Глава 20 · Дивный новый мир

Арка ворот завалена камнем, до кучи ещё тернью всё обтянуло. Похоже, нечто обвалило её сверху. По большому счёту я погорячился, посчитав, что замок целый. Сохранилась только внешняя оболочка. Когда мы поднялись по пятиметровой стене на моих корнях и устроились наверху, сомнений в этом не осталось.

Башни с внутренней стороны обвалены, обнажены платформы этажей и подъёмы, стены стёсаны, цитадель разрушена до основания. Такое впечатление сложилось, что погром устроил целый великан, выискивая маленьких человечков, что крыс.

Вдобавок, двор со всеми руинами затоплен водой. Местами выглядывают косые плиты, кирпичи и куски камней. Но в целом здесь уже давно лягушачье царство. Хотя вода кажется проточной, ничего не затянуто тиной, лишь мхом оброс камень в местах соприкосновения с влагой. По большом счёту с высоты нам видно, что здесь несколько секций: внутренний двор, над которым мы, руины цитадели и въездная площадь, где навалены камни, в разной степени торчащие из–под воды.

Отдыхаем, сидя на зубцах, они здесь небольшие и через один обломанные.

— Что мы ищем конкретно? — Спросил я, понимая, что этот вопрос нужно было задавать ещё у лагеря в Елькино.

— Книгу Ирских волхвов, — ответила Белка без утайки. — «Незыблемые руны камня».

— И как будем делить? — Усмехнулся.

— Мне нужна лишь одна страница, остальная Книга твоя, — произнесла Белка деловито. И вроде как обыденно. Но в голосе я уловил нотки волнения. И насторожился.

Пошла бы авантюристка сюда только ради меня? Да хрен с маслом.

— Я понимаю, что это пока «шкура неубитого медведя», — начинаю тактично. — Но… что за страницу ты хочешь забрать? Может, она самая важная. Может, руна на ней, перечёркивает силу всех других в этой Книге. И я просто останусь с носом. При том, что ты сейчас некую благодарность мне выражаешь. Или я не прав?

— Я возьму руну «Каменотёсов», только и всего, — отвечает Белка с нотками уговоров.

— И что она делает?

Подружка молчит. Явно сомневается, стоит ли раскрывать карты.

— Мы напарники или кто? — Давлю на неё.

— Ты и так знаешь слишком много… Ладно, скажу. Она лепит камень, подобно глине. Ты же овладел Зыбучей руной песка? Руна «Каменотёсов» несколько сложнее, но суть одна.

— А вот и нет, — осенило меня. — С помощью такой руны ты сможешь изменять камень как глину, ведь так? Тех големов лепили с помощь такой руны, я прав?

— Прав, — ответила на выдохе.

— И на секундочку, моя хорошая. А сами руны на камнях как рисовать? Похоже, только с помощью это «размягчающей» руны и можно.

Белка посмотрела с удивлением.

— А дураком прикидывался, — фыркнула с обидой.

— Ага, так проще выявить непорядочного напарника, с которым мы уже столько всего прошли, — предъявляю.

Опускает глаза. Да неужели у неё есть совесть?

— Прости, — шепчет. — У меня это в крови. Никому не верить.

— Хорошо, мы поступим честно. Скопируем нужные тебе страницы, — предлагаю. — Так пойдёт?

— И где мы будем это делать? Нужны определённые условия, чтобы вышло точно.

— У меня в Особняке есть всё необходимое.

— Договорились, Крот, — ответила неожиданно приподнято.

Активировал сканер, чтобы поискать сундуки. Всё прямо передо мной. Всякая мелочёвка по периметру, а главный…

— Вот, чёрт, — выругался я.

— В подземелье, — сделала вывод и Белка.

— Но там всё затоплено, — взвыл и посмотрел на подружку, которая осталась невозмутима. — Ты знала⁇

— Замок Елькина не прост, — вздохнула. — Он был весь напичкан этими рунами, что механизмами арбалета или замочной скважины, только не человек приводил их в действие, а магия.

— И к чему ты ведёшь?

— Есть предположение, что воду можно убрать. Но нужно пройти в подземелье.

— Всё завалено, — бурчу. — А ещё затоплено, если ты не поняла.

— Верно, человек вряд ли справится, а вот лягушка может, — усмехнулась Белка и подмигнула мне. — Если очистить нужную руну, отвечающую за затопление, она придёт в действие, и вода скоро уйдёт.

— Руна–насос? Ах ты… хитрая лиса.

— Я Чёрная белка, самая гениальная воровка Империи, — выпалила подружка. — А теперь займись делом, Крот.

— Я Белый крот, самый крутой тёмный маг Империи, — выдал и я.

— Ой, ой, тебе ещё учиться и учиться, и то, если не прихлопнут.

В общем, идея проста. С помощью лягушки исследовать подвал, найти руны и очистить их. Я помню, как выглядят големные, поэтому надеюсь себе же не подгадить.

Стал искать лягушку. Это не сложно, квакают они, не стесняясь. Пошёл по стене на звук. Белка идёт следом, но камушки только под моей подошвой скрипят. Прошёл две грани, миновав разломанную башню, встал над цитаделью, и сердце посыпалось.

— Твою ж мать, — ахнул, рассмотрев лежащий на дне силуэт.

— О, Велес, какой большой, — прошептала и Белка, заметив лежащего в воде голема. Он до пояса завален балками, но судя по величине рожи, фигура метра четыре с половиной в высоту! А если учесть, как он расправляется, рост будет все шесть! Похоже, он и устроил здесь погром. Иного объяснения не вижу.

— Может, его руна повреждена? — Шепчу с надеждой, стараясь вообще не двигаться.

— Думаешь, стоит проверить? — Хмыкнула Белка.

Достаю сканер в надежде отыскать ещё одну нишу. Но всё, что показывает сканер, мы уже вскрывали.

— На месте Елькина я бы поместила главную руну в подземелье, — предположила Белка.

— Я понял, на меня ложится двойная ответственность. Ты лучше скажи, если эта глыба оживёт, какой радиус действия? Ну, как далеко он может дойти?

— До твоих деревень запросто, если погонится за кем–то, кто его намеренно туда выведет. Скажем тот же Мрак.

— Ты специально меня стращаешь?

— Настраиваю на дело, — отвечает серьёзно. — Вот лягушка, действуй, напарник.

— Всё, тише, прикрывай.

Замечаю на мхе высунувшегося из воды под наклоном кирпича сразу двух крупных лягушек. Удачно, что они далеко от голема, потревожить не должен. Готовлю пику с кровью, прицеливаюсь. Пускаю!

От удара лягушку отшвыривает в воду. Посылаю сигналы, приводя в действие спору. Жертва побарахталась чуть–чуть и пошла ко дну. Наладив управление, стал осматриваться ещё глазами. Пиндец, как всё искажается. Трудно приспособиться. А ещё эта плотная глухота и противные булькающие звуки.

Только наметил путь, лягушку сотрясло. Функции движения одна за одной стали утрачиваться. Потом до меня дошло, что мою марионетку жрут плавунцы.

— Твою налево, — выругался.

— Что? — Насторожилась Белка.

— Ничего, здесь своя экосистема. Я этого не учёл.

Вторую лягушку нашёл уже ближе к голему на камушке. Вышло даже не сбить её в воду. Она чуть подёргалась, прежде чем я овладел ею полностью. Затем понял свою оплошность, спешно зарастил ей рану. Попрыгал по камню, привыкая к динамике и зрению. А затем собрался уже прыгать в воду.

Но тут большой пузырь булькнул прямо у камня!

Мы с напарницей перестали дышать, впившись глазами в покоящегося голема. Но вскоре выдохнули с облегчением. Видимо, это какой–то естественный природный процесс. Так показалось, пока здоровенная гадюка не выскочила на камень, чтоб сожрать мою лягушку!!

Уже наметив примерный маршрут, прыгнул марионеткой прямо в воду и активно заработал лапками, углубляясь. Приметив неподалёку другую двигающую лягушку, я понял, что не так делаю, и стал перемещаться уже рывками, и это оказалось более эффективно.

У безмятежно колышущихся водорослей затаилась целая стая плавунцов. Ах вы, сучата. Шарахнулся от них, но тут же увидел карася, несущегося прямо на меня. Только дёрнулся, и лягушку отнесло волной в сторону. А затем я увидел щуку, которая за карасём и устремилась!

Лягушку помотало знатно. Но я быстро выровнялся и потолкался ножками в расщелину на дне из отломанного кирпича и кладки. Первая задача — это уйти как можно глубже. И не выхватить при этом от хищников. На всякий случай, я отщипнул от корней управления пять пик, которыми можно выстрелить, больше дерева к вооружению привлекать нельзя, иначе скорость снизится.

Только сунулся в расщелину, а там долбаные раки сидят. Пошёл по верху тоннеля, вроде спят, не двигаются. Но тут один зашевелился и полез! За ним и остальные стали клешнями клацать. Еле ноги унёс, вырвавшись в большое пространство!

— Ну что там? — Жужжит в ухо Белка.

— Дивный новый мир, — усмехнулся горько. — Похоже, это дело не быстрое.

Проплыл вдоль обваленной кирпичной кладки, снизившись метра на полтора в зловещую чёрную толщу. Проскочил через дыру, мимо целой рощи из ракушек. Мальки шарахнулись от меня в разные стороны, открывая новое пространство ниже, как целый каньон. Вскоре мне удалось сориентироваться лучше, я распознал первый этаж цитадели.

А ещё разглядел рёбра, затянутые тиной. Похоже, собачьи.

Засвидетельствовав расправу над другой лягушкой около костей, я пошёл по дальнему радиусу от стаи долбаных плавунцов. М–дя, да они её дербанят, как пираньи. Ужас! Сердце чуть не упало, от проносящейся чёрной змейки, которая быстро юркнула в водоросли.

Пометавшись какое–то время по завалам на первом этаже и вливаясь в экосистему по полной программе, заметил идущие вверх пузырьки. Они непрерывно выходят из трещины. Куда и направил лягушку.

Когда снизился почти к самой тише, из неё выскочила здоровенная жаба и хлестнула меня языком, раскрыв широко пасть, что целую пещеру. Куда я тут же пустил две торпеды из пик, отбивая всякую охоту у гадины лезть.

Проскочил над ней, ныряя в щель. Очень быстро ощутил течение и пошёл по нему. Метра два, как целая дистанция, где отовсюду могут вылезти хищники и сожрать. И вот я уже в большом чёрном пространстве. Узнав частично разрушенный, заваленный лестничный полёт, пошёл по нему вниз. Пузырьки повели меня чётко, куда надо.

— Крот, ну что? — Дёргает Белка.

— Не отвлекай, заплываю в подвал…

Камней стало меньше, свободное пространство увеличилось уже до человеческого. Постарался держаться посередине, не опускаясь к полу, где во всяком мелком хламе может прятаться опасная живность.

Минус первый этаж. Выплываю к проёму с разбитой дверью, где только щепки торчат по периметру, словно зубы чудовища. Лестница ведёт и ниже, туда же тянет и слабое течение. Это видно даже по частицам, уносящимся дальше.

— Я на первом подвальном этаже, — докладываю Белке. — Куда дальше?

— Ниже надо, в самый низ, — подсказывает.

Только сунулся, а там сом здоровенный на пролёте лежит, как целый кит! Твою ж налево. Ещё и кусок стены в наклоне ограничивает проход. Над сомом люфт сантиметров в двадцать. Чёрные глаза на широкой ряхе открыты, но вроде спит. Разгоняюсь заранее и проношусь над ним, затаив дыхание.

Половину тела сома миную спокойно, а затем чувствую, как водная масса всколыхнулась! Отталкиваюсь лапками резко и едва успеваю вырваться из засасывающего потока! Вот собака, да он чуть меня не затянул в свою пасть.

Побарахтался я отчаянно, растерявшись. А эта тварь только и рада, медленно за мной поплыла! Выстрелил пикой в него, чтоб отпугнуть. Вошла в лоб, но вскользь, сом дёрнулся, но ещё живее за мной пошёл.

Лапами мощно оттолкнулся, между лестницами нырнув вертикально. Два этажа ещё прошёл. Уже внизу чую, как трещат мои косточки от давления, и выравниваюсь на следующем этаже. А тут, мать его, тупик! Дверь в труху, но за ней всё кирпичом заделано, балки из металла ржавые торчат. Лихорадочно ищу путь.

Пузырьки меж кирпичей вижу! И туда спешу, протискиваясь уже впритирку.

Только вырываюсь в новое пространство, и позади ударная волна по воде идёт. Это сом баррикаду толкнул! Хера се, он быстрый.

Выдохнув с облегчением, дальше плыву уже по коридору, переходящему в большое пространство. Чувствуется, что давление на тельце схлынуло. Странно, отчего ж так⁈

В комнате целых пять человеческих скелетов, три — это останки взрослых людей, два явно детские. В углу лежит в виде «матрёшки» ещё один стандартный голем. Похоже, как раз тот сорок пятый, которого я не досчитался.

— Барон с семьёй забаррикадировался, но одного голема они прощёлкали, — комментирую. — Здесь рун не вижу.

— Дальше ищи.

— Легко сказать…

Булькает в ушах противно, сжимаю зубы. Проход в следующее помещение закрыт массивной дверью, щедро обитой металлом, что заржавел к чертям, полипы на дереве всё запаяли тройным слоем. Исследую полотно, выискивая лазейку. Ничего.

Зато выше что–то тянет. Поднимаюсь до самого потолка, где вижу одну единственную щель в том же направлении, через которую вода и проходит слабеньким течением. Собрался уже протискиваться, а оттуда усы какие–то торчат. Твою ж мать.

Подплываю аккуратно ближе. Мдя, какая–то сколопендра или мокрица лежит. Похоже, сдохла. Только решил над ней протиснуться, зашевелилась! Дёрнулся назад, а из–под хитинового кольца плавунец выплывает и на меня гребёт.

Две оставшиеся пики в него саданул почти в упор. Получи собака! Сразу перестал двигаться, пошёл креном в сторону, дрейфуя. А я полез в щель. Сантиметров тридцать полз, вырвался, побарахтался пару метров, и в поток затянуло уже сильный. Гладь почуял шкуркой, вверх погрёб и вынырнул из воды, которая неспешно движется вперёд. Вдалеке шумит мощно. Писк слышно отвратный.

Смахивает всё на канализацию. Меня в потоке и понесло. Хотел на небольшой бордюрчик прыгнуть, но передумал, увидев крысу размером со слона! Вернее, мне так показалось.

Мимо пронёсся, а крыса посмотрела вроде безразлично своими глазами–пуговками, а как миновал, за мной нырнула да погребла ловко! Лапками заработал активнее, отталкиваясь, и по потоку понёсся от неё. Ещё крысы на пути, все за мной прыгают! Некоторые параллельно бегут.

Поток всё сильнее, а за мной толпа особей в двадцать за пять минут собралась. На повороте мотнуло мою бедную лягушку и в водоворот затянуло. Помотало знатно, парочка самых голодных крыс тоже засосало. И вскоре через трубу я вылетел в огромный резервуар, куда с четырёх сторон из труб льётся. Шлёпнулся так, что пришлось сращивать переломавшиеся лапки.

На дне можно едва разобрать человеческие кости. Несколько черепов лежит, а вот рёбер всяких целый лес. Погрёб поскорее, чтоб спрятаться в одной из черепушек. Крысы стали рыскать, падая в резервуар одна за одной, и ныряя ловко на глубину.

— Ну что ты возишься? — Шипит Белка. — Ещё немного, и мне придётся уходить, чтобы рассвет не застал здесь.

— А то ты расплавишься на солнышке, — огрызаюсь. — Не болтай под руку, долбаные крысы окружили.

— Где ты сейчас?

Описал ей место.

— Это главный сток, руна там, — воодушевилась Белка. — Ищи.

— Ты план замка знаешь? — Переспросил, выглядывая лягушкой через глазницу черепа. Ну где эти крысы барахтаются⁈

— Что–то в этом роде, — усмехнулась подружка.

Осмотревшись, приметил щепку, заросшую зелёной слизью. Чуя, что крысы не унимаются и вот–вот полезут в череп, рванул к ней. Удалось сбить слизь лапками и получить контакт с трухлявым деревом. Я ещё так не делал, поэтому сразу же засомневался, что получится. Однако вышло перетянуть в лягушку немало дерева! Она у меня даже помощнела раза в два, судя по ощущениям.

Первая же выплывшая из–за рёбер крыса выхватила пять пик залпом, как из торпедных аппаратов. Побарахталась беспомощно, распыляя в воде кровь, и пошла ко дну.

Прошил ещё двух крыс, после чего почуял силушку и уверенность. Как не противно, но пришлось штудировать дно в поисках выбоин, которые и могли составлять руну. Но с таким количеством всякого дерьма, я бросил затею буквально через метр. И только после обратил внимание на стену. В целом она выложена из обычного кирпича, но есть и несоизмеримо крупные кирпичи, явно из обтёсанного камня.

Пошёл к одному, ничего. Второй оказался в паре метров пониже. И на нем действительно выдолблена руна! Наша догадка оказалась верна: в канавки набилась всякая мелкая дрянь, поэтому она не активна. Вроде не похоже на руну голема. Описал Белке рисунок.

— Это она, — подтвердила. — Очищай.

Рванул живенько, лапками ловко отталкиваясь. Что–то мощное снизу дёрнулось, всосав резко, и вот я вижу, как пластины пасти, что створки шлюза, быстро закрываются, лишая мою марионетку связи с внешним миром.

— Да ёп вашу мать, — простонал я.

— Что такое⁇ — Ахнула Белка.

— Так, подожди, подожди, — затаил дыхание.

Контакт ещё не потерян! Лягушку сковала чья–то глотка, проталкивая дальше. Спешно пичкаю мёртвое дерево внутри лягушки её кровью, чтоб оживить корни. Аккумулирую и свою кровушку для переброски управления. Взрывом бахаю волосками из тела, пронзая через внутренние полости в хищника.

Вот ты и попалась, сучка. Вновь созданных волосков хватает едва–едва, чтобы взять под контроль существо. Похоже, это небольшой сом. А ему уже и крысы нипочём.

Быстро разобравшись с управлением, подплываю к руне и просто выдумаю ртом всю грязь с неё. Вскоре она загорается слабым голубым светом. Собрался уже покидать марионетку, но приметил ещё одну с противоположной стороны. Вскоре активировал и её.

Вот тогда–то вода забурлила вокруг! Сома прижало ко дну, заходили в вихре кости и всякое дерьмо.

Отключил контакт, выдохнул.

— Сработало, — возрадовалась Белка, наблюдая, как прямо на глазах опускается уровень воды во дворе замка. И как обнажается валун с рожей гигантского голема.

Что–то неподалёку от него вдруг засияло серебристым светом. И эта образина зашевелилась с треском!

— Растяпа, ты смыл грязь с его руны, — прошипела Белка. — Вон его Руна. Кажется, этот хитрец хотел сердце с собой утащить.

Вижу целый каменный куб с гранью в метр, на котором светится контур.

— А у него разве мозги есть? — Интересуюсь.

— А мне почём знать, Крот. Разберись–ка, — выпалила девушка сварливо.

Наблюдаем, как монстр расправляется, раскидывая с треском каменную кладку и балки. Пока ещё сидит, озираясь. Ему до нас метров двадцать, наверное, это единственная причина, почему мы ещё не сильно нервничаем.

Выпрямляется гигант полностью, когда воды уже почти не осталось. Быстро же она ушла, обнажая столько костей в склизкой дряни… бррр!!

Будучи на уровне стены смотрит чётко на нас. Машу ему рукой.

— Крот, это уже не смешно, — шипит подружка.

А он уже руку с треском в нашу сторону тянет.

— Да ладно, ты ж та ещё юмористка, — посмеиваюсь.

— Тише ты, всё, я пошла, успехов! — В конце крикнула специально, подцепила за зубец заранее подготовленную верёвку. И собралась уже валить.

Заревел гигант, как будто ветер мощный завыл из расщелины скальной.

— Ладно, снизойду, — говорю, выращивая копьё.

В этот самый момент я понимаю, что с этими микро путешествиями у меня резерв на дне! Но это ничего, на последний финт хватит. Выпускаю копьё в сторону руны. Монстр резко дёргает рукой, пытаясь его поймать, но я корректирую траекторию и устремляю копьё ещё быстрее. Влетая в руну, оно не отлетает, а расправляется в цветок с множеством волосков, который присасывается к руне, забивая её каналы и дезактивируя. Через мгновение монстр складывается в «матрёшку» и валуном валится на развалины мощным ударом.

— Ну ты и дуболом, — шипит Белка. — Хорошо развлёкся, ну?

— Да не ругайся ты, — обернулся и приобнял её за талию. Давно уже собирался.

Сразу и обомлела авантюристка. Даже сопротивляться не стала. Смотрит встревоженно, как тогда в библиотеке, когда упала прямо на меня… Нет. Либо у меня крыша поехала, либо ты всё–таки Ясмина!

— Времени мало, — шепчет, чуть помедлив. — Отпусти, и будешь прощён.

Отпустил, а что делать. Просто проверил реакцию. Просканировав ещё раз зону, пришёл к выводу, что сундук где–то под цитаделью, куда и мы и полезли. Минут сорок возни с препятствиями и скольжению по тине, и вот я выковыриваю этот долбаный сундук из тайной ниши.

Из него всё ещё сочится вода, но не беда! От удара ноги Белки он к чертям разваливается.

— Всё, хватит возиться, — фыркает ещё и заявляет нагло: — давай добро делить!

Книга, завёрнутая в тряпку, от воды даже не размякла. Полистал её быстро. Дал Белке пощупать и пролистать, та почти сразу заключила:

— Она самая…

Под рычание подружки, отобрал и сунул её в сумку, пообещав, что займёмся копированием позже. Хотя вдруг подумал, не пошла бы она куда подальше⁈ Всю работу сделал я.

Золотишко с драгоценностями пришлось делить поровну. По сорок пять золотых монет на рыло, по сотне серебряных. Сапоги какие–то коричневые, которые поначалу показались мне сгнившими, чуть не выкинул.

— Не выбрасывай, дурень, — спохватилась Белка. — Это ж «Бегунки».

Очистив от грязи, убедился, что они, как новые блестят. И веет от них магией.

— Хорошего уровня, — комментирует девушка. — Бери себе, а я диадему возьму.

— А личико не треснет? — Возмущаюсь, оценив, какие на ней большие каменья. Да и сама диадема явно из золота.

— Это справедливый обмен за «Бегунки». Хочешь, заберу их? А ты диадему, отличный будет подарок невесте. Хотя ей напрашивается больше седло и длинный кнут. И точно, на следующую вылазку прискакивай прямо на Миле, домчит быстрее ветра. А потом ещё и подерётся как надо.

Хихикает гадко.

— Вот не трогай за живое, — вою. — Забирай свою диадему.

— А ты не рад, что породнишься с Морозовой? Новый титул получил, да ещё и такую красотку жену, — говорит издевательски, упаковывая добычу в свою сумку.

— Не поверишь, не рад. Всё бы вернул назад, чтоб только этой свободы не было, — признаюсь. — Земли, титул. Нахрен ничего не надо.

— Раньше надо было думать, — усмехнулась. — Поймала тебя Остромила, хитрая лошадь. Хотя какая она хитрая? Ума, как у голубя. Всё не её заслуга. Ей матушка подсказала, как правильно делать.

— Не понял, ты о чём⁈ — Насторожился. Понимая, что Белка просто так слов на ветер не бросает.

— Как о чём? В Московской академии слух ходит, что она уже давно не девочка, — выпалила подружка, что у меня волосы на холке зашевелились.

— На постели кровь была, — выдавил, хотя не очень хотелось поднимать эту тему при Белке. Потому что я не оставляю мысль о том, что это Ясмина!

— Вот я и говорю, ей матушка подсказала, как тебя захомутать, — выпалила воровка.

И в груди похолодело.

— Подожди, она не девственница что ли была⁈ — Вырвалось из меня. Да даже с такой страшной и тупой весьма обидно! Особенно с такой страшной и тупой.

Санитар леса, мля.

— А я о чём толкую, Крот? В делах вылазки ты умный, а в сердечных — дуб дубом. Обвели тебя вокруг пальца. Она себе порез сделала, вот и вся наука. Ты вообще помнишь, как всё было? Небось, опоили. С твоими вкусами не поверю, что добровольно на неё залез.

— Ничего не помню, — признался и даже присел, потеряв всякий интерес к добыче. — Вот блин, как дитё малое развели.

— А ты и есть дитё малое, — вздохнула девушка и присела рядом. — Там тебе, небось, деревеньки пожаловали ещё, чего нос вешать?

— Ой, да тоже мне радость.

— Новые земли да люд, — говорит, будто утешает. — Доход с оброка, положение. Граф не по названию, а по богатствам, это тоже важно.

— Это в первую очередь ответственность за людей, — заявляю. — Мне до калужских земель сколько скакать? Дня три без передышки, и как теперь смотреть за ними?

— Ты такой заботливый барин, умиляешь меня. Хоть крестьянкой твоей становись.

— Вперёд и с песней. Управляющей Игрового дома возьму, я же сказал.

— А я думала, это ты бахвалишься передо мной.

— Ещё чего. Всё серьёзно. И слова мои не шутка. Не нужно мне приданое Морозовых, вот как на духу тебе говорю. И налоги с них не нужны. Вот мы с тобой за рейд сколько насобирали? Да и в городе моём доходных предприятий будет столько, что и сотни деревень не надо с их жалкими оброками.

— Ой, ой, хвастун.

— А посмотришь, — говорю, поднимаясь. — Ну Морозовы… вот знал же, что Галя коварна, но чтоб настолько низко пасть?

— Вот и не защищай её больше, — ответила Белка и пошла наверх.

— Помоги мне избавиться от помолвки, — вою, следуя за ней.

— А мне какое дело?

— Как какое? Насолишь Морозовой. Поможешь другу.

— Другу, — посмеивается себе под нос. — Чем расплачиваться будешь, друг?

— А ты подумай, договоримся, — отвечаю с надеждой.

— Хорошо, подумаю.