таких–то событиях. Хорошо, что я не полез.

Морозова опустила голову мне на грудь, держась за шею слабо. Думаю, она очень удивилась, что несу её, как пушинку. За последние месяцы я стал значительно сильнее.

Когда доплёлся до входа, за мной уже собрался немалый хвост из зевак. В большом зале подскочили мастера в красных мантиях. Прибежала и лекарша. Пришлось будущую родственницу передать профессионалам.

На следующий день объявили, что князь Голицын освободил свою должность добровольно и убыл из Академии прихватив с собой Максимилиана. Вскоре выяснилось, что они повезли тело Огарёвой в тульское княжество.

Чернава в прошлом, мой секрет в относительной безопасности. И теперь я не знаю, радоваться мне или плакать. Что лучше? Быть под шантажом у грымзы или стать объектом ненависти её дочери Люты? Ведь по большому счёту её мать погибла из–за меня. Радей ей обязательно об этом скажет.

Если прежде, мои мысли были о стройке, и я с удовольствием сматывался в деревню по любому поводу, то теперь я не мог вылезти из Академии. Что–то не отпускало. Беспокоило ощущение собственной неправоты. Иной раз посещали мысли, что Морозову настигнет отмщение, и мне нужно быть рядом, чтобы защитить её.

Дошло до того, что ко мне стали часто прибывать гонцы от Иллариона, и многие вопросы я решал прямо у КПП, не снимая мантии.

Ясмина стала избегать меня, пусть я начал это первым. Между нами быстро выросла стена. И каждый раз, когда мы вынужденно пересекались в переходах, я старался сделать вид, что мы незнакомы. А она… вероятно, приняв правило игры, тоже так делала. Даже не сомневаюсь, что она узнала о моём новом статусе. Никто и не скрывал, что Суслов получил титул. Слух о том, что я помолвлен с дочкой Морозовой, разлетелся по Академии быстро.

А ещё стали поговаривать, что у Морозовой нихрена не шестой ранг, а уже девятый! Тогда, как и Огарёва не лыком шитая, скрывала, что имеет уже восьмой.

Неделю после шокирующей дуэли я не совался к Галине, просто не мог решиться. А затем появилась её старшая дочка. Она прикатила в карете утром после выходных. Я узнал это чучело, когда оно ворвалось в главный зал, и успел смотаться в столовку до того, как оно меня увидело. Лицезрев Ясмину после возвращения из Орла, я понял, что не желаю другую. Особенного некрасивую, грубую и тупорылую Остромилу.

Но миновать встречи со своей будущей женой мне сегодня не удалось.

За мной пришёл в аудиторию мастер Приказа прямо в разгар занятия по науке Удачи, где я стал чувствовать себя, как самый настоящий профессор.

Но мне напомнили, что я продажная шкура.

— Госпожа Морозова вызывает графа Суслова!

В кабинете Галины уже сидела Остромила. Увидев меня входящего, она вскочила и бросилась на шею, будто у нас жаркая любовь. Но грозный рык мамаши спас меня от грубых и неприятных объятий:

— А ну отлипни от него! Быстро!

— Да, маменька, — ответила та, вставая смирно рядом и подхихикнула, как дура.

Ещё с таким видом на иголках, будто мы вот–вот бросимся в кроватку кувыркаться.

Но Морозова осталась серьёзной, очень серьёзной. Как–то даже стала выглядеть пострашнее прежнего. Зная её реальные возможности, я понял, что всё это время слишком пренебрежительно к ней относился.

Я боялся электричества? Огня?

Вода задушит так, что никакое дерево не поможет, а в один момент она превратится в лёд, поражая всё, куда успела добраться, как это делают мои корни.

— Все формальности улажены, дети мои, — выдала графиня, развалившись на кресле вальяжно. — Празднование свадьбы назначено на седьмое октября в нашем калужском поместье у Боровиков. Приглашения для знати уже готовятся.

— Как чудесно, маменька! — Воскликнула дылда и захлопала в ладоши.

— Мила, веди себя достойно, — бросила Галина строго, прострелив её взглядом. — И впредь, до самой свадьбы никаких непристойностей в Академии чтоб не было. Увижу, узнаю, выпорю обоих. Вам ясно⁈

— Да, маменька, — произнесла тоненьким голосом Остромила. В котором я распознал серьёзную опаску. И понял, что мамаша её действительно порола. И это нихрена не метафора.

Галя на меня смотрит вопросительно.

— А я что? — Развожу руками.

— Ничего юноша, — хмыкнула. — Мила, не задерживаю. А вас, граф, я попрошу остаться.

Такой акцент мне перестал нравиться. Дылда вышла с прискоком. За ней снаружи дверь закрыл мастер с приказа. И мы остались вдвоём.

— Твой был воробей? — Первое, что спросила, не предложив даже сесть.

— Да, я думал, что вам конец, — ответил, как есть.

— Польщена, но ты чуть не испортил мой план, — выдала строго. — Неужели подумал, что я могу проиграть такой как она? Ты меня недооцениваешь?

— Выходит, что недооценил, вас Галина. По всем фронтам.

— Что ты имеешь в виду? — Подняла брови.

— Одним выстрелом вы убили двух зайцев, я был лишь поводом.

— Именно так. Огарёва знала о Книге, а раз так, её смерть — это лишь вопрос времени, — наконец, она призналась.

— Ловко вы её заманили и скрыли ранг.

— Скрыла ранг? — Усмехнулась Морозова. — Ещё бы, я же не зря хожу на вылазки. Только так можно достичь новых высот. А если сидеть в Академии, никакие полигоны не дадут такого эффекта. Нужна опасность, нужно чувство грани, только так.

— А «Роса» эта, почему все так удивились?

— Малому рангу мастера не овладеть такой магией. А для создания нужны условия.

— Высокая влажность, которую вы создали совместно, и минимальная дистанция, — догадался я.

— Какой умный у меня ученик, — похвалила Морозова. — Я с самого начала знала, что сильнее её, но подманивала ближе.

— Чтоб убить наверняка, — заключил я. — Чтобы не дать возможности попросить пощады.

— Да и спровоцировать Радея. В его жизни «Роса» занимает особую роль, в дуэли когда–то умерла его дочь. Точно таким же образом. Позже Чернава отомстила за неё. Поэтому они так сдружились.

— Так у вас девятый ранг?

— Именно, — ответила горделиво. — К чему вопрос?

— Люта, дочь Чернавы, одолела двоих магов девятого ранга. Она будет вам мстить? — Спрашиваю то, что меня сейчас волнует.

Морозова нахмурилась, даже задумалась на миг, но выдала вдруг приподнято:

— Вместе мы справимся и с ней, ведь так? — Спросила испытывающе.

— Я бы не хотел её убивать. Она спасла меня, два раза, — признался.

— Ты выбрал сторону, — обрубила строго. — Поздно метаться, Ярослав.

Кивнул, опуская глаза. Как же так вышло, что я стал её пешкой?

— Скоро я возглавлю Академию, — слышу от Гали. — Остались лишь некоторые формальности. Мне нужен такой человек, как ты. Преданный и честный.

Честный? Очередная манипуляция со стороны Морозовой.

— Хорошо, — выдавил и сказал, как есть. — Но вы должны знать, что я не питаю чувств к вашей дочери.

— Это не важно, — усмехнулась с нотками издёвки. — Любовь — это роскошь, которой у нас нет, безрассудство, которое нам не позволительно. Я ещё раз напоминаю о Ясмине. Даже не думай с ней связываться.

— Я всё понимаю с первого раза, Галь.

— Надеюсь.

Вышел с поганым осадком на душе. Что–то в Гале изменилось. Или я просто не видел раньше такого лёгкого цинизма. А может, всё дело в том, что она освободилась от бремени с проклятой Книгой, которая держала её в рамках. Интересно, как далеко она зайдёт в своих новых амбициях?

Добросовестно отходив на занятиях, вернулся в свои покои в общаге с мыслью о том, что дня три я здесь точно не появлюсь. Дела — это понятно, Остромилу видеть не хочу. Особенно, когда она уже решила, что я её муж. Пусть поумерит свой пыл! Да и я отвлекусь. Собрался ещё до ужина свалить домой.

Ага, размечтался.

Записку на столе заметил не сразу. Развернул, и сразу понял, что она от Белки.

«На нашем месте после десяти, личико не забудь прикрыть».

Мысль о том, что просто проигнорирую её, показалась мне абсурдной. Может, именно такой возможности я и ждал, чтобы откровенно поговорить. Поэтому настроился на встречу. Сходил на ужин, чтобы скоротать время, а затем к комендантскому часу скрытно от работницы прошмыгнул в библиотеку за последние стеллажи, где потемнее.

Авантюристка ждала меня на верхушке в своём тёмном одеянии.