Глава 21 · Две новости

За столом послушали байку Пересвета, как он чудом цветок для зелья отыскал у старого знакомого контрабандиста в Каменцах. Я в свою очередь рассказал, что сделал со Стрижом, пришлось признать, что упустил. Зато всю банду полностью уничтожил.

Приберёг главную новость уже на завершение завтрака.

— Дарья, ну что ты всё хмуришься? — Подначиваю подругу. — Всё же хорошо.

— Хорошо ли? — Фыркнула. — Мне вино теперь, что вода. Из–за рун твоей жрицы я не пьянею.

— Уверен, есть варианты отключить действие на время, — подмигиваю.

— Спасибо, что на лице ничего не нарисовала, — ворчит дальше. — Где мой лук, кстати?

— Да всё принесу тебе, не переживай, — посмеиваюсь пьяненький. — Ты лучше о другом переживай.

— Это о чём? — Насторожилась Дарья. Народ за столом притих даже.

— О сумке да одежде на учёбу, — заявляю хитро и слежу за тем, как меняется хмурое Дашкино лицо.

— Не поняла⁈ — Магичка изумрудные глазища вытаращила.

— С сентября в Академию идёшь, тебя восстановили, — объявляю радостно.

— Да хватит брехать, Ярослав, — фыркнула, а у самой улыбка до ушей.

— Я ж Морозовой признанный сын, так к слову. А она кто? Правильно! Ректор. Всё решено. И теперь пусть какой–нибудь адепт что–то вякнет или приказной мастер, всех порву.

Не дослушав мою полемику, Дарья аж завизжала и захлопала в ладоши. Народ за столом тоже стал радоваться за нашу голубушку.

— Тащи ещё вина! — Воскликнул Пересвет потянулся Дарью целовать в щёку.

— Уйди, колючая борода, — отпихнулась магичка.

Друзья заликовали ещё больше, когда я отправил Леночку за выпивкой. Вскоре на столе появилось шесть новых бутылок дорогущего вина. Похоже, наш банкет только начинается.

— Дрянные руны, — взвыла магичка, глядя на бутылку с тоской. — Может, белена у кого завалялась?

Это она явно пошутила, Дашка не такая!

— Сейчас, подожди, — сказал и метнулся в кабинет за чернилами. К Дарье подошёл с пером и требованием. — Платье задери.

Смотрит с прищуром.

— Не попутал, барин? — Возмутилась и дальше с сарказмом: — давай потом отплачу, без свидетелей.

Пересвет аж поперхнулся.

— Руну обезвредим на время, — объяснил.

Задрала ткань в сидячем положении, подкрасил одну татуировку пёрышком, затем вторую старательно и неспешно, любуясь белокожими ляжками.

— Ну, — вздохнул. — Проверяй.

— Что ж! Была не была! — Воскликнула магичка и весь стакан опрокинула.

И ведь сработал приём даже с обычными чернилами, которые легко смыть. Вот и отлично.

Завтрак перерос в обед. Затем мы вывалились на природу во двор, где устроили пикник в саду. Хозяйственник с бойцами натаскал столов и скамеек, часть людей в беседке расположилась. Подтянулись десятники, послали за Колояром, Иваром, Честимиром и Горыней, который вскоре приплёлся с женой. Гонцы отправились и за старостами.

Удивился, что Леся принялась хлопотать наравне с Леночкой, выхватывая у неё тарелки. Хотя рук и так хватает, учитывая новеньких хозяюшек Марусю и Свету. Правда, они уже и не новенькие, вполне освоились. За шлепки по задницам сами дружинников колотят.

Ефим разошёлся, у Иллариона свинью выпросил, которую мы и зажарили на мангале. Вина на всех не напасёшься, самогонка пошла в ход. Ещё солнце не село за горизонт, а Дарья с Леночкой отлучились резко. Вторая пошла держать волосы первой.

Ну а мы продолжили гулять. Это после я подсказал, что нужно просто ляжки от чернил помыть, и интоксикация быстро пройдёт.

Только к вечеру явилась Гайя с Богданом. Чёрненькая красотка выпалила, чтоб ей налили кваса. Конечно, она не угадала. Это ж сколько нужно смелости такое заявить за столом! Кстати, никогда пьяной Чернявку не видел. Но всё бывает в первый раз.

— Штрафную обоим! — Воскликнул я. — Это приказ!! Гайянэ до краёв. Попробуй только не выпить, расценю, как неуважение.

— Ярослав, ты пожалеешь об этом! — Пригрозила Чернявка вполне серьёзно.

И витязи разразились хохотом.

За столом вспомнили все мои подвиги, кто участвовал, приукрасили, как могли, кто нет — слушали, раскрыв рты и внимали, какой у них барин герой. Я же в ответ заявил:

— Без вас, верных друзей и соратников, ничего бы у меня не вышло! Горжусь вами, братцы!

За это все выпили до дна. Кроме беременной Малуши, которая со своего мужа глаз не спускала весь вечер. И явно контролировала направление его взгляда. Ибо у меня хозяюшки все хороши. Сам залюбовался. И даже не понял, в какой момент около меня виться стала рыженькая Леся, наливая и при этом грудью своей обтираясь об меня так да сяк.

Увидев выражение на лице Гайи, я поздно спохватился. Но вроде всё обошлось без кровопролития. Помню, что уже накидавшаяся Чернявка у костра пустилась в пляс, причём с боевым танцем своего племени. Самые стойкие мужчины оценили аплодисментами и даже попытались поучаствовать. Я уже стал клевать к этому времени и лишь мельком улавливал происходящее.

В какой–то момент Ефим на балалайке так душевно заиграл, что в пору прослезиться. А затем и девки запели народные песни, сидя на брёвнышках.

К полуночи вдрызг пьяного меня отвели спать в покои, и ничего не предвещало. А утром проснувшись без одежды, почувствовал горячее голое тело плутовки Леси, которая к этому времени уже смотрела на меня любвеобильно и нежилась в перине, раскидывая свои пышные белые бидоны.

— Я не понял⁈ — Возмутился и спихнул её ногой с кровати.

— Поздно, барин, коль залез на красна–девицу, женись, — заявила с пола и рассмеялась торжествующе.

Увидев на простыне кровь, не растерялся, потянулся и ухватил её за руку, где увидел свежий порез. Для меня это уже классика жанра.

— Пошла отсюда, а то велю выпороть, — прошипел я, и ушлая девка вылетела из комнаты пулей, лишь на лестнице запахнув сорочку. Вскоре через окно с улицы донеслись её рыдания.

— Чего ты рыжая? — Услышал от часового с ворот участливое.

— Я к отцу поеду, всё! В Навь пошли все! — Закричала истерично. Ого, а голосок–то прорезался.

— Без наказа барина, куда собралась? — Возмутился мужчина.

— Пусть катится, куда хочет! — Крикнул я, подскочив к окну. — Мне подлые девки во служении не нужны! Отцу за тебя должно быть стыдно!

— Ненавижу!! — Раздалось в ответ. И девка побежала на задний двор рыдать дальше.

Думал, свалит, а она к вечеру снова стала мелькать с отстранённым видом, только с корзинами белья накрученного с речки. Похоже, со злости перестирала всё в казармах раньше срока. Вскоре я узнал, что Лена ещё днём ей всыпала, зажала вместе с Инкой и выпорола до поросячьего визга. Я сделал вид, что не знаю об этом…

Дни пошли в относительном спокойствии. Хотя спустя неделю разбушевались волколаки. В Елькино целую стаю отбили, которая влетела в деревню, как свора голодных псин и обломалась. Там Гайя с Богданом и матёрой дружиной отработали на ура, перебили почти всех. Остальные убежали, поджав хвосты.

Другие голубчики по ночам под стенами в Малорыжково повадились собираться да выть тоскливо. Два прорыва на участках стройки стены предотвратили с востока и один с севера, благо без жертв. Караулы отработали хорошо, обереги не подвели, вовремя предупредили. И, тем не менее, пришлось добавлять караульных домов с новыми постами по периметру города.

С такой необходимостью набрал в городской гарнизон ещё пятьдесят дружинников: половина пехоты, половина лучников. В том числе из новой деревни целых десять охотников метких пришли, изъявив желание служить в графском войске.

Пятьсот сорок бойцов теперь в моей регулярной армии. И не простое ополчение, которое знает только, как дрова рубить да белок стрелять. Дружинники тренируются с витязями, отрабатывают слаженность, пашут до седьмого пота и жрут потом кашу, как быки. Новобранцы вообще каждый день тренируются да строятся. А уже умелые воины минимум три раза в неделю ходят на сборы. Где присутствую и я.

Прививаю людям любовь к своей земле, к знамени, к своему лидеру. А ещё ответственность за наших крестьян.

На площади провёл первую церемонию награждения. Утром созвал всех свободных дружинников, выстроил широким фронтом. Людей подтянулась целая толпа на это посмотреть. Перед войском бойцам, отличившимся в драке с волколаками, вручил значки ручной работы, которые, по сути, имеют лишь символическую ценность. Сам их варганил из дерева, уплотнив до камня, присобачил булавку. Изобразил наш герб на щите. Озвучивать не стал, что к символике прилагаются небольшие премии. Это отдельно вручил. Главное, что люд увидел своих героев. А другие теперь будут тоже стараться, понимая, что их усилия оценят.

Подумываю ввести знаки различия в войска. Но это уже далеко идущие планы, когда у меня будут целые легионы. А сейчас дружина, просто дружина. Но она растёт и крепнет.

Дождался, наконец, первой поставки извести и меди с Ульяново. Отработали без сбоев и оправдали все ожидания. Как и обещал, финансирование в калужские поселения пошло в полном объёме, открылся новый канал поставок.

Достроили ферму со складами, оба рынка оборудовали, городскую площадь выложили камнем. Ещё сорок домов с участками заложили уже на востоке. Сад и школу ввели в эксплуатацию, нянек нашли из местных тёток (выбрав подобрее), двух учителей пока из местных. Естественно все за плату — лучшая мотивация.

Морозова, скрепя сердцем, выделила мне ещё двух академических преподов, которых пришлось возить на карете, как господ. Но что не сделаешь ради знаний.

Таверна Лены заработала, первые посетители пошли. Сама хозяюшка со слезами на глазах из особняка съезжала. Хотя мы и не прощаемся.

Не было проблем аж до августа. А тут как навалилось!

Мой сосед барон Горазд нарисовался с запада. Тридцать бойцов без опознавательных знаков ночью ворвались на Рудник и попытались всё там пожечь. Даже военный лагерь не успел среагировать должным образом, потому что их отвлекли обстрелом горящими стрелами с юга.

Вероятно, они рассчитывали улизнуть, нанеся большой ущерб. Но двоих скотов Пересвету удалось взять в плен живыми, они всё и выложили после первых же сломанных пальцев. К сожалению, не обошлось без потерь, один убитый дружинник и четверо тяжело раненных.

На удивление Горыня в бою проявил себя хорошо. И своих прикрыл, и раскидал немало врагов своей кистенью, как котят.

Коль зовёт барон Горазд, собрался наведаться к нему и познакомиться поближе. Собрать войско человек в триста и прокатиться катком по его землям. Но планы внезапно изменились.

Сразу три гонца примчали с разных сторон, будто сговорились.

Первый прибыл из Академии с уведомлением для Дарьи. С девятого сентября Василискину зачисляют на третий курс Изумруда под руководство Есении. Письмо я сразу переправил Дашке своим гонцом в Сосково, где она уже начала передавать дела Петрухе, которого я перевёл с Новосёлок на новую должность. Ушлый мужик показал себя с хорошей стороны в делах торговли. В помощь ему витязи Руслан и Святобой из новых с Ульяново. Большой торговый и транспортный узел теперь на них.

Второе письмо уже мне адресованное лично из Тульского княжества пришло, и не простое, а с печатью красной. И кто бы мог подумать… от самой княгини Боянки! Которая меня при Златославе грязью поливала на орловском балу.

И что на неё нашло — вопрос лишь частично отпал после прочтения.

«Доброго здравия, Ярослав Дмитриевич! Молва о вас заставляет меня надеяться на лучшее. Со своей бедой могу обратиться только к такому, как вы. За вашу силу и честь поручились мои верные люди, которые называют вас своим братом. И я не могу оставаться равнодушной, я должна им верить. К сожалению, с этим вопросом мне негоже обращаться к госпоже Морозовой, мы стали врагами. Но вы всё же ловец Имперского созыва, уверена, не сумеете остаться равнодушным. У нас случилась беда. И только в вас я вижу нашего спасителя. Страшная нечисть в тульском княжестве терзает мой народ. Я прошу вас о помощи, нет, я молю вас о ней. За подвиг не поскуплюсь на щедрую награду. Время против нас, каждый час умирают невинные люди. Поспешите! С глубочайшим уважением княгиня Боянка Великотульская».

Так написала, аж прям на коня прыгай и мчи. Когда надо, умеют просить хорошо. Вылизывают с трепетом и аппетитом. Это я про стиль письма.

Морозова стала врагом Тульской княгини? Неужели всё из–за смерти Чернавы⁈ Похоже, там интриги мощные. И как теперь быть⁈ По большому счёту я этой женщине ничего не должен. Но вот её людям обязан жизнью. Деян, Светогор и Лучеслав обо мне ей и рассказали. Она и обратилась. Неужели всё так плохо⁈

Статный молодой и светлый гонец княгини не ушёл, пока я не прочёл письмо. Хотя от чая отказался. Посмотрел вопросительно и с тревогой, когда к нему вышел из кабинета.

— Ваше сиятельство, княгине нужен срочный ответ, без него не велено возвращаться, — сразу выдал мне.

Хотя у меня уже войска собираются на Горазда! Тьфу ты.

— Что стряслось–то хоть? — Спрашиваю вымученно.

— Отродясь не видывали, и вот беда. Сразу два разлома открылись и растут, когда соединятся, оттуда полезет что–то большое, — протараторил и сглотнул. В глазах его стал проклёвываться ужас.

— А почему я это только по письму узнаю⁈ Ульяновские чего молчали⁈ — Взрываюсь тут же.

Потому что мне людей жалко!! Простых крестьян, которых, похоже, там уже какое–то время курии жрут.

— Прости барин, не моя вина, — залепетал сразу гонец. — На северо–западе княжества напасть случилась, далеко от ваших земель, далеко от Калужских. И пока сдерживали сами, княгиня строго–настрого запретила об этом говорить. Но скоро молва дойдёт, будьте уверены.

— А князь где? Чего мне баба пишет?

— Там Юрий и пропал, когда всё начиналось. До сих пор нет вестей, уцелел, аль сгинул.

— Твою мать, — выдавил и задумался. Однако ненадолго и не из–за сомнений. Я поеду, точно поеду. Просто нужно переиграть планы здесь.

— Не уезжай никуда, вместе отправимся, — сказал ему. — Только задачи раздам и решу, кого с собой брать.

Ах да, третий тубус с печатью красной. Мне его швырнули и умчали прочь. Так только гонец орловского князя мог сделать.

Развернул рулон прямо при гонце и рухнул на диван от первых же строк.

«Я, Вячеслав — благословенный Перуна сын, князь Орловский, владыка и покровитель твой, приказываю тебе, граф Суслов Ярослав Дмитриевич по случаю незаконного строительства города явиться в мой Орловский дворец для нижайших объяснений».

Печать, дата, подпись.

— Да не пошёл бы ты к чёрту, — прошипел я, откидывая рулон.

— Что стряслось, ваше сиятельство? — Проявил участие гонец.

— Князь мой возмущается, что я город тут строю, на своей земле. Явиться требует, вот чего ему неймётся, идиоту?

— Задета его гордость, — вздыхает гонец, похоже, не простой мужик ко мне приехал, по нему видно, что морда знатная.

— А ну–ка поясни.

— Барон аль граф должен милостиво просить своего покровителя дозволения. А вы, видимо, не стали. Вот он и возмутился. Но не беда, ваше сиятельство. Если вы поможете нашему княжеству, госпожа Боянка вступится за вас. Он послушает, она же теперь его сватья.

— Кто?

— Родня, — поясняет. — Княжна тульская Ладомила и княжич орловский Казимир теперь супруги. Княжна ещё в положении.

— А ну да, помню, — выдыхаю.

В общем! Пусть Вячеслав сам едет, если ему надо. А ему и надо. Не отпустит же он свою Василису прекрасную и прозревшую одну? Что она будет учиться в Академии, ещё раз подтвердилось уже официально. Я к Морозовой наведывался недавно, и уточнил между делом этот вопрос.

С девятого сентября Василиса зачисляется аж на третий курс на факультет Рубина. Это уже точная информация. Огневичка, значит… Видимо, прорвало талантами, что сразу на третий. И я тоже на третьем буду, следовательно, в одной параллели. Совпадение? Не думаю! Для неё уже подготовили лучшие покои в общежитии, которые прежде занимала племянница императора Златослава. Но что–то мне подсказывает, князь захочет её из замка возить. Как раз через мой город. Ага, я ему тропку в объезд уже сделал, если что.

Могута он или не Могута. Но палки в колёса вставлять умеет не хуже. От одной мысли, что он может объявить мою стройку вне закона, руки опускаются.

И за людей обидно. За их надежды аж давит в груди. Вот не сидится тебе, урод, спокойно, а. Нарваться решил. А я ведь теперь твёрже на ногах стою, у меня в Калужском княжестве земли. И мамка у меня огонь. А точнее лёд!

Не поехать на ковёр к Вячеславу — это равносильно не подчиниться приказу и плюнуть второй раз в эту неблагодарную рожу. А поехать — это дать куриям из Разлома убивать людей в Туле, пока я прохлаждаюсь и целую задницы бюрократам в Орле.

Рявкнул в окно, и вскоре примчал боец.

— За Пересветом и Гайянэ отправь, — скомандовал. — Приказ: срочно прибыть ко мне.

— Будет исполнено, барин! — Отчеканил и побежал передавать поручение.

На этот раз без Дарьи обойдёмся, хватит с неё приключений.

Гонец смотрит на меня ошалело.

— Ну что не так? — Киваю ему.

— Вы такой строгий, — комментирует с лёгким укором. — Как сам князь в ратное время.

— То ли ещё будет, — усмехнулся.

Собираемся в тульское княжество. По полной выкладке. Чует моё сердце, Морозова не зря уже какое–то время ноет, что грядёт некое большое зло. А что если дело в Разломах? Впервые за долгие годы злые порталы открылись в тульском княжестве, судя по словам гонца. А тут вылезли сразу два, да ещё соединиться угрожают.

Интересно, а как там Люта поживает? Надеюсь, с ней всё хорошо.

А ещё надеюсь, что она меня в уголёк не превратит за смерть своей матушки.

Продолжение следует!