Глава 21 · Три новости

По дороге Белка очень спешила. В Елькино разошлись, не прощаясь. Похоже, в дебрях девушка прятала лошадь, я успел услышать отчаянное ржание и её недовольный возглас:

— Но пшла!

Думаю, восход застанет её в лесу. И что это может значить, известно только ей самой. У меня вдруг возникло ещё одно подозрение касаемо девушки. А что если у Ямины раздвоение личности⁈

По большому счёту мне стоит расспросить учениц, кто был на балу–маскараде с Ясминой, чтобы убедиться, она ли составляла компанию Максу во время танцев или то была подставная девица? Всё это время у меня просто руки не доходили.

Да и положа руку на сердце, скажу — я и знать не хотел. До сего дня.

Когда вернулся в Особняк под утро, понял, что где–то прогадал. Слишком легко напарница отдала мне Книгу. Либо она не та, какую девушка ожидала увидеть, либо диадема действительно ценнее всего прочего. Впрочем, лучше мне не знать в чём её ценность, чтоб не расстраиваться.

Книгу я разглядел ещё в избе в Елькино, не дотерпев до Особняка. Домик, где живут дружинники, пустовал, потому что они были на смене. Богдан предоставил мне помещение без всяких вопросов.

Медная обложка с тиснением «Незыблемые руны камня», толстые кожаные страницы и давящее излучение на голову. Но я перетерпел и даже обновил свои знания, когда удостоверился, что изображённые чертежи рун големов один в один, как в Замке Елькина. Дальше уже пошла инструкции, какой руной лепить из камня самих големов. Похоже, схема проста: чертишь руну кровью или рунным мелом прямо на камне, и он становится мягким, как пластилин. Всё вроде просто. Не просто найти нужный материал. Много текста о типе и качестве камня… Когда я пролистал почти до конца, в глазах троилось. За последней страницей что–то чуть не выпало, я перепугался и закрыл её от греха подальше.

Беспокойство не оставляло меня ни на минуту. Потому что вопрос с проклятым замком не был решён до конца. Если руны в стенах надёжно деактивированы, то временно повреждённая руна самого большого голема — это не выход из ситуации. Какое–то время ещё подержится страх о проклятом замке, а затем туда полезут. И не дай Бог очистят Руну. Да и не люди меня беспокоят со своими намерениями. А Мрак.

Пока я не освоил Руны камня, мне нужно использовать подручные средства. Уменьшающий песок «Деминуто», которого у меня половина банки, пришёлся очень кстати.

Не тратя время зря, этим же днём я вернулся в Замок Елькино уже с дружиной. После Заговорённого леса многие мои бойцы перестали задавать глупые вопросы. И, несмотря на молву о проклятом Замке, дюжина верных соратников двинула туда бесстрашно.

Всего щепотки потребовалось, чтобы уменьшить стандартного голема до трёхсантиметровой «матрёшки». Зная, что времени мало, и ветер легко сдует чудо–песок, я соорудил специальный ящичек, куда все сорок пять штук и пособирал. Насколько понял, покуда на них не попала влага, песок будет действовать.

Когда с ними возился, дружинники расчищали округу и помогали найти всех големов. А потом уже занялись порядком внутри замка. Увидев в разрушенном дворе крупного голема, мужики переволновались. Но вскоре все живо принялись очищать его от грязи. А затем я уменьшил его до нудного мне размера и убрал с глаз долой.

Сложнее было разобраться с их Сердцами. На этот раз проще с руной гиганта, потому что её выковыривать не пришлось. Уменьшил каменный куб и уложил в ящичек к фигуркам. Конечно, опасения, что крохотная руна засияет, избавившись от моей деревянной пломбы, имелись. Но исходя из записей, которые успел освоить в Книге, я нарушил требуемую для активации величину. Поэтому голем не проснулся.

С рунами, замурованными в стенах, пришлось возиться целую неделю. Потому что я не мог всё так оставить. За первые несколько дней тут собрался целый гарнизон и вытоптали дорогу с Елькино не хуже, чем платную автостраду. Очень быстро принял решение разобрать замок полностью на камни, которые нам пригодятся для городской стены.

Нагнал повозок с лощадями, работяг и опытных каменотёсов. Да, пришлось отвлечь людей с работ, но что делать! При наличии хорошего инструмента и с учётом старости кладки, процесс прошёл, как по маслу. И всё под моим чутким руководством. Пришлось каждый извлечённый камень штудировать. Работа вышла изнурительной.

Единственной отдушиной было наблюдать в перерывах, как в лужицах барахтаются плавунцы. Что, суки, съели⁈

Только когда забрал последний уменьшенный камень с руной в ящик, припорошил фигурки повторно и закатал корнями плотно, я выдохнул с облегчением. И понял, что у меня в руках сейчас самая настоящая ядерная бомба размером с гранату. Потому что стоит этот ящичек опустить в воду, толпа големов вырастит вместе с сердцами и начнёт уничтожать всё на своём пути. А точнее всё, что движется и издаёт звуки. А что не движется, они толкнут и… уничтожат.

Главное, что работа проделана не зря. Судя по записям в Книге каменных рун, не так просто создать столько функционирующих големов. Елькин трудился над этим всю свою жизнь.

А я просто закатал гранату с големами у себя в подвале особняка в бетон, обложив её на всякий случай ещё и осушающей пенькой, какой много закупаю в магической лавке на стройку. Мало ли, когда–нибудь этой гранатой я лупану по полякам, отбив всякую охоту лезть на земли русские.

В процессе работ Гайянэ деловитая пришла. Расцвела ещё больше, теперь дружинники холостые на неё смотрят мечтательно и облизываются. А она только ухмыляется в ответ, никого не удостаивая внимания, кроме Богдана и меня.

— Ну чего ты, голубушка? — Спрашиваю, сидя на камне и любуюсь чёрненькой красоткой.

— Я тебе шкур на новую шубу настреляла.

— Какая заботливая, — отвечаю ласково. И прикусываю язык, вылавливая дикий взгляд. Потому что ощущение такое, что она вот–вот набросится. И неизвестно, целоваться будет или кусать.

— А ещё что интересного? — Скорее отвлекаю её.

— Капканы чужие нашла…

Поболтали немного. Вроде ничего ей не надо, но выяснилось, что на лук хороший монеты копит. Отсыпал ей три золотых премии.

— Сама соберу, а то как с женой нянчишься, — укорила и заявила нагло: — когда на дело возьмёшь, а то со скуки всех белок перестреляла, на мышей и хомячков скоро перейду…

Пропустив неделю, я не горел желанием соваться в Академию и дальше. Потому что там разгуливает Мила и её коварная мамаша. Никогда бы не подумал, что стану с такой надеждой думать, что Белка–Ясмина мне поможет извернуться с этим нежелательным браком.

Как бы не случилось, что мне вскоре станет не до этого. Люди говорят, что к лету нечисть бушует очень сильно. Мол, это её более активная фаза. И это хороший повод обновиться с магическими вещами. А то никак руки не доходят. Да и с финансами только наладилось.

Набрав магического хлама на продажу, я нагрянул к Тимофею Ивановичу в «Чудо–барахолку» в середине недели. Выбрал время занятий, чтобы адепты мне не мешали. И не раздражали тупыми вопросами.

От сапог продавец оказался в восторге. Коричневая кожа, сшиты, как на заводе, в таких и на публике показаться не стыдно.

— «Бегунки» третьего уровня, даже у меня таких не продаётся, это большая редкость, — заговорил дедуля с улыбкой. — Не перестаёте удивлять своими трофеями, ваше сиятельство.

О, как, официозно.

— И сколько такие стоят? — Интересуюсь с приподнятым настроением.

— Девяносто золотых рублей за них дам, — предложил.

— Так и в чём их ценность–то? — Спрашиваю, как дурак. Потому что Дарьи рядом нет, чтоб втолковать, как надо. У неё теперь в Сосково дел невпроворот.

Мне бы нанять какую–нибудь ещё магичку. Только не пьющую и не развратную.

— Под размер хозяина подстроятся, — рассказывает продавец. — По ноге растекутся, как барские колготы. В них усталости не будет знать нога, пятки не сотрутся никогда. А третий уровень бесшумный шаг ещё даёт, хоть топай, хоть прыгай, никто не поймёт.

Прям стихами заговорил дедок. Издевается что ли?

Хм, а сапоги хороши, не обманула Белка. Видимо, такие и нужны были барону, чтоб мимо своих големов ходить.

Продавать я их не стал, прямо у деда и напялил под его расстроенным взглядом. Сели, как влитые, а по ощущениям, как тапочки. Сразу лёгкость в ногах появилась и цивилизованный комфорт. Похоже, с такими я побольше вещей таскать смогу, а главное — боевого дерева в тело добавлю. Плюс кило точно, чтоб было пять с половиной постоянно. Навскидку спокойно добавлять сверху смогу одиннадцать кило на время боя.

Сбагрил хлам с ювелиркой, где нашлись даже вещи на резерв, пусть и добавляющие крохи. Вышло на двадцать две золотые монеты и горстку серебра. И это всё моя хомячья практичность.

С Орловских приключений я прокачался ещё на одну единицу резерва, вчера добавилась вторая. Поэтому личный вырос до двадцати единиц. А с побрякушками до сорока одной. Но их я в первую очередь и решил обновить.

Учитывая, что свой резерв двадцать единиц, магическими вещами можно добрать ещё шестьдесят единиц. Чтобы в сумме было восемьдесят. Тогда уже можно смело орудовать мечом «Морозко», резервирующим пятьдесят единиц и при этом носить «Медвежью шкуру», резервирующую двадцать, не парясь. Останется десять единиц на магию.

Зная, сколько могут стоить хорошие вещи на резерв, я прихватил с собой целый мешок золота. Не стал гулять по витринам, а сразу расспросил дедулю, как менеджера по продажам.

— Тимой Иванович, мне бы браслет на резерв обновить. А то мой на три единицы уже никуда не годится.

— Пошли, посмотрим, что я могу предложить, у меня завоз недавно был…

Ого, какая честь. Дед сам задницу поднял. Пусть и кряхтя.

Браслет, дававший три единицы резерва, я заменил хорошим из вулканического металла, который дал мне пятнадцать единиц. А я за него, с учётом продажи старого, отдал двадцать девять золотых монет.

Ещё раскошелился на новое кольцо. Простенькое на вид из вулканического металла с резервом на двадцать пять единиц — это максимальный показатель, который в лавке обновился. Пришлось отдать за него пятьдесят золотых. Но это того стоит. Теперь у меня на руках по два кольца. Родовой перстень, «Светлячок» и два на резерв. Но это край, больше вешать на пальцы нельзя. Я ж не принцесса, я боец.

Итого с магическими вещами резерв поднялся до семидесяти восьми единиц, чуток не дотянув до максимума возможного.

— А теперь я хочу купить у вас меч «Морозко», — потёр ладоши я, морально готовый расстаться с двумя сотнями золотых за оружие моей мечты.

Тимофей Иванович посмотрел на меня снисходительно и одновременно саркастично.

— Простите, ваше сиятельство, но его уже купили, — выдал дед.

— Не понял⁈ Кто⁈

— Так ваша будущая супруга и взяла, — усмехнулся тот, обескураживая.

— Остромила⁈ — Отшатнулся я.

— Она самая. Кстати, чуть не запамятовал, простите за невежество. Поздравляю с помолвкой, ваше сиятельство, для вас это отличная партия, — выпалил продавец.

Я едва не вцепился ему в горло.

И решил сгоряча, что теперь перейду на «Змеевик» на постоянной основе, буду им по воробьям стрелять. Может с «Ветерка» комбо–стрелами по мухам. А то куда ныне столько резерва? Руки ж чешутся.

А может, начать строить магией дерева дома? Ага, люд с факелами восстанет против меня. Поэтому и остаётся только кое–где под шумок укреплять и скрыто устранять косяки строителей.

— У вас что–то ещё? — Спросил дед, отвлекая от воинственных мыслей.

Ах, да, а я и забыл о главном.

— Вот эта штука, — прокомментировал, доставая крестик с соска Ратко.

Впервые я ощутил здесь такое волнение, когда продавец стал очень внимательно разглядывать трофей, доставшийся мне от сильнейшего витязя Руси. Хык, тьфу.

На первый взгляд это ничем не примечательный железный крестик в форме ёлочки, со встроенными шестью камушками, что меньше семечки. Цвет у них от тёмно–зелёного до салатового переходом идёт.

— О Велес, — откинулся на стуле дед. — Судя по остаткам чужого резерва в нём, вы заработали его в бою. Но как можно победить обладателя столь могущественной вещицы?

— Я уже пережил все возможные восхваления, Тимофей Иванович, можно к делу? Что это?

Дед смотрит с укором и одновременным восхищением.

— Дмитрий бы вами гордился, — запел. — Это «Заячья лапа», и не простая, а девятого уровня. Я такого сильного зачарования за всю свою жизнь не видывал. К артефакту вещица тянет. Видится мне, мастер очень хотел создать нечто особое. И ему удалось.

— Он ускоряет носителя? — Спрашиваю уже сам, надоело песни слушать.

— По–простому да, — кивает дед.

— А по сложному?

— Обладатель его уходит в изнанку времени, где всё протекает быстрее, — начинает уже деловито по существу. — С такой до третьего уровня можно уйти за первую изнанку, которая ускоряет только вдвое. Шестого уровня вещица позволяет перескочить с первой изнанки на вторую, где двигаться можно в четверо крат. Девятый же уровень — это возможность перейти со второй изнанки в третью, где время течёт в восемь раз медленней.

— Мать моя женщина, — охнул.

— Полторы тысячи золотых дам, — выпалил дед нервно.

— Подождите, подождите. А в чём подвод с таким преимуществом?

— Сто единиц резерва сразу забирает, — говорит Иваныч, как вердикт. — За переход во вторую изнанку тридцать единиц съедает, в третью ещё шестьдесят. За движения в изнанках ещё просит. Такой артефакт, не по зубам всякому паладину. Это надо единиц двести резерва, чтоб его пользовать. А ещё условие — его надо у сердца носить.

— Тьфу ты, чёрт, — выругался я, понимая, о чём он.

— Продаёте? — Спросил дед с надеждой.

— Нет, оставлю, — говорю уверенно.

Двести единиц? Пф, год–два, прокачаем! Как Морозова буду нечисть каждую ночь гонять до изнеможения. Начну с Остромилы!

Так, всё. Осталось последнее. То, что я боялся спросить. То, что стало мучить меня после возвращения из Орла. И это просто не даёт мне покоя. Я стараюсь об этом не думать. Но, к сожалению, иного пути нет.

— Последний вопрос, — выдавил и подал старый крестик поверженного Бронислава.

Продавец принял с недоумением сперва, но я пояснил:

— Мне показалось, что у этих изделий есть сходство.

— Хм, внешне да, — начал с ходу Иваныч и всё же присмотрелся. — «Медвежья шкура» девятого уровня, помню, помню. Это зачарованная вещица, она не тянет на артефакт. Но хотела бы. А вот вторая уже дотянула. Интересно, интересно… Спайки каменьев, гравировка. Определённо, это один и тот же мастер делал. Точно, сомнений нет.

В груди похолодело от такого вердикта.

— А где его найти, этого мастера? — Поинтересовался я, забирая оба крестика с раскрытой морщинистой ладони.

Они тут же начинают пить из меня, резервируя магическую силу, поэтому я быстро убираю их в тряпичный мешочек, который сую во внутренний карман жилета.

— Таких уже и не сыщешь, — вздохнул Иваныч. — Видится мне, что этот мастер работал на единственного хозяина. Тот держал его при себе, добиваясь результата. «Шкура» — это плохой результат, а вот «Лапа» — уже хороший.

— Я понял вас, спасибо. Надеюсь, вы не расскажите никому, что у меня они есть.

— Молчание — золото, — выпалил дед и протянул руку. — Три монеты, и никто не узнает.

Отсчитываю старому скряге. И в принципе на золото уже плевать. Потому что мыслями я не здесь. А на балу, где на меня смотрит князь Вячеслав своими выпученными зенками.

Сперва Бронислав с крестиком, затем Ратко с другим крестиком. Первый — приспешник Тёмного, он и не скрывал. А Ратко? Вряд ли бы он получил такой артефакт в бою. А то Иваныч и удивился. Значит, он получил его от Хозяина.

Провалиться мне на месте, если князь Вячеслав не Могута.

Да, я могу ошибаться. Ну а что если нет⁇

Ввели меня в заблуждение, что Могута прячется в Академии, притворяясь светлым. Убери этот факт, и всё встаёт на свои места. Меня просто надурили, чтоб сразу на него не подумал. Всё ж проще некуда. Истислава и князь хотели от меня избавиться, чтоб забрать земли. А потом, видать, что–то переиграли. Или дали мне возможность поискать вход в Хикупту самому, ибо у них до этого была уйма времени.

Почему бы не предположить, что старая ведьма Истислава передала сыну запретные знания. И князь искал это Зерно для своей прекрасной жены, слабой здоровьем. Он знал, что она не выживет, когда будет рожать второго. Поэтому он и расправился с Дмитрием Сусловым и его семьёй за тот несчастный ключ, а потом просто замял это дело. Причём легко, он же князь.

И вот появилась Василиса, похожая на мать. Со своими тёмными делишками или опытами он вполне мог случайно навлечь на неё проклятье. А вернуть было никак. Может, и не он, а другой Тёмный постарался. Не важно.

А тут молодой Суслов взбрыкнул. Что с ним делать? Коль грозит письмами в Москву, коль с Морозовой в обнимку, послать его на войну на верную смерть — самый простой способ избавиться. Но и тут незадача, парень чудом выживает, и к нему цепляется ещё и Огарёва со своими непонятными интересами. Если бы я не заявил о личном участии в ратном деле, меня бы ещё раньше берендеи сцапали, которых он к этому и готовил.

Ну князь… Теперь я понимаю, почему он не хотел подпускать меня к Василисе.

Просто он не до конца понимал, в чём моя сила. А ныне мог и догадаться, что Зерно жизни у меня.

Делая добро его дочери, я раскрыл ему глаза. И какой следующий шаг мне ждать от Могуты?..

Вот с такими мыслями я и поехал домой.

Но даже коварный Могута со своими злодеяниями уходит на второй план, когда я въезжаю на свою грандиозную стройку. Слышу нескончаемые перестукивания молотков и звон молотов с кузней, которых у меня теперь целых три. Малорыжково стремительно расширяется, возводятся новые ряды изб, местами уже проклёвываются вторые этажи. Завершается строительство первых каменных башен у южного моста через речку. Там же неподалёку два ряда домов заложили, кольями отчертив участки и уже завершив фундаменты. Очень живенько строится стена на юге и юго–востоке, где овраг. Начали огораживаться и на западе у Новосёлок, где земли агрессивного барона Горазда.

По обновлённому мосту через реку с Сосково и Мелихово тянутся нескончаемые вереницы повозок. С запада через Новосёлки едет железная руна, с севера от Елькино — качественное дерево. С востока через Звягинки начали прибывать первые небольшие караваны с провизией из Мыцкого. Чтобы обеспечивать безопасность всей логистики нужны люди. Дружина моя растёт, как грибы после дождя.

«Два серебряника в неделю» — это уже афоризма у местных.

У многих дружинников семьи, хорошие дома с участками. И теперь основным доходом стало служение графу. Люди начинают понемногу богатеть и становиться ещё добрее друг к другу. Вижу это, потому что жалоб всё меньше.

А ещё у меня растёт население. Недавно только обсуждали с Илларионом, что много работяг наёмных с юга подумывают о переезде сюда семьями. Давайте, давайте!..

В особняке встретила Леночка, как всегда с заботой и мимолётно тоскливым взглядом. Подумал, что мне, собаке, ещё надо. Впервые взял да горячо обнял её, прижимая крупную тугую грудь, и едва удержавшись от дальнейших действий. Получив от меня порцию ласки, Леночка ожила и засияла. Но мне только хуже стало.

Наутро отправился в Академию, соизволив немного поучиться, да и повидаться кое с кем захотелось. Как только моя нога вступила в Главный холл, шокирующая новость срубила меня на повал.

— Василиса Прозревшая у нас учиться будет, Морозова сказала, — доносится от группы адепток. — Представляете? А когда? С сентября вроде, сразу на третий курс. У неё магический талант проснулся. Говорят, сильная.

— Василиса едет, — слышу с другой стороны от парней. — Она ж теперь свободная. А ты чего? А я ничего? Вон как заулыбался, у тебя ни шанса…

Аж голова закружилась. Василиса в Академии⁇ И зачем⁈ Куда её черти несут⁈ Это чтоб меня четвертовали вообще…

Иду по переходам, как в тумане, ни с кем не здороваясь.

Морозова дёрнула меня с первого же занятия, взбодрив.

— Граф Суслов! К ректору! — Объявил в большой аудитории мастер Приказа. И повёл уже в её новый кабинет.

Что ж, женщину можно поздравить. С таким настроем я и шёл. Но увы.

— Где тебя носит⁈ — Рявкнула Галина, не давая мне и рта раскрыть. — Я уже трёх гонцов к тебе послала!

Взвинченная, как после пропажи Монолита.

— Да что стряслось, Галь⁈ — Возмутился уже я.

— Остромила пропала четыре дня назад! Я… я право думала, что она с тобой. Вздорная и глупая, давно я её не порола.

— Не вижу причин для беспокойства, гуляет по тавернам, в Каменцах не смотрели?

— Ты дурной⁈ — Графию аж затрясла. — Она у Мрака! Как он посмел⁈ Собирайся!

— Да с чего вы взяли⁈ — Опешил.

— Сам смотри, сегодня утром подкинули его приспешники, — выпалила и бумажку мне подала.

А там на клочке из свитка кровью:

«Госпожа Морозова, с прискорбием сообщаю, что ваша некрасивая дочь у меня. Признаться, надоело соваться к вам, приходите сами. Искренне верю, что данное приглашение весомо. С надеждой убить вас, Мрак».

— Она, она… — стала заикаться Галина. — Она за брата на него пошла. Выпросила у меня золото на тот меч, а я и не подумала, что она будет так решительна. И вот что вышло. Моя доченька.

Морозова захныкала. Пришлось подойти и обнять её. А она разрыдалась ещё больше у меня на плече. Но быстро успокоилась.

— Не время проявлять слабость, Ярослав, — выдала неожиданно воинственно, будто только что ныл я. — Вместе мы одолеем это исчадие. Он хочет драться на своей территории? Пускай, мы с удовольствием отправимся в его земли, и, наконец, искореним главного врага нашего рода. Ты со мной, Ярослав? Мальчик мой?

Кивнул, но как–то не уверенно.

— Собирайся! — Воскликнула ректорша, доставая из шкафа шпагу. — Я обрушу на него всю мощь! Всю мощь!!

Морозова в бешенстве.

Если это и есть план Белки по избавлению меня от нежелательного брака, то я польщён. Вдобавок, несколько растерян. Потому что почерк–то в записке её. Может, авантюристка пошутила?

А вот к Мраку мы, похоже, нагрянем уже всерьёз.

Продолжение следует!