Глава 10 Она

Алатар

Алатар — так меня нарекли отец с матерью, когда у них появилось яйцо, в котором я провел сотни лет в чутком сне — ощущая, что за скорлупой, что отделяла меня от всего, что-то есть. Я не знал о нем, но чувствовал его — огромный прекрасный мир, предназначенный мне, ибо я должен был стать следующим Императором-драконом. Рядом со мной дремала в своей скорлупке моя нареченная — Алатара. Два яйца династии Владык суши — с рождения вместе и навсегда. Нас и пробудили одновременно.

Никогда не забуду тот день, когда впервые взглянул на нее, как на женщину. С самого детства знал — девочка, что растет рядом — моя будущая жена, но для меня она была верной подругой, напарницей в разнообразных шалостях, которыми мы досаждали всему дворцу, защитницей от гнева моего отца-Императора и скорее даже сестрой, чем невестой. Но белобрысая худышка с огромными сиреневыми, как небо, глазищами выросла, стала девушкой — и в этот интимный момент, только женский, меня не впустили.

Алатара начала отдаляться. Эти их девичьи разговоры и дела, наряды и прочее. Я ревновал к тому, что теперь у нее есть что-то, куда мне ходу нет. Ведь раньше мы делились всем — с того самого момента, когда кахары положили ее и меня, еще зародышей в яйце, рядом — на столетия. Сверстники, которыми родители окружили нас после пробуждения, теперь заглядывались на нее. Именно это и стало поворотным моментом перемены моего к ней отношения.

Помню, как стоял во дворике, ожидая Алатару для прогулки, и увидел ее издалека — высокая, стройная, с талией, что я мог обхватить двумя руками, длинными ногами и округлой попкой, почти белыми волосами до лопаток — густыми, свитыми в локоны, она была так потрясающе красива, что мои чресла налились желанием.

Я застыл, потрясенный, впервые желая ее, как женщину, но увидел, что замерли и другие мужчины. Все, кто был во внутреннем дворике, провожали ее взглядами. И они тоже хотели девушку! Осознание этого взбесило меня. Гнев застил глаза. Как они смеют?! Она моя нареченная, моя Алатара, моя будущая супруга! Только моя!!! Как не поубивал их всех, не знаю!

У меня уже были женщины до нее, и много. Противостоять дракону сложно, а уж если он использует внушение — ни одна не устоит. Стоит заглянуть в глаза, сосредоточиться и пожелать, и любая согласится на все. Зрачок вытягивается на мгновение в вертикальную иглу, как в глазах в обличии дракона, и женщина ластится к тебе, словно ты обмазан медом и посыпан орешками. Я редко пользовался таким даром Владык, хватало внешности и титула. Девушки не отказывали мне, обе стороны получали удовольствие и расходились в разные стороны. Они знали, что у меня есть нареченная, я понимал, что это лишь секс.

Но с того момента в дворике мне стали неинтересны другие. Хотел только Алатару — и так, как никогда не желал ни одну из своих любовниц! Но боялся даже прикоснуться к драконице, пока не заметил ее искоса брошенный взгляд. Она мимолетно усмехнулась, и я осознал, что эта юная, но все же женщина давно все поняла! В тот день мы впервые поцеловались. Неуклюже, тайком ото всех, за шторой в кабинете моего отца. А потом, краснея, разбежались в разные стороны. И переглядывались из разных углов весь день, хихикая как умалишенные.

Но это было так сладко, и нас с такой силой тянуло друг к другу, что скоро все повторилось. И был уже не только неумелый поцелуй. Осмелев и охмелев от нее, я запустил руку в корсаж платья и со стоном сжал небольшую грудь с твердым соском, едва не оросив любовным соком свои штаны, как юнец, впервые допущенный к женскому телу. Но когда рука поползла под юбку, Алатара остановила меня и ушла.

Она простила, лишь когда сочла, что нареченный, измученный виной, достаточно наказан. И все повторилось сначала. Наши ласки со временем становились все откровеннее. Однажды моя драконица даже разрешила снять с нее юбки, оставшись в одном корсаже. Богиня, как она было прекрасна! Длинные ножки и лишь слегка прикрытое кружевами естество!

Я осмелел настолько, что проник рукой между бедер и начал медленно продвигаться к самому драгоценному. Наверху все было влажным. Мои пальцы проникли между ее складочек и нащупали островок женского удовольствия. Алатара попыталась оттолкнуть меня, но я не позволил и начал ласкать ее. Застонав, девушка уткнулась лбом в мое плечо. Нежные поглаживания стали жестче, она задрожала всем телом. Вскрикнув, девушка вцепилась в мою рубашку и укусила в плечо. Волны судорог сжали ее бедра, мне пришлось поддержать нареченную, чтобы не упала.

В душе разливалось странное ощущение. Я был словно пьян. Все внутри дрожало, как Алатара только что. Никак не мог прекратить улыбаться. А потом застонал — потому что теперь ее руки совершили тот же путь, что и мои недавно. Драконица сверкнула глазами, быстро расправилась с моими брюками, что упали на пол, и сжала горячей ручкой напряженный член. Другой рукой ей пришлось зажать мне рот, потому что на громкие стоны принца мог сбежаться весь дворец!

На следующий день меня вызвал отец-Император. Его, как всегда мрачный и неприступный вид заставил меня чувствовать себя виноватым. Так было всегда — вне зависимости от того, натворил я что-то или же нет. Теперь-то понимаю, что они с матерью прекрасно понимали, что происходит между нареченными — они даже ждали этого, как естественного развития событий. Но в тот день, уверенный, что наши обжимания с Алатарой тайна для всех, я робел, потея перед грозным ликом отца.

Он начал с того, что поинтересовался, все ли в порядке с моим здравием. Выслушав заверения о превосходном самочувствии, Император спросил, почему сын не заводит себе фавориток — и уже давно. Мысленно выругавшись — совсем забыл, что «очи» отца, его вездесущие шпионы, ходят за мной по пятам — я признался в чувствах к моей драконице, готовый к любому исходу. Но отец кивнул и улыбнулся, что потрясло сильнее, чем жесткая нотация о том, как должен себя вести принц, которую обычно приходилось выслушивать во время наших редких бесед.

Однако потрясения только начинались. Оказалось, в данный момент Императрица, моя матушка, ведет такую же беседу с Алатарой. Я рванулся было на помощь, но отец, продолжая меня удивлять, расхохотался и удержал. Он разъяснил, что никто не обидит нареченную принца, но разговор этот чисто женский, не для мужских ушей. А потом сказал, что отдал приказ готовиться к свадьбе.

Как идиот, я переспросил, к чьей свадьбе. Отец смеялся, пока из глаз не выступили слезы, а потом посерьезнел и сказал, что после принесения мной и Алаторой клятв перед древом Офель начнется период обучения меня как правящего принца. Тогда я впервые осознал, что скоро он вверит мне государство и отойдет от дел.

Но в тот момент, да и в следующие долгие дни, мне думалось лишь о первой брачной ночи. Теперь мы с моей драконицей многое позволяли себе, уже не таясь. Все знали, что нареченные скоро поженятся и сквозь пальцы смотрели на наши теперь уже взрослые шалости. Поцелуи, ласки, ее полностью обнаженное тело, прижавшееся к моему, тоже нагому, такое не забыть!

Я проводил языком спирали вокруг твердых, как камушки, сосков Алатары, млея от ее стонов, спускался вниз к впадинке пупка на твердом плоском животе, пресекал попытки вырваться и, силой раздвинув бедра, разглядывал ее естество и ту небольшую преграду, что мы берегли для первой брачной ночи. Драконица краснела, смеялась и закрывала лицо руками, но вскоре привыкла и даже позволила мне ласкать ее языком.

Когда пришло время, мы взлетели с ней — крыло к крылу, а после принесли клятвы Богине. Церемонию я не запомнил — из-за волнения. Зато моя нареченная впитала даже малейшие детали и до сих пор рассказывает мне о том дне, когда мы поклялись в любви и верности до скончания жизней перед древом. Гуляло все государство. Мы же сбежали в один из семейных замков и…

Я долго ласкал ее — теперь уже супругу, наслаждаясь дрожью тела и стонами, а потом накрыл своим телом и резко вошел в нее. Более между нами не было никаких преград. На мои медленные и осторожные движения ее бедра ответили более быстрыми нетерпеливыми толчками. Не сдержавшись, я излился в нее, в мою любимую, но она даже не поняла, потому что готов был продолжать сразу же. Мы вместе достигли пика и долго лежали обнявшись.

Алатара удивила меня — памятуя о словах отца, наказавшего мне беречь супругу в первую ночь, дать ей время восстановиться, я собирался уснуть, прижимая к себе жену, но она набросилась на меня и не оставила в покое до самого утра, когда мы рухнули без сил на влажные смятые простыни.

Брак был счастливым. Вскоре, не сменив еще и первую пару рогов в обличье дракона, мы сотворили наше первое яйцо — небывалое событие! Я был счастлив. И это не изменилось, когда отец-Император оставил правление мне. Они с матерью покинули нас, отошли от светской жизни, и улетели вдаль — тоже крыло к крылу. Куда, почему, зачем? Мои вопросы отец оставил без ответа. Сказал лишь, что когда придет время, сам все пойму. Эпоха Черного дракона Валаха закончилась. Началось мое время.

Быть правящим принцем-драконом нелегко. Привилегии, власть, делай, что хочешь, все тебе подчиняются? Как бы ни так. Прежде всего, это ответственность. Абсолютно за все. От сохранения мира между Владыками суши и Владыками воды — а он так хрупок, что дрожит на ветру, как волос, до склок между крестьянами из-за того, что кто-то передвинул забор, оттяпав себе крохотный кусочек чужой землицы. Да еще и за придворными только поспевай приглядывать. В частности, за братьями.

Аматар, музыкант наш, слава Богине, тихий и беспроблемный, сегодня поведал мне об очередной выходке нашего младшего братца, Асатара. Оказывается, это проклятие династии Владык суши породило еще одного бастарда. И ладно бы обрюхатил драконицу, не зазорно было бы такого ублюдка и признать, так ведь нет, ему с айками шляться надо, и прижить полукровку на стороне!

И ведь он знает о пророчестве! Ни один дракон не опускается до шашней с айками из опасений породить существо, в котором сольются крови всех народов нашего мира — и тогда все сгинет. Все знают, что девицы водного народа неразборчивы и уже в молодости обзаводятся целым выводком детей от разных отцов. Любой нормальный Владыка ими брезгует. Но не Асатар!

Именно это происшествие вынудило меня сегодня вылезти пораньше из постели, покинуть сладкие объятия Алатары и вместо того, чтобы вкушать утренние поцелуи супруги, отправиться в храм Богини Офель. Надо посмотреть на этого бастарда и принимать решение, что делать.

Но все мои мысли были все же о жене. В последнее время она стала такой страстной, что мы не спим ночами, занимаясь более приятными вещами, нежели сон. Кахары говорят, что драконицы становятся особенно охочими до секса, когда готовы понести. Если так, то новость взбаламутит весь двор! Я не удержался от улыбки. Второе яйцо! Да еще так быстро после первого! Такого не было за все правление династии! Что ж, увидим.

Я подошел к белоснежным вратам и накинул на голову капюшон плаща — небо казало свой светлый лик, рисунок драконьей чешуи проступал на лице под луной, а быть узнанным мне не хотелось. Офель приняла мои молитвы, я вышел из храма, унося на груди греющий кожу и сердце Лист Благословения. И услышал девичий хохот. Такой по-детски искренний, беззаботный! Сам никогда таким не был.

Завороженный этим смехом, я пошел на звук. Бастарда отыскать еще успею. А вот и хохотунья! Красивая девушка в простом зеленом платье. Роскошные локоны длиной до талии просто распущены по спине. Красивая, нежная, добрая, вся словно нездешняя. Босая, она играла с каким-то существом, брызгая в него водой из корыта. Мальчишка прыгал на одной ножке и показывал ей язык.

Драконьи белые волосы и рожки — впервые вижу полукровку, у которого проявился признак обличия силы! У нас рога видны только в облике дракона! Кожа серая и перепонки между пальцами — от аек. Он посмотрел на меня, заставив вздрогнуть — один глаз от горного народа, другой от людей! Богиня! Если бы в нем была еще и кровь Владык воды, он стал бы тем самым отродьем, из пророчества о конце нашего мира! Я с запозданием понял, что это и есть тот самый ублюдок Асатара. А девушка, стало быть, Риэра — та, что вырастила его.

В этот момент и она заметила меня. Замерла, но улыбнулась и спросила:

— Вы, должно быть, ищете настоятельницу?

Я кивнул, сам не зная, почему. Хотелось просто стоять и смотреть в эти золотистые глаза, на распущенные роскошные волосы — таких нет ни у одной драконицы, ласкать взглядом тело — благо, мокрое платье так облепило его, что оно видно во всем великолепии.

— Приходите завтра, Цета уехала принимать роды. — Девушка смутилась — очевидно, мой взгляд был слишком откровенным. Прикрывшись полотенцем, она прижала к себе мальчишку.

Но мне уже было не до него. Все тело налилось желанием — но не как с Алатарой. Теперь это чувство было таким диким и необузданным, что я не контролировал себя! Если бы не ребенок, видит Богиня, прямо сейчас набросился бы на эту простолюдинку. Она бы, наверное, сопротивлялась, но внушение сняло бы это проблему. Представив на мгновение, какие ласки подарил бы ей, я не сдержался и сделал шаг к Риэре.

— Чего тебе надо? — выкрикнул полукровка, исподлобья глядя на меня. — Уходи, дядя! Не смотри, что маленький, так тяпну, что половину жопы откушу!

— Сар! — ахнула девушка. — Что ты несешь?! Нет такого слова!

— Как это? — он с лукавой улыбкой посмотрел на нее. — Жопа есть, а слова нет? Ну, говори, есть жопа?

— Есть! И это ты! — не осталась в долгу красавица. — Простите его, пожалуйста! — золотистые глаза сияли. Кажется, она сама с трудом сдерживает смех. — Извинись, Сар!

— Еще чего. — Полукровка набычился.

— Ты хочешь булочку на завтрак или нет?

— Так нечестно!

— И что?

— Хочу! — выпалил он. — Но извиняться не буду!!!

— Характер! — девушка покачала головой.

Учитывая смешение стольких кровей, оно и понятно. Я покачал головой. Надо же, они его Сар назвали! Чудо, выходит? А ведь… Совсем разум потерял из-за этой крестьянки! Это же еще и домашнее имя Асатара, мы с братом его так зовем, потому что постоянно чудит! Этого только не хватало! Я замер, впервые в жизни не зная, что делать.

Вот только тогда не понимал главного — моя главная проблема не полукровка-бастард, а Риэра. Потому правящий принц после единения с нареченной никогда более не испытывает желания к другим женщинам. Ни-ког-да!