Глава 17 · Могута

Оказавшись на незнакомом поле, долго не мог понять, где вообще нахожусь, пока не нашёл в себе силы взмыть в воздух и осмотреться в ночи. Огни селений дали ориентир, но только к утру я понял, что нахожусь в тридцати пяти километрах от Академии в направлении Калужского княжества.

Вернувшись домой, заваливаюсь спать прямо днём. И двое суток дрыхну с перерывали на трапезу. Но не потому, что отдыхаю после вылазки. Я привыкаю к демоническому сердцу, которое поначалу выжимает моё тело, как лимон. Будто проверяет на прочность. А я проверяю слова демоницы, трогая раскалённую кочергу голыми руками.

За этим делом застаёт Леся, она с ужасом смотрит и даже пытается отдёрнуть меня, проявляя заботу. Но не стоило, Ситри не соврала, огня больше не страшусь, даже когда на мне нет Волчьего кушака и амулета.

По большому счёту отдельного сердца и не чувствую, скорее это усиление моего. Но какое–то агрессивное, преобладающее над изначальной силой.

Только теперь осознаю, какой ценный особый дар получил от демоницы. Только бы душу случайно не продать за него. А так, не бояться огня вообще, да где такое видано⁈ Но не всё так хорошо.

Никак не могу привыкнуть к холоду, даже с растопленным камином закутываюсь в плед, как старый дед, и всё равно дрожу. На третьи сутки в особняк уже ломятся друзья, обеспокоенные моим пассивным состоянием. Думают, что у меня лихорадка. Принимаю всех в гостиной с радушной улыбкой и полнейшим спокойствием. Понемногу начинаю чувствовать силы в руках и ногах. Понемногу отпускает озноб.

Огромное облегчение на душе, когда осознаю какое дело сделал. И не только для жителей государства. Но и для своих горожан. Теперь голова не болит, что под боком моего драгоценного города творится. Демон у мамочки, Книгу закатаю в камень в замке, куда постепенно перенесу и все сокровища.

Остаётся готовиться к великому Разлому. Вот только где найти этот супер–меч⁈ Клич разослан по землям, а толку? Мозгов ведь не хватило попросить Меч у демоницы вместо презента. Хотя, думаю, она бы не изменила своего решения. Только бы разозлилась…

Белка навещает вечером, когда уже все расходятся. Пьём с ней чаю, кушаем блины с мёдом. Первые десять минут она ничего не спрашивает, только смотрит с подозрением. А затем выдаёт с наездом:

— Что ты сделал?

Около минуты сомневаюсь, стоит ли ей говорить.

— Отпарил демона в Навь, — отвечаю без утайки.

Воровку аж передёргивает. Глаза её почерневшие настораживают.

— Ты ходил к той Книге? — Уточняет с нажимом. — Из–за которой я чуть не померла?

— Да. И не спрашивай как, но в нашем мире Асуарта Неминуемого больше нет.

Белка уводит взгляд. Думает, помешивая ложечкой чай.

— Рисковал? — Очередной вопрос от подружки.

— Чуть не сдох, — посмеиваюсь. — Но это стоило того. Разломов до лета не будет.

— Вот даже как, — бросает и смотрит с укором. — Я знавала тёмного, кто связался с демоном Нави. Ничем хорошим это для него не кончилось.

— У меня не было выбора, — признался.

— Значит, это был договор на грани смерти, как мне это знакомо, — комментирует. И я в шоке от того, как она точно кроет.

Помолчали немного. Мысли о другом меня тревожат. Давно уже к Нему все дороги ведут, но я отчаянно не допускал такой мысли. Потому что в противном случае, я понимаю, как облажался. Просто по–крупному облажался. Потому что каждый раз приходя со своими трофеями, раскрывал все карты, как наивный идиот. Но я должен спросить, пока не стало поздно.

— Что ты знаешь о Тимофее Ивановиче? Об артефакторе со Звягинок? — Озвучиваю вопрос.

Уже не первый приспешник Могуты твердит, что я давно с ним поздоровался. А какие варианты?

Белка тут же переменилась в лице. А я мысленно взмолился. Нет, пожалуйста, милая, нет… Только не говори, что ты с ним заодно!

— Он сильнее, чем кажется, — отвечает воровка. — Зачем он тебе?

— В каких ты с ним отношениях? Только не утаивай, скажи, как есть. Я всё пойму.

— Я ему должна. Но не более, — ответила Белка после недолгой паузы.

И я выдохнул с облегчением. Но следом насторожился.

— Как сильно должна?

— Одну жизнь.

— Ясно, — вздыхаю. — Есть большая вероятность, что именно Он мой главный враг, который скрывал свою личность очень долгое время. Это ему служил Бронислав, который дрался с нами за Книгу.

Белка сглотнула слюнку, задумалась.

— Полагаю, он Могута, — продолжаю делиться соображениями. — Тёмный маг, который погубил моих родителей и теперь строит мне козни. Его приспешники, в числе которых и орловский князь, заманили меня в подвалы Кремля. Большую часть моих проблем создаёт именно он. Как думаешь, могу ли ошибаться?

— Так спроси его сам, — отвечает Белка с ухмылкой. — Чего меня допрашиваешь, я ему не подружка. Или ты проверяешь мою реакцию? Если так, Крот, иди–ка ты лесом.

Поднялась, собираясь уйти.

— Не веди себя, как маленькая, — критикую, пока она спешно накидывает шубу. — Я доверяю тебе полностью. Поэтому и озвучил все свои беспокойства.

Обернулась, смотрит хмуро.

— Ты дорога мне, поэтому переживаю, чтобы ты не стала жертвой его хитрого плана. Нужно предусмотреть всё, пойми, Белочка.

— В Навь тебя, — фыркает. Но не уходит. А наоборот подходит ко мне и усаживается на коленки деловито. — Хочешь, завтра к нему наведаемся и поговорим по душам? А? Только побольше витязей захвати.

— А как же твой долг?

— Плевала я, — хмыкнула подружка. — Коль твоя правда — таким подонкам все свои долги прощаю.

Поцеловала в лоб и смылась.

Наутро я собрал всех витязей, Гайю, Руяну и Дарью, а также под сотню лучших бойцов. Белка догнала нас уже на выезде из города. Грозной толпой доехали до Лавки. Расставил людей, дал команду глядеть в оба. Вовнутрь пошёл один. Сердце бешено стучит, чуть ли не через горло выпрыгивая. Всегда считал это место надёжным пристанищем. Кто бы мог подумать.

Тимофей Иванович на месте, ковыряется за столом. Вот только полки обнищали, большей части товаров нет.

— О! Ваше сиятельство! — Восклицает он, поднимаясь. — Давненько, давненько не заглядывали. Как видите, переезжаю. С чем пожаловали?

Как же он искусно играет добрячка и простачка. Даже удивительно.

Помню, как он был сам не свой, когда ему Звёздочку Белки показал. Видимо, понял, что она Зерно умыкнула с его помощью. Хитрая зараза. Получается, знал, что артефакт у меня. А теперь ему здесь делать нечего, вот и собирается.

— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — начинаю, присаживаясь за стол. — Я не торговать явился. Поговорить с вами хочу. По душам.

Артефактор переменился в лице. Присел настороженно обратно.

— Что–то стряслось? — Спросил с тревогой. — Не томите, ваше сиятельство. Я хоть и собрался отсюда, но всем сердцем за малую родину и её обитателей переживаю.

Вот же заливает.

— Почему бы нам не договориться уже, господин Могута? — Говорю и наблюдаю реакцию.

Вот и всё. Глаза у деда почернели, маска слетела в миг. В выражении появилась надменность и даже злорадство.

— Зачем все эти уловки и ухищрения? — Продолжаю. — Мы же могли поговорить? Решить всё без лишних жертв и хлопот. Разве нет?

Могута смотрит изучающе. Вижу, как напряжён. Даже натянут, как тетива перед выстрелом.

— Не могли, — произносит он вроде даже спокойно. — Мои слуги предлагали тебе примкнуть ко мне. Но ты убил всех.

— Примкнуть? Или служить?

— Не важно, — бросает. — Даже сейчас ты лукавишь, Ярослав. Пришёл говорить, но собрал больше сотни людей. Я чую и сильных ратников, и магов. Они помогут нашему разговору? Твои намерения мне не ясны.

— Мои намерения? Признаться, хотел раздавить тебя, как клопа. Но войдя сюда, передумал и начал вот этот разговор. У всех ведь бывает своя правда. Может, я и твою пойму. Скажи, чего хочешь от меня. Почему так сложно озвучить свои цели? Ты ищешь Зерно Жизни? Тебе оно нужно?

— А ты всё исправишь? — Кривится дед. — Оно ведь больше не в твоей власти.

— Так дело всё–таки в нём? — Вздыхаю, чувствуя разочарование.

— Нет, — отвечает с недовольством в голосе. — Мне оно бесполезно. Это лишь этап к главной цели.

— Какой? — Настаиваю. — Что за цель? Объясни мне. Может, и я решу, что она очень важна. Вместе мы добьёмся её.

Насупился. Чувствую некую борьбу внутри него. Или мне просто кажется?

— Полно, — бросает зло. — Вижу тебя насквозь, ты не решишься на такое. Наш разговор окончен.

Поднимается. Э, не, сука.

— Ты бы не спешил уходить, — поднимаю два четырёхзарядных арбалета на стол. — Что за главная цель? Всё–таки я хочу послушать.

Решил, что в борьбе с сильным магом лучше полагаться на механизмы. А зря.

Силуэт старика размыло на мгновение. Я тут же спустил курки. Но щелчки прошли вхолостую! Стоящий передо мной дед так и остался стоять, только теперь в его руке я увидел свои восемь арбалетных болтов, которые были прежде заряжены. Твою мать!

— Полагаю, юноша, вы ещё не освоили даже первую изнанку времени, — выдал Могута торжествуя. — Но даже с вашим талантом на четвёртую не дано перейти. Силёнок не хватит и через тридцать лет. Если доживёте.

Третья изнанка — это восьмикратное ускорение, о котором он сам говорил. А четвёртая⁈ Шестнадцатикратное⁇ Я для него что… как статуя, делай, что хочешь⁈ Меня аж проморозило. Никогда в жизни ещё не чувствовал такой уязвимости. Он бы мог легко перерезать мне горло! По теории с крестиком Ратко я могу ускориться в восемь раз, и это максимум. Но Могута показал новый уровень. Вот в чём его сила.

Смотрим друг на друга. Я сижу, он стоит.

— Ты живёшь, только по моей милости, — усмехнулся Могута с явным торжеством на роже, высыпая мои болты на стол. — Если бы мои слуги не переусердствовали, пытаясь угодить мне, всё было бы намного проще.

— Это которые? — Пытаюсь выяснить, как можно больше, не теряя самообладание.

— Всех ты знаешь, носил их трофеи сюда. Артефакты, созданные мной, — усмехнулся Могута, отступая от стола.

— Ловко ты замаскировался, — хвалю его, пытаясь усыпить бдительность. — Очень умно.

— И твоя доверчивость подкупала, — произнёс Могута неожиданно дружелюбно.

— А что с князем Вячеславом? Почему он так ненавидит меня? Неужели есть что–то…

— Есть, — перебил Могута и даже улыбнулся мечтательно. — Твой отец Дмитрий ещё по молодости ухлёстывал за его женой. Княжна была красива и полна жизни, его внимание хорошо принимала. И даже после рождения сына она продолжала любить твоего отца. Тогда Вячеслав обратился к одной ведьме, которая замыслила иное, нежели помочь ему. Потому что князь неверно попросил. Вместо заговора, ведьма обрекла княгиню на смерть от родов. Он хотел беззаветно любящую — он её получил. Василису.

— А как ослепла Василиса?

— Это уже моих рук дело, — признался Могута обыденно. — Так было проще управлять моим слугой, обещая всё исправить.

Вот же сука.

— Ну а теперь, когда она прозрела? Почему князь продолжает заниматься самодеятельностью?

— Пока ты жив его дочь в опасности. Так предначертано той ведьмой, — выдал Могута.

— Но это же бред? — Возмутился я.

Дед кивнул.

— Это ты ему внушил! И ту ведьму подослал тоже ты! — Осенило меня.

Снова кивнул с коварной улыбкой.

— Ну ты и урод, — прокомментировал я в сердцах.

Могута собрался что–то сказать. Но резко перевёл взгляд на вход. А затем исчез! Даже ветерок не подул. В следующее мгновение красный свет озарил Лавку. Слабость накрыла, я ещё не успел толком сообразить, что произошло. Чуть со стула не упал, осознавая, что меня накрыло излучение Алого кремния.

— Ты⁈ — Раздалось от Могуты со входа с явным удивлением.

Поднялся, шатаясь в красном свете. И увидел, что Белка держит на прицеле подаренного мной арбалета этого долбаного Могуту! Тот сидит на полу, озаряемый Кремнием, который держит воровка во второй руке.

— Какой прыткий, — усмехнулась подружка.

— Не вздумай, иначе будет хуже, — прошипел Могута. — Неблагодарная, безродная тварь.

Сжимая зубы от режущей боли в груди, ковыляю к нему с пятью единицами резерва. Спасибо артефакту Дуни, что хоть это есть.

— И что будет, если ты сдохнешь? — Поинтересовался я, собираясь его обыскать, да поскорее! Тут к гадалке не ходи, артефакты дед носит крутейшие.

— Обожди, я скажу. Это важно, — запричитал вдруг Могута, когда я к нему потянулся.

— Зубы заговаривает, — усмехнулась Белка. — А ну не дёргайся, Тёмный.

— Артефакт жизни не так важен, — заговорил дед загадочно и очень чувственно. — Важнее те, кто его ищут. Вразумил?

Замер, осознав о чём он! Секунда заминки. И синие контуры загорелись под дедом!

— Стой зараза! — Крикнула Белка, саданув из арбалета прямо ему в лоб.

Попытался схватить его, но меня отбросило на полметра некое поле!!

Могута улыбнулся с болтами, вогнанными в череп на треть, сверкнув красно–жёлтыми глазами, да исчез в портале. А следом испарились и контуры.

В проёме показались ошалелые лица витязей, готовых ворваться. Но Белка их придержала в проходе, чуть Гайю не пропустив, которая у неё между ног решила проползти. Увидев меня, люди поуспокоились.

— Убила? — Спохватился я.

— Нет, ты разве не понял? Он Высший упырь, — выпалила воровка. — Этого только в сердце особым наконечником.

— Подожди, — опешил. — Он же с серебром работал?

— Неужели ты думаешь, что артефактор не состряпал бы себе защищающую от такого вещицу? — Ответила деловито подружка, заворачивая Кремний в тряпочку.

Вот что бы я без Белки Зориной делал!

— А я и думаю, что он тут сидел безвылазно, — чешу затылок. — Млять, ушёл, зараза.

— Не вини себя. Он мог в любой момент улизнуть. Похоже, здесь по всему полу одноразовые руны Ветра, — произнесла Белка озадачено. — Устроил представление, гадёныш. Чтоб проверить наши возможности и решимость.

— Он, как знал, что я нагряну.

— Обереги оставил неспроста, — прокомментировала воровка. — Думаю, их не стоит забирать, людей погубим.

— Сжечь их, — предложил Горыня.

— Лучше всю лавку сжечь, — раздалось от Ивара.

— Давайте Каменцы все спалим, а то мало ли, — усмехнулся Никита.

— Всё, драки не будет? — Слышу разочарованное от Пересвета.

— Дури много? — Возмутилась Дарья. — Сходи своей секирой лес поруби, больше пользы будет…

— Так, все на выход! — Скомандовал я и сам двинулся.

А то чует моё сердце неладное. Как бы тут не шарахнуло чем и без нас. Хотя дело не в чуйке, керосином завоняло!!

Вместе с Белкой еле вытолкали бойцов. И практически сразу затрещало надо головой!

— Крыша горит! — Закричали ратники. — Синее пламя!

— Дальше! Назад! — Закричала вдруг Белка, хватая свою лошадь.

Ломанулись в рассыпную. И не зря! Полыхнула Лавка ослепительным пламенем. И очень быстро схлопнулась, оставив на земле под сотню квадратов чёрного пепла, очень быстро превращающегося в жижу от таящего по периметру снега. Белка легко охарактеризовала его, как алхимическое пламя, от которого могли пострадать многие, ибо оно очень приставучее. Видимо, как напалм. К счастью, обошлось.

Поехали обратно. Витязи шутят, весело им. А я озадачен. Кивнул Белке, и вместе с ней поехал в голове колонны. Народ тактично отстал.

— Как он мог узнать, что я иду? — Спросил воровку.

— Всем доверяешь в своём доме? — Первое, что услышал.

— Всем, — ответил, хотя и засомневался.

— Тогда дело в магических вещах, которые ты у него закупал. Те, что ты постоянно носишь с собой. Вспомни, что он мог тебе улучшать?

— Да всё у него покупал и улучшал, — признался.

— Ну ты и растяпа, — усмехнулась Белка. — Тебе стоит обратиться к другому артефактору, он вычислит, где затесались особые метки Могуты.

— Откуда ты такая умная взялась? — Похвалил.

— Два раза чуть не сгинула в воровском мире со всякими хитрыми артефакторами и поумнела. Теперь вот опыт передаю младшему братцу. Которого жизнь нелёгкая всё никак не научит.

— Спасибо, сестрица. Чтобы я без тебя делал.

— Всё верно, давно бы помер, — посмеялась, но затем добавила уже серьёзно: — тебе надо найти своего артефактора, чтоб при городе был и рать твою обхаживал. Платить придётся много, но у вашего сиятельства есть чем.

— И где такого найти? Честно, я и сам думал о своей магической лавке.

— Есть у меня один на примете, знающий и опытный, — заявила. — С навыками особыми. Но дело непростое.

— С тобой не страшно на любое дело.

— Ой, ой. Я–то на всяких великанов с древними ведьмами не лезу. По Разломам не брожу. А на тебя как ни посмотришь, дурно становится, когда представишь, где лазил.

— Это тебе кто такое сказал?

— Твои верные друзья и пожаловались, — выдала.

— Так когда за артефактором пойдём? — Гну свою линию.

— Вот же уцепился. В Казанское княжество надо. Путь не близкий, но и затягивать нельзя. Альберт Галлер мёртв, сейчас в воровской гильдии передел власти. Как бы наш артефактор не попал под чью–то руку. Это курица, которая несёт золотые яйца. Правда очень ленивая курица, которая мне многим обязана.

— За несколько дней решу кое–какие дела, и отправимся. Согласна?

— Как скажешь, братец.

А дела у меня как раз с тульской сделкой по оружию. Часть купцов я сразу нашёл и отправил на миссию, вторую половину, желающих помочь, отыскать оказалось сложнее. Все дрожат за свою репутацию, вот уж не думал. И тёмные делишки воспринимают плохо. За день я нашёл ещё троих из пяти. Затем наведался к Купаве, которая сидит без дела, уговорил отправиться и её, закрепив за ней отряд из десяти бойцов и хорошего десятника.

Ещё до рассвета следующего дня сам рванул в Тулу по воздуху.

Пока летел, думал о словах Могуты. А ведь действительно, на кой чёрт высшему упырю Зерно жизни? Оно на него никак не повлияет, лишь убьёт. Только если предположить, что он хочет помочь дорогому человеку. А если учесть, что он живёт уже давно, какие у него могут быть родственники, да и просто дорогие люди при таком цинизме? Скорее всего, он не соврал, что Зерно — не главная цель.

Хотя Его можно рассматривать и как просто баснословно дорогой артефакт, которым он желает обладать для получения иного блага.

Артефакт жизни не так важен. Важнее те, кто его ищут. Вразумил?

Могута очень хотел, чтобы я это услышал. Потому что свалить он мог в любой момент. Артист хренов. Видимо, ему нужно было проверить мою реакцию.

И он всё понял. Я Их нашёл.

Сперва останки у Зерна, где подобрал дыркодел и сканер (он же ключ к космолёту). Затем сам разбитый космолёт в Хикупке с манипулятором. Ну и недавно выявил в Разломе некую базу, к которой стремился враг Морозовой бедняжка Мрак.

Второй Тёмный ищет инопланетян. Совпадение?

А что там за планета синяя за Навью? Может, инопланетяне оттуда? А Могута не просто хочет обладать технологиями пришельцев, он хочет на целом корабле отправиться на ту планету? Разобраться бы, что это за мир. И почему он так привлекает Тёмных. Если, конечно, я не ошибся в предположении…

Полтора часа полёта, ещё около часа пешком и я у артефакторши Дуни со всем барахлом, которого хоть как–то касался Могута.

Потому что мне нужно избавиться от всех «жучков», да поскорее!!

Пришлось ждать, когда Дуня с одним магом разберётся. Знаю его, из гвардии Юрия. Мы поздоровались, и он ушёл. Затем я объяснил тётечке проблему. Когда она с озадаченным видом, нехотя согласилась, вывалил всё барахло. Даже перстень баронский захватил ради интереса. Он ведь его тоже улучшал, собака такая.

Глядя на фронт работы Дуня просто закрыла Лавку, повесив на дверцу деревянную табличку, чтоб не ломились.

С первым же баронским кольцом артефакторша провозилась долго, подключилась и внучка. Могута всё очень хорошо скрыл, по первому взгляду ничего и нет. Но когда пошли первые выявления неких меток, обе принялись изучать всё с азартом.

Если в процессе стало ясно, что «жучок» не один, то в итоге оказалось, что все до единой вещи помечены! От сумки до колец Мрака, которое Иваныч лишь трогал! Причём действий половины меток и левых зачарований на камнях Дуня даже не знает. Просто странные камушки выявила, которые на функциональное зачарование не влияли, но и не помогали. Но в работу одной вещицы Могута хорошо так вмешался.

Крестик Ратко этот подонок заблокировал. А точнее спёр важный камушек из него, заменив на блокирующий. К счастью, у Дуни был другой, но за него с учётом работы пришлось выложить почти три сотни золотых. А в итоге за помощь я отдал почти полторы тысячи! Расплатился кристаллами из Разлома. К счастью, насобирал их достаточно.

Дуня заверила, что всё убрали с особым старанием, ничего не пропустив. Впервые её внучка мной заинтересовалась.

— Дуже много у тебя редких вещей, — оценила деловитая мелкота. — Сильную, небось, нечисть лупишь.

— Самую злую и страшную, — отвечаю, потрепав её по шевелюре.

— Так, не приставай к дядьке графу, — возмущается Дуня, вытирая испарину со лба. — Всё, управились. Чая? Блинов сейчас быстро напеку.

Поужинав за лавкой у них в избе, я прямо в ночи и рванул обратно. Чтобы день передохнуть и с Белкой в Казанское княжество отправиться.

Надеюсь, воровка не испугается длительного полёта в моих объятиях.

Путь потерпит! Потому что мне нужен свой артефактор в городе.