Глава 9 Ягодки

Саяна

Утром меня разбудили крики, что показались знакомыми. Это из сада? Я встала, накинула халатик и подошла к окну, которое распахнула на ночь из-за жары — не хотелось включать кондиционер, искусственный холод мертвый. То, что происходило в саду, заставило замереть, заглядевшись. Мужчины и женщины в спортивных брюках и майках, разбившись на пары, обменивались ударами. Я искренне пыталась сосредоточиться на их тренировке, но все они отошли на задний план, когда в центр лужайки с коротко подстриженной травой вышли Горан и Нико.

Несуразный богомол атаковал первым, так умело управляясь со своими длинными конечностями, что во мне екнуло сочувствие к Драгану. Но, как оказалось, зря — мощный, высокий санклит играючи уклонялся от его атак, мгновенно переходя в нападение. «Градус» схватки рос, мужчины двигались все быстрее, я едва успевала следить за их выпадами, настолько поглощенная происходящим, что мое собственное тело вздрагивало каждый раз, когда Ковачу все же удавалось задеть Горана. Мы будто двигались вместе с супругом, деля ощущения пополам.

Мужчина тоже, похоже, заметил что-то странное и остановился. Тяжелое дыхание, мокрые пряди, горящий взгляд. Как же он хорош! Я закусила нижнюю губу, сжав подоконник. По телу огненными мурашками пробежались вчерашние ощущения, когда супруг прижимал меня к кровати и целовал, заставляя желать его каждым миллиметром полыхающей кожи.

Драган замер, не сводя с моего лица взгляда. Шальная улыбка расцвела на его губах — которые так хотелось вновь почувствовать на вкус! Еще вчера днем меня плавила обида на него, а теперь не могу даже воскресить в памяти те ощущения, все сметает лавина нежности и страсти! Будь он сейчас рядом!..

— Иди уже, — Нико рассмеялся, — все равно думаешь не о тренировке! Ох уж эти бабы! — богомол поманил к себе блондина. — Спиридон, ты следующий.

Но эта схватка меня не интересовала. Я отошла от окна, поправила одеяльце на малышах, которых вчера уложила спать в колыбельку, и прислушалась к шагам в коридоре. Это он. Стук в дверь. Немного повредничаем, помолчим, не все ему надо мной издеваться! Повторный стук.

— Да.

— Доброе утро, Саяна. — Санклит вошел в комнату.

Еще какое доброе!

— Отлично выглядишь! — близко подходить не стал, но я и отсюда учуять могу — успел заскочить в душ. Представляю, с какой скоростью Горан мылся, чтобы так быстро прийти! С губ сорвался смешок. — Хорошее настроение? — он осторожно подошел ближе и меня окутал его парфюм — надежные древесные нотки, властные мазки мускуса и чувственный шлейф с горчинкой — аромат такой же, как и сам Драган.

— Ага! — я кивнула, утопая в глазах, в которых чертенята отрывались по полной, и тоже сделала шаг вперед. Мужчина облизнул пересохшие губы и убрал руки за спину. Это тебе не поможет, дорогой! Нравится дразнить жену, да? Отлично, давай поиграем в «я не такой, я жду трамвая!» Посмотрим, сколько ты выдержишь!

— Ты завтракала? — голос Горана был хриплым.

— Нет. Так голодна — со вчерашнего вечера, кто бы знал! — промурлыкала я, бессовестно строя глазки. — Покормишь?

— Разумеется. — Он стиснул зубы, заходили желваки.

— Тогда бери колыбель и идем. — Было несложно пройти так близко, чтобы задеть его. От меня не укрылось, как мужчина жадно втянул воздух. Ох уж эти их дворянские заморочки, понятия о чести и прочее! Мазохизм сплошной! — Так ты идешь? — уточнила я, обернувшись у двери.

— Иду. — Прорычал он и двинулся ко мне, бормоча под нос, — Господь, дай сил!

Говорят, кухня — женская сцена. Что ж, наша уютная кухня с деревянной мебелью и белыми каменными столешницами помогла мне начать спектакль. Как приличная девочка, я уселась за стол, и с удовольствием начала кушать кашку с изюмом — медленно, ложечку за ложечкой отравляя ее в рот. Горан, сидевший напротив, стоически за этим наблюдал. Кружка кофе, который он пил, стучала время от времени о его зубы.

Но этого бессовестной супруге оказалось мало. Я попросила фруктов и закатила глаза, застонав, когда сочная вишня лопнула во рту терпко-сладким вкусом. Следом пошел виноград, а потом и клубника. Побледневший Драган поставил чашку на стол и снова стиснул зубы. Его стойкость уже начала меня обижать! Ну уж нет! Тогда повысим градус!

Я встала и медленно подошла к нему. Он оглянулся на дверь, но сбегать было поздно — супруга уже стояла между его широко разведенных коленей.

— Безумно вкусные! — мои пальчики с зажатой вишней приблизились к его рту. — Попробуй! — вишенка скользнула внутрь его рта. Мягкие губы замерли на моих пальцах куда дольше, чем требовалось. Стон Горана заставил застонать и меня. — Вкусно, да? — прошептала я, уже практически прижимаясь к нему.

— О, да, — эхом отозвался санклит, вынув изо рта косточку и положив ее на стол. Горячие ладони легли на мою спину. Вулкан, а не мужчина!

— Попробуй клубнику! — ароматная ягода отправилась в его рот. Не выдержав, он перехватил мою руку и поцеловал сначала запястье, а потом каждый пальчик, заставив задрожать от желания.

— Рада, что тебе понравилось. — Я выскользнула и отошла от него. Он встал и направился следом за мной. — Драган, если твои глаза будут так гореть, огнетушитель возьму! — предупредила я.

— Не поможет! — фыркнул он, сделав еще шаг ко мне.

— Попробуем? — отступаем назад. Ой, уже некуда — столешница холодит попу, которая нашла, похоже, себе приключения!

— Бессовестная! — мужчина прижался ко мне всем телом, дав почувствовать свое желание. — За что так мучишь мужа? — стальное кольцо питоном медленно сдавило талию. — Ведь остатки разума растерял уже! Так по тебе соскучился, злая моя!

— Соскучился? — руки обвили его шею.

— Даааа, — выдохнул санклит, поцеловав в висок.

— Сильно?

— Безумно! — он обжег дыханием шею. — Как ты пахнешь, это… Лучше всех духов! — губы слегка прикоснулись к коже. — С ума сводишь! — мужчина спустился ниже, лаская поцелуями ключицу, встал на колени и уткнулся лицом в мой живот, застонав. — Останови меня, любимая! Умоляю! — простонал он. — Саяна, останови!

— А если не хочу тебя останавливать? — едва слышно прошептала я.

— Прошу прощения, — пришел на помощь мужской голос.

Мы с Гораном посмотрели на Нико, что замер в дверях.

— Вы меня, конечно, проклянете, — он усмехнулся. — Но к Саяне пришли.

— Кто? — все еще прижимая к себе Драгана, стоявшего на коленях, я попыталась сосредоточиться.

— Данила Хан.

— Что ему нужно? — Горан напрягся.

— Он хочет поговорить с Саяной. — Ковач вздохнул, но договорил. — И он привел Алекса.

— Что?! — прорычал мой санклит, в одно движение рывком поднявшись на ноги. — Он совсем ополоумел?! И ты пустил эту тварь в наш дом?!

— Вчера ты говорил, что это мой дом, — уточнила я.

— Твой, но… — Горан вновь притянул меня к себе. — Саяна, Алекс столько зла тебе причинил!

— Нам, — вновь пустилась в детали я. — Но Данила пришел ко мне, так что позволь нам поговорить. Вернее, твое разрешение вовсе не требуется.

— Знаю, логичная моя. — Супруг помрачнел. — Но разреши хотя бы Орлова отсюда вышвырнуть к черту!

— У черта он уже был! — сами собой проговорили губы. — О чем это я сейчас, только что?

— Только ты знаешь, — Драган нахмурился.

— Если бы. — Я покачала головой. — Идем.

Данила — если не ошибаюсь, глава Охотников, широко улыбнулся, когда я подошла к нему, скучающему в вестибюле. Большие серые глаза засияли, а пухлые губы сложились в такую улыбку, что мне невольно вспомнились размышления на тему, что же у нас все-таки было. Надо будет кого-нибудь спросить. Но не Горана. Он, сжимающий колыбель, и так сдавленно рычал, глядя на незваного гостя.

— Здравствуй, Саяна, — Хан мельком кивнул моему супругу. — Драган.

— Хан. — Последовал ответный кивок.

— Прости, что пришлось тебя потревожить. Но это на самом деле очень важно и не терпит отлагательств.

— Настолько важно, что ты притащил к Саяне Орлова?! — ядовито уточнил Горан.

— Увы, да.

Я покосилась на мужа. Он хмурился и, похоже, был всерьез обеспокоен. Кажется, Ангел знает меньше всех присутствующих. Ох уж эти мужчины с их вечными попытками защитить своих женщин! Когда они поймут, что слабый пол им частенько может фору дать? Мы сильные, хоть хитрим и не показываем этого.

— Алекс отказывался говорить, пока не увидится с тобой. — Пояснил Данила.

— Я готова с ним увидеться.

— Не уйду, — процедил Драган, когда мой взгляд остановился на нем. — И не проси!

— Не буду. Но обещаешь не вмешиваться?

— Пальцем его не трону, — обещал муж, но тут же мрачно уточнил, — если не появится необходимость!

— Ну, хоть так. — Я вздохнула. — Где он, Данила?

— В машине. — Хан коротко переговорил по телефону и через минуту в сопровождении моей охраны в дом ввели Орлова — в наручниках. Нико и Спиро встали по бокам, держа его под локти.

Наши с Алексом взгляды встретились. Меня словно ударили в солнечное сплетение. По лицу потекли слезы. Не думала, что это будет так больно!

— Саяна! — прорыдал он, рванувшись ко мне, но санклиты удержали его. Я отступила и прижалась спиной к груди Горана. Стало легче. Он поставил колыбель на пол и сжал стальное кольцо на талии. Так еще лучше.

— Чего ты хотел? — пришлось заставлять себя вновь посмотреть на Алекса.

— Попросить прощения, — тихо ответил он.

— Такое не прощают! — рявкнул Драган.

Во мне полыхнул гнев. Сбросив его руки с талии, я развернулась к санклиту лицом и так, чтобы слышал только он, прошептала:

— Не тебе говорить о прощении, не находишь?

— Ты права. Но то, что сделал он…

— Он это со мной сделал.

— Серьезно? — Горан с горечью усмехнулся. — А как же я? Как же вот эти крохи, что рыдали месяц, звали маму?!

Он прав. Я опустила глаза. Стало стыдно.

— Прости.

— Родная, все хорошо. — Его взгляд обнял теплом, когда снова смогла посмотреть на него. — Ты же знаешь, все от тебя приму. Вернее, знала.

— Можно тебя ущипнуть, муж?

— З-зачем?

— Чтобы убедиться, что ты реальный. А то кажешься слишком уж идеальным!

— Невозможная женщина! — он улыбнулся.

— Позже покажу, насколько реальна!

— Господь, дай сил!

— Он тебе не поможет, — ухмыльнувшись, я отвернулась и посмотрела на Алекса. Подошла к нему ближе и попросила охранников:

— Отпустите его.

Спиро глянул на Ковача, тот пожал плечами и отошел в сторону. Блондин с явной неохотой последовал его примеру. Надо будет с ним попозже разобраться, оборзел мальчик. Они, вроде бы, моя охрана. Значит, и подчиняться должны мне. Нико это понимает, а вот Спиро не особо. Но не это сейчас важно.

— Сними наручники, Данила. — Я посмотрела на Хана. Тот неодобрительно скривился, но «браслеты» все же снял. — Давай отойдем, Алекс. — Мы встали на ступеньки парадной лестницы. — Горан прав, такое не прощают. Не только я страдала. Но и мой муж. Дети. Зачем, Алекс? Чтобы ты потешил свое эго?

— Я… — Он поднял на меня глаза. — Саяна, я от тоски по тебе с ума сошел! Уже и не понимал, что творю. А тут он…

— Кто?

— Вариант этот, с водой Леты. — Орлов отвел глаза.

А ведь Охотник что-то не договаривает. Я усмехнулась. Кто бы сомневался!

— Сэмуэль нас как раз в ад отвел, тебе помогать… Она там текла, проклятая, не удержался. Потом все время тебя с Драганом видел, он светился от счастья рядом с тобой, как сейчас! Я все время вспоминал наши ночи, малышка! Твои губы, стоны, аромат волос!

Его жадный взгляд заставил отступить, я оступилась на ступеньке, едва не упала, но он поддержал меня.

— Не смей!!! — Горан за мгновение оказался рядом, оторвал его от меня, с размаху врезал ему кулаком в лицо, коленом в живот и отшвырнул подальше. — Мерзавец!

— Хватит! — я преградила ему дорогу, когда мужчина двинулся к Алексу. Никто другой помешать ему не решился. Да уж, Драган и впрямь был страшен в гневе! Но во мне страха перед ним не было — подозреваю, как и всегда. — Стой! — рука легла на грудь, что ходила ходуном. Горяченная! Зимой ему цены не будет! Муж накрыл мою ладонь своей и заглянул в глаза.

— Он не обидел тебя, родная?

— Просто с лестницы чуть не навернулась, Горан, он лишь помог! — я рассмеялась. — Прости, не трепетная лань, едва на задницу не шлепнулась!

— Сокровище мое! — тихо прошептал мужчина, притянув к себе и уткнувшись лицом в волосы. — Никому не позволю причинить тебе вред! Никогда!

— Ага, сам издеваться будешь, — фыркнула я, тая от нежности.

— Не буду. Это ты супруга с ума сводишь!

— И продолжу сводить!

— Как скажешь. Весь твой. Делай, что пожелаешь, безжалостная. Только не бросай больше, не выдержу, воздух мой!

— Горан… — Жаль, что хрупким блондинкам не позволено подхватывать объект страсти на руки и утаскивать в спальню! Я хрюкнула от смеха, представив сей маневр.

— Что, родная? — спросил он.

— Лучше тебе не знать, поверь! — я отстранилась. — Прости, надо выяснить, что стряслось, Данила ждет.

Взгляд Хана мало чем отличался от взгляда Алекса, которого уже увели. Стараясь не думать об этом, я взяла колыбель и прошла в сад. С трудом, но Драгана удалось убедить, что десяти человек охраны вокруг Ангела достаточно. Ворча, он ушел в дом, а мы с Данилой сели на плетеные стулья, что приятно поскрипывали под весом тела. На столике перед нами вскоре благоухал смородиной чай, и дразнила бесподобным ароматом выпечка.

— Саяна, кругами ходить не привык, поэтому просто покажу тебе кое-что. Это заставило меня приехать к тебе сегодня.

— Боюсь даже спросить, что это, — я фыркнула. — Показывай, но учти — Драган где-то рядом!

— Ты все такая же! — Хан рассмеялся. — Шуточки на грани и ты — единое целое!

— Пошлая, знаю. И горжусь этим! Зато не ханжа.

— Точно. — Данила передал мне планшет, нажав на плей. — Смотри сама.

Что ж, кино, так кино. Я вгляделась в гаджет, но мешало солнце, пришлось наклониться вперед, чтобы заслонить экран. Так стало лучше, но понравилось, похоже, не только мне — Данила бессовестно наслаждался открывшимся видом в мое декольте. Хотела возмутиться, но происходящее в «фильме» заставило забыть обо всем.

Видео было снято, очевидно, камерой наблюдения. Ворота — на бетонных столбах, стальные монстры — начали деформироваться, словно их комкала огромная рука, а потом, как смятая фольга, просто упали на землю, слетев с петель. В кадр попала фигура девушки — вся в черном, миниатюрная, с отличной фигурой, пышной в нужных местах. Длинные черные волосы лежали на плечах, лица было не разобрать. Незнакомка подняла голову, глянула в камеру, видео пошло рябью и исчезло.

— Это не кино, верно? — тихо спросила я, посмотрев на Данилу.

— Увы. Те демоны-оборотни, что содержались у Охотников, были освобождены сегодня под утро. Камеры полетели все, это видео единственная улика. Мы, признаюсь, понятия не имеем, кто это был. Поэтому я и посмел притащить сюда Орлова, надеясь, что после этого он что-то расскажет, все-таки дал слово. И надеялся, что ты поможешь.

— Сейчас вряд ли. Попытаюсь напрячь память, прокручу события в голове, что-то выплывет, может быть.

— Если что, звони, хорошо? И… — он взял меня за руку, — Саяна, готов выслушать все, что захочешь рассказать, и помочь. Я всегда защищу тебя, от всех, даже от Драгана.

— Спасибо. — Я отвела глаза. Уж скорее Горана от меня защищать надо!

— Девочка моя! — Данила придвинулся ближе. — Если Драган давит на тебя, пытается пользоваться тем, что на бумаге вы женаты, одно твое слово и тут же заберу вас с детьми отсюда! Хочешь, живи в поместье Охотников. А если пожелаешь, можешь перебраться в мою квартиру. Клянусь, и пальцем не прикоснусь, от всех защищу, Саяна!

— Зато я к тебе сейчас прикоснусь! — по разъяренному тону было нетрудно догадаться, кто это. — И не пальцем! — Ударив в стул ногой, Горан подхватил упавшего с него Хана и, конечно, с удовольствием тому врезал.

— Остынь уже! — попыталась вмешаться я, но Данила сгреб меня в охапку, поднял и поставил в сторонке. Чем, конечно же, раздраконил моего супруга еще сильнее.

— Я что тебе, статуя, что ли? — сорвалось с моих губ. Но мужчины уже не обращали на меня внимания. Кажется, они были даже рады мордобою.

— Не мешай, пусть дерутся, — посоветовал Ковач, подойдя ко мне. — Им давно хотелось.

— Что, повод был? — попыталась осторожнее уточнить я, но все же нарвалась на откровенный ответ.

— Повод им ты дала. Вернее, дала ты Даниле, когда вы с Драганом были, так сказать, в ссоре. Вот Горан и запомнил с тех времен. А теперь ты ему дала — к сожалению, лишь повод — набить морду сопернику.

— Может, хватит употреблять слово «дала»? — огрызнулась я.

— Если буду говорить «вступила в половое сношение», будет лучше? — Нико невинно улыбнулся.

— И как тебя еще не уволили?

— Любой другой на моем месте сам уволится еще до конца испытательного срока!

— Тоже аргумент.

Малыши в колыбели проснулись и гудели, как шмели, с восторгом на мордашках глядя, как папа мутузит чужого дядю. Хороший пример подает детям, ничего не скажешь! Я хмыкнула, наблюдая, как Драган укладывает Данилу лицом в газон. Полагаю, он мог бы вырубить его с одного удара, просто хотел получить удовольствие от мести.

— Все? — надеюсь, мой взгляд был убийственным. — Закончил?

— Саяна, он не имел права пытаться увезти тебя от меня! — санклит раздраженно смахнул с лица струйку крови, что текла из разбитой брови.

— Он не пытался, а лишь предложил помощь.

— И это предложение остается в силе! — с трудом шевеля разбитыми губами, сказал Хан, поднимаясь.

— Мерзавец! — зарычал Горан, вновь двинувшись на него.

— Достаточно на сегодня!

— Лови ее на слове, Драган, — подначил Нико, — завтра можно будет продолжить!

— Сейчас и тебе прилетит, Ковач! — я встала между санклитом и Охотником. Супруг забуксовал, но, похоже, был намерен прорваться к своей жертве. Да и тот уже дышал мне в шею, пытаясь снова убрать с пути. — Цыц оба! — пришлось рявкнуть во весь голос. — Хотите продолжать — пожалуйста, только я тогда собираю вещи и уезжаю жить к…

Мужчины замерли, глядя на меня.

— К… к Давиду! — нашлась Ангел. — Поживу у Хранителей, ни одного из вас видеть не буду, уже хорошо!

— Шантажистка! — проворчал Горан, но в сторону отошел.

— Помни, если что — звони, в любое время, — сказал Хан под аккомпанемент сдавленного рычания санклита, и тоже ушел «с линии огня».

— Сообщу, если что-то вспомню, — я кивнула и посмотрела на Драгана. — Идем уже, Тайсон.

Пропустив меня вперед, он метнул напоследок в Данилу грозный взгляд, взял колыбель с наследниками, и мы вернулись в спальню.

— Будешь ругаться? — осторожно уточнил муж.

— Нет.

— Сразу применишь санкции?

— А надо?

— Обычно ты ненавидишь мои вспышки ярости. И, — он помолчал, словно решая, стоит ли говорить, — сильно расстраиваешься, не хочешь потом меня видеть.

— Как видишь, жена спокойна. — Я пожала плечами. — Видимо, вода Леты творит чудеса!

— Уж лучше бы ты дала мне пощечину и выгнала из спальни, лишь бы помнила и любила. — Тоска в его глазах так полыхнула, что пришлось отвести взгляд.

— Драган, не добавляй мне проблем, их и так достаточно.

— Какие проблемы, родная? — взгляд наполнился тревогой. — О чем ты?

— Пока ни о чем конкретном. — Я поморщилась, думая о том, что все, что было до этого — с момента потери памяти, это лишь цветочки. А вот теперь, похоже, начинаются ягодки!