Глава 11 А если я не вспомню?
Саяна
Кругом вода, насколько хватает глаз. Стою в ней по колено. Почему она черная? Я наклонилась, окунула руку и поднесла к лицу. Пузатые капельки, что срывались с пальцев, тоже были непроглядно черными.
— Они уже почти у цели, Саяна. — Женский голос заставил вздрогнуть.
Я обернулась и сначала подумала, что смотрю в зеркало, но потом поняла, что это не отражение. У незнакомки волосы чуть светлее моих и вьются, а не лежат волнами — вот в кого кудряшки у Саяна. И она старше. Но глаза в точности такие же.
— Мама?..
— Узнала, — она тепло улыбнулась. — Прости, нет времени. Останови их, Саяна.
— Кого?
— Сестер… — начала мама, но истошный визг вдалеке прервал ее. Она вгляделась в непроглядную тьму. Всплеск, словно огромная рыбина вынырнула, а потом шлепнулась в воду. — Уходи! — женщина закрыла меня своим телом. — Быстрее, ты еще слишком слаба!
Я посмотрела на свои руки — они словно таяли, становясь прозрачными. Темнота вздрогнула и наполнилась визгом, который разрывал барабанные перепонки. Из черной воды высунулись руки с длинными черными ногтями. Пальцы вцепились в ноги мамы, которая начала уходить под воду. Я рванулась к ней, чтобы помочь, но она оглянулась и крикнула:
— Уходи! Сейчас ты с ними не справишься! Вспомни, Саяна! Только так… — Она упала на колени. — Вспомни, Саяна!
Слезы горячей влагой наполнили мои глаза и, стоило моргнуть, все исчезло — и вода, и мама, и эти чертовы руки. Проснулась! Колыбель с малышами рядом. Сумрак в комнате. Кровать с голубым одеялом. На ее краю кто-то сидит. Я молча вгляделась в женщину и сначала подумала, что это Риэра из моих снов. Длинные волосы локонами лежали на ее плечах, платье с корсажем, голова склонена на бок — незнакомка с любопытством наблюдает за мной. Нет, это не Риэра. Но тоже знакома мне.
— И меня не помнишь? — мелодичный голос растекся по спальне. — Обижусь, госпожа Драган! Что ж, всю память тебе вернуть, увы, не в моих силах, но, — она протянула мне руку с пальцами, унизанными большими перстнями, — могу поделиться нашим общим воспоминанием. Давай же, не бойся.
— Не боюсь! — я крепко сжала ее ладонь и…
Замок вдалеке был похож на корону, лежащую на зеленом бархате. Я уходила от него все дальше. Рядом шагала девушка с черными кудряшками и зелеными глазищами. Ее имя Кира. Как странно, мне словно видна картинка чьими-то глазами. Или это мои собственные воспоминания?
Мы подошли к склепу, серовато-белому домику с круглой крышей. Железные створки двери были увиты «щупальцами» плюща.
— А что там? — спросила девушка, проскальзывая вслед за мной внутрь.
— Вот и узнаем. — Я протянула ей факел, позаимствованный в замке, зажгла его и подняла повыше, чтобы осветить большой каменный прямоугольник в центре. — Ничего особенного не чувствуешь?
— Вроде, нет.
— В стене держатель есть, вставь факел туда. Вон там.
— Вижу. — Она воткнула его в железное крепление и боязливо посмотрела на мраморную плиту. — Это ее ты хочешь сдвинуть?
— Да. — Не особо подходящее для беременных занятие, признаю, но выбирать не приходится. — Мы справимся. Давай подтолкнем крышку.
Мы уперлись в плиту. Со скипом, но та поддалась. Изнутри пахнуло непереносимым смрадом. Мы отошли, закашлявшись.
— Так, теперь в зазор вставим их, — я протянула ей две палки, что подобрала по дороге. Завизжав, Кира отскочила в сторону и вжалась спиной в стену. Меня же словно парализовало. Не в силах сдвинутся с места, я смотрела, как из каменного гроба медленно высунулись длинные, сгнившие почти до костей пальцы.
«Не бойся, — прозвучал в моей голове женский голос. — Мне не дано причинить тебе вред. Пожалуйся, помоги!»
— Ты слышишь ее? — я посмотрела на Киру.
— Кого? — дрожа, девушка посмотрела на меня. Значит, нет.
— Не бойся. Давай закончим, раз уж начали.
— Саяна, ты с ума сошла?!
Почему я так часто слышу эту фразу?
— Не бойся, иди сюда.
Кира сжала протянутую мной руку и осторожно подошла.
— Там… вампир?
«Так меня тоже называли», — голос в голове рассмеялся.
— Нет, она санклит, как и ты.
— Она? — девушка успокоилась.
— Ну, если бы жертвой Киллиана оказался санклит-мужчина, я бы долго смеялась!
— Только ты способна шутить в такой ситуации, Саяна!
— Это лучше, чем плакать. — Я пожала плечами, вставила палки в зазор, мы одновременно нажали на них, и крышка отъехала в сторону, открыв нашим глазам ужасную картину.
Замерев от боли, я поняла, что смотрю на замурованную наедине с Голодом санклитку. Полусгнившую, но живую! Что она пережила, невозможно даже вообразить.
«Красавица, да? — голос наполнился горечью. — Твоя кровь может вернуть меня. Саяна, пожалуйста».
Я не колебалась. Ручеек красной жидкости полился в рот этой живой мумии. Она изогнулась. Шипение, что вырвалось изо рта, превратилось в глухой стон. На моих глазах ее кости обрастали плотью — появлялись мышцы, ползли и наполнялись пульсацией сосуды, все это покрывала сверху розовая кожа. По плечам заструились густые черные кудри. Пустые глазницы засияли прекрасными глазами. Увидев их цвет — всех оттенков янтарного и орехового вместе взятых, я улыбнулась. Моя рана затянулась. Последняя капля упала на приоткрытые пухлые губы женщины.
— Благодарю, Саяна. — Она жадно слизнула ее и грациозно вылезла из каменного гроба. Сверкнули безупречно стройные длинные ножки. Отбросив волосы на спину, она, не стесняясь, показала нам идеальную грудь с темными ареолами выпуклых сосков. — Как же хорошо быть живой! — санклитка с наслаждением потянулась всем телом.
— Здравствуйте, госпожа Драган! — я улыбнулась.
— По глазам узнала? — бабушка Горана рассмеялась.
— Их не забыть. — Сердце сжала тоска. — Я в них влюбилась с первого взгляда, Алисия.
— Знаю. С кровью получила доступ к твоим воспоминаниям.
Господи, тогда ей и о малыше известно?!
— Не пугайся. Твои тайны никому не выдам.
— Спасибо.
— Саяна, скажи, что отпускаешь меня. Так нужно. Киллиан упрятал сюда и заклял — Ангел заточил, только Ангел волен отпустить. А ты как раз…
— Ангел отпускает тебя, Алисия Драган.
— Благодарю. — она склонила голову.
— Знакомьтесь, это Кира — дочь Якоба и моя сестренка. — Я погладила девушку по спине.
— О, это честь для меня! — женщина с любопытством вгляделась в ее лицо. — Жаль, что все мы встретились при таких печальных обстоятельствах.
— Увы. — Я сняла плащ и протянула Алисии.
— Спасибо. — Она закуталась в него. — Сколько столетий прошло, а эта мразь все никак не успокоится! — ее руки сжались в кулаки, глаза очень знакомо полыхнули. — А мне ведь почти удалось сбежать от него!
— Как?! — хором ахнули мы с Кирой.
— Вплавь. Плыла несколько дней. А потом он нашел — мне просто не повезло. В наказание живьем уложил в гроб. — Во взгляде промелькнула тень пережитого ужаса.
— Он понесет кару за все, что сделал. — Прошептала я. — Ему недолго осталось. Время пришло.
— Саяна? — рука Киры сжала мою.
— Что? — мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Опять «вещаю»?
— Пророческие слова? — Алисия с интересом вгляделась в мое лицо. — Ты полна сюрпризов, госпожа Драган! И не спорь — с той секунды на скале, когда вы с Гораном встретились, ты — Драган. Навсегда.
— Кира, посторожи, пожалуйста, снаружи. — Я дождалась, пока девушка выйдет, и задала главный вопрос. — Как мне убить его? Он считает себя неуязвимым, но чувствую, что это не так.
— Возможность есть. — Женщина кивнула. — Но только у тебя.
— Говори! — я подалась к ней.
В этот момент снаружи раздались крики Киры. Железные створки двери с грохотом распахнулись настежь, в склеп ворвался, таща девушку за волосы, разъяренный Киллиан.
— Ищи в библиотеке! — торопливо прошептала Алисия. — Найди Драгомира Драгана, передай ему это. — Она сняла с пальца кольцо с изумрудом и сунула мне в карман. — И скажи, что я люблю его.
— Саяна!!! — Киллиан отшвырнул Киру в сторону и оттащил меня от Алисии.
— Ну, вот и свиделись, ублюдок ангельский! — прошипела женщина, отвесив ему пощечину.
— Не скучал! — он схватил ее руку и сломал, словно ветку. Обломки кости торчали наружу, но на лице Алисии не дрогнул ни один мускул. «Смотри, — зазвучал в голове ее голос. — Запомни».
Не отрывая глаз, я смотрела, как зарастает перелом. Она сделала это нарочно, чтобы дать мне подсказку.
— Твоя новая игрушка такая доверчивая! — женщина хрипло рассмеялась. — Пришла на мой зов, не сопротивляясь!
Спасибо, одними глазами сказала я Алисии.
— Стерва! — рявкнул мужчина.
— Бесплодный выродок! — выплюнула в ответ она.
Зарычав, Киллиан выхватил из-за пазухи клинок с костью чистокровного санклита.
— Нет! — закричала я, отступая к двери. — Не трогай ее!
— Ущербное убожество! — Алисия вцепилась в него и расцарапала лицо.
— Тварь! — он размахнулся и всадил ей в грудь клинок.
— Нет! — вырвалось из самой глубины моего сердца, испытавшего ту же боль. Мы были знакомы считанные минуты, но женщина стала мне родной. Ее муки я чувствовала, как свои.
— Стоять! — Киллиан перехватил меня, прижав к себе.
— Пусти! Моя кровь ее спасет! Пусти!
«Все хорошо, Саяна, — едва слышимым эхом зазвучало в голове. — Теперь я свободна».
— Сдохни, стерва! — прошипел мужчина, с ненавистью глядя на Алисию.
— Говорила же, ты сам меня освободишь! — из последних сил выдохнула она. — Ты проиграл! — смех сорвался с ее губ. Глаза женщины закрылись навсегда.
— А-ах! — я вздрогнула всем телом, вновь оказавшись в своем теле. — Так ты…
— Мертва? Да, и что? — Алисия пожала плечами. — Ты еще кое-что должна знать. Я — ведьма. Не в том смысле, что все бабы — ведьмы, хотя и в этом тоже, — она рассмеялась, — прости. При жизни я была главой ковена, который входил в сестринство… — Женщина вздрогнула. — Мое время истекло. Вечно так! — она сжала кулачки так, что кольца заскрежетали друг о друга. — Найди Драгомира, деда Горана, он расскажет подробней. — Визг, что шел, казалось, со всех сторон, наполнил комнату. — Алисия вскочила. — Помешай им, Саяна, они ополоумели совсем, особенно Мать сестер! Берегись ее! Она не Богине служит, а себе! — Взгляд, полный тоски, остановился на моем лице. — Вспомни, Саяна, умоляю!
Женщина растаяла в воздухе. Я вновь моргнула и проснулась. Сон в сне? Изо рта вырвался протяжный выдох. На всякий случай надо удостовериться. Щипок за кожу на руке. Больно, ура! Я села на кровати. Лучи солнца лились из окна в комнату, в них танцевали пылинки, напоминая мне Свет, из которого сотканы мои Крылья. Все хотят, чтобы Ангел вернула свои воспоминания. Но никто не говорит, как!
Похныкивание из колыбели отвлекло меня, переключив с глобальных проблем на обывательские. Искупать и покормить детей, самой принять душ, и, оставив малышей на маму Горана — Руфь, отправиться на поиски ответов. Гуглом у меня был супруг. К тому же, мне чертовски нравилось гуглить!
Хихикнув, я постучала и, не дождавшись ответа, вошла. В комнате было темно. И пусто. На тумбочке что-то блеснуло. Я подошла ближе. Все мы, женщины, сороки — реагируем на блестящее. Главное, уметь распознавать, что сияет на самом деле, а что просто мишура и подделка.
Серебристый матовый кинжал. Витая рукоять с большой буквой «D» в основании клинка, длинное лезвие с вплавленной в середине полосой цвета сливок — кость санклита. Я провела пальцем по ней. На ощупь шероховатая. Только таким кинжалом прямо в сердце можно убить санклита. Мне с трудом удалось отвести взгляд от клинка. Какой же он красивый, мрачный и… опасный.
— Нравится? — раздался голос Горана.
— Да. — Все еще зачарованная кинжалом, прошептала я и взяла его в руку. Холодная сталь уверенной тяжестью легла в ладонь. Пальцы сами собой крепко сжали рукоять, что-то внутри меня знало, как обращаться с клинком. Тело напряглось. В венах вскипела готовность нападать. Я резко развернулась, не отдавая себе отчета, что делаю. Острый кончик клинка ужалил Драгана в голую грудь.
— Все-таки гены Охотницы сказываются. — Он усмехнулся.
Мое дыхание перехватило, и я молча проводила взглядом темно-вишневую капельку крови, которая скользнула из ранки на груди по его стройному торсу и впиталась в полотенце на бедрах.
— Прости, Горан.
— Не за что прощать, Саяна. Такое уже было, — мужчина улыбнулся. — В самом начале.
— То есть я уже не в первый раз тебя режу?
— Громко сказано. — Санклит стер кровавую дорожку. — Видишь, даже следа не осталось. Надо же, в тот раз я тебе сказал те же слова!
— Дааа? А что было потом?
— Вот что. — Он взял мои руки и положил ладонями на свою голую грудь. Какая горячая! Как он мылся, интересно? Кожа обжигает! С нее вода, наверное, попросту испаряется, как с раскаленной сковородки!
— Такие нежные ладошки, — прошептал супруг, прижавшись ко мне и тяжело дыша.
Я подняла голову и утонула в его полыхающем желанием взгляде.
— Саяна! — он накрыл одну мою руку своей, огненной. Другая еще крепче сжала талию. — Волшебная моя! — Драган отвел волосы в сторону и обжег шею дыханием. — Любимая!
Закрыв глаза, я позволила желанию охватить все тело. С губ сорвался стон.
— Господь всемогущий! — выдохнул мужчина. — Что же ты со мной делаешь! — застонав, он поцеловал меня.
Вкус нежности и страсти — успела соскучиться по нему! Все равно помню, никакая вода Леты не сотрет это, вплетенное в мою душу навечно! Мокрые волосы под ладонью, дрожащее тело, сбивчивое дыхание. Полотенце падает на пол. Да и черт с ним!
Как мы оказались в постели, не знаю. Голый, горячий, Горан прижимался ко мне, даря поцелуи. Прикосновение, поцелуй, сплетение языков, стон. Обжигающая кожа его спины под ладонями, бедра сами раскрываются ему навстречу, трусики промокли насквозь, и там, под ними, словно бьется еще одно сердце. Рука в густую шевелюру Драгана, ответный протяжный стон.
— Что же ты со мной делаешь!
Да! С моих губ сорвался смешок. У него словно кнопка там, включающая эти слова! Слова, которые хочется слышать снова и снова! А еще хочется вжаться в него всем телом, стать единым существом, остановить время!
Но вместо времени остановился Горан.
— Почему? — прошептала я, выплывая из марева дикого желания — а мне вовсе не хотелось из него выплывать!
— Умоляю! — прохрипел мужчина, уткнувшись лицом в мою грудь. — Ты меня с ума сводишь, Саяна! Искушение ты мое! Не представляешь, как я тебя хочу!
— Еще как представляю! — моя рука легла на его голову, и санклит содрогнулся всем телом, еще теснее прижавшись ко мне.
— Безжалостная Кара Господа! — простонал он. — Останови, умоляю!
— А если я не хочу тебя останавливать?
— Саяна, — супруг поднял на меня полыхающий взгляд. — Не позволяй поступать с тобой так же, как Алекс! Ты живешь чувствами, знаю. Тебя тянет ко мне, но… — Чувствовалось, что ему тяжело даются подобные слова, — я должен ждать, родная. Ждать, когда ты вспомнишь.
Опять! Все требуют одного и того же! Да если бы от меня зависело, неужели бы!.. Я зарычала от бессилия, закрыла глаза и не смогла удержать слезы, скользнувшие по вискам.
— О, Господи! Не плачь, Саяна, пожалуйста! — Горан стиснул меня стальным кольцом. — Прости!
— И ты меня. — Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не расплакаться.
— Все будет хорошо, жизнь моя! — проворковал мужчина, гладя меня по волосам. — Главное, ты жива. Мама вернулась к малышам.
— Но ты бы хотел, чтобы я вернулась и к тебе.
— Господь и так слишком много мне дал.
— Все будет хорошо, — я обняла его, он снова вздрогнул всем телом, прижался, застонал.
— Что же ты со мной делаешь!
— По-моему, я что раньше чаще всего не особо представляла, что делала, что сейчас, — со смешком выдохнула Ангел ему в шею.
— Воистину! — хрипло ответил супруг.
— Горан, — я помедлила, но договорила, заглянув в его глаза, — а если я никогда не вспомню? Что будет тогда?