Глава 7 Касикандриэра. Подтаявший лед

Их голоса я услышала издалека.

— Ты превратила нашу жизнь в служение покойнику! — это отец. — С самого рождения мучила Риэру, безвинную дочь! А теперь заставляешь ее стать женой этого монстра!

— Она виновата! — голос матери взлетел к потолку. — Не смей такое говорить, Аконт! Если бы не эта дрянь, мой мальчик был бы жив! Наш первенец-сын, наследный принц!

— Да очнись же уже! Он мертв, давным-давно это лишь прах в усыпальнице! Раскрой глаза, надо любить живых детей!

Хлесткий звук пощечины заставил меня вздрогнуть. И надо же было именно сейчас пойти за теми мелочами, что оказались забыты в моей прежней комнате! Я отшатнулась, прижавшись к стене, но спрятаться не успела — пинком распахнув дверь, отец вылетел в коридор, натолкнулся на меня, скривился, поняв, что дочь стала невольным свидетелем его унижения любимой женщиной, и понесся дальше, как разъяренный хищник. Сочувствую тому, кто попадет под горячую руку королю Аконту!

— И ты тут, конечно же! — раздалось за моей спиной разозленное шипение матери. Она, очевидно, поняла, что наделала, и побежала за супругом.

А вот теперь время жалеть саму себя. Я обернулась, готовясь в очередной раз стать точкой приложения ярости Кассии.

— Подслушиваешь?! Вынюхиваешь для своего женишка? — в зеленых глазах ядом плавилась ненависть.

— Нет. — Тихо произнесли мои губы. — Это вышло случайно.

— О, конечно, принцесса Касикандриэра всегда ни в чем не виновата!

— Ты даже не понимаешь, что твой яд отравил всю нашу семью. — Неожиданно вырвалось у меня.

— Что?! — взвилась мать. — Да как ты посмела, дрянь! Убью! — очередная пощечина обрушилась на мое лицо с ударной силой мужского кулака, заставив упасть.

— Прекратить!!! — сотрясло своды дворца. Мужские руки осторожно подняли меня. И только тогда я поняла, что это Покоритель миров.

— Если бы не Касикандриэра, ваш муж и сын болтались бы сейчас выпотрошенными на виселице, а с дочерьми развлекались бы мои солдаты! — рявкнул он. — Вас они тоже не обошли бы своим вниманием!

Пылающие глаза, бледность разлилась по лицу, зубы стиснуты. Рыча, он двинулся на Кассию. Та отступала, пока не вжалась в стену под огромной картиной, на которой был нарисован рыжеволосый мальчик, который родился мертвым. Каждый год мать заказывала новый портрет — чтобы его нарисовали повзрослевшим на год, и в мой день рождения его водружали на стену. А мне оставалось только благодарить, что картина висит не в моей комнате — полагаю, отец не позволил.

— Как ты посмела?! — стиснув шею бывшей королевы, глаза которой бегали по сторонам, ища спасение, прошипел мужчина. — Ударить мою невесту — значит ударить меня! За такое оскорбление я лично тебя убью! — он сжал ладонь, Кассия захрипела. Лицо стало багровым. Мои мысли заметались в панике. Позвать на помощь не успею — пока ищу, он ее убьет.

— Умоляю, пощади! — я бросилась к ним и повисла на его руке. — Это моя мать, Деметрий! Молю о пощаде!

— Отойди, Касикандриэра, — не отводя взгляда от вылезающих из орбит глаз женщины, бросил Покоритель миров. Я вздрогнула, разглядев на его лице удовлетворение — ему это нравилось!

— Повелитель, пожалуйста, отдайте мне жизнь матери, как свадебный дар! — мои руки так дрожали, что с трудом удалось удержать их на его щеках. — Неужели вы откажете в такой малости?

Взгляд мужчины прояснился. Он убрал ладонь с шеи Кассии, и она упала, не устояв на ногах, хрипя и кашляя. Но я смотрела не на нее, застыв от ужаса, потому что ко мне пришло ясное понимание, кто станет моим супругом. Не только этот мужчина. Но и зверь, что живет в нем.

Он подвел меня к окну в родительских покоях и, положив палец на мой подбородок, заставил повернуть голову. С левой стороны, на которую пришелся удар Кассии, лицо горело, как обожженное, и ужасно саднило — вероятно, многочисленные кольца на пальцах матери поцарапали кожу, и сильно. Деметрий зашипел и рявкнул, глянув на Лию:

— Лед, живо! — когда девушка ушла, он тихо спросил, — больно?

— Не привыкать. — Я прикусила кончик языка, ругая себя на чем свет стоит.

— Это не в первый раз? — тон был так холоден, что его можно было приложить вместо льда. — Говори, или все узнаю сам.

Ведь и правда узнает. Подбирая слова с осторожностью и стараясь смягчить, я кратко поведала ему о нашей семейной трагедии.

— Старая сука! — прошипел мужчина, когда я закончила. — Если это хоть раз повторится, она будет немедленно казнена! И не спорь!

— Деметрий, это моя мать. — По лицу потекли слезы, и я застонала, когда они попали на ссадины. Лицо будто ножом резали! Но душе было больнее.

— Хорошо, успокойся, только не плачь! — он достал платок и осторожно промокнул кожу под глазами и на висках его уголком. — Где лед?!

— Пожалуйста, — Лия вложила в его руку полотняный мешочек с кубиками. Он сжал его и закатил глаза.

— А что сразу не глыбу из погреба принесла? — фыркнул мужчина. — Ложись, Касикандриэра. — Пока я укладывалась, он положил мешочек на стол и парой быстрых выверенных ударов превратил лед в крошево. — Теперь придется потерпеть.

— Как скажешь.

— Не строй из себя послушную принцессу, — он присел на край постели, зачерпнул пригоршню льда и начал осторожно укладывать на мое лицо. — Я уже понял, что ты ходячая катастрофа.

— В данный момент лежачая. — Не удержалось мое чувство юмора.

— От этого не легче. — Жаль, мне не видно — пришлось повернуть голову до упора вправо, но судя по тону, Деметрий улыбнулся. — Лежи так, пока не растает. А мне нужно кое-что сделать. — Он встал.

— Повелитель…

— Твоих родных не трону, лежи.

Хлопнула дверь и тут же из коридора раздалось:

— Это так ты охраняешь мою невесту?!

Звук ударов заставил меня подскочить. Полурастаявшее крошево шлепнулось в подол, но мне было все равно. Выбежав в коридор, я успела в последний момент — Деметрий как раз держал у горла Гаяна клинок.

— Зачем встала? — процедил мой жених.

— Он не виноват! — срывающимся голосом начала я. — Моя вина, я прогнала его, надоел потому что, ходил все время по пятам…

— Опять! — мужчина оттолкнул Гаяна и убрал кинжал.

— Я виновата, Деметрий!

— Понял. Все, не плачь, ничего с ним не случится. На этот раз. — Многозначительно добавил он, глянув на моего охранника.

— Простите, Повелитель. — Ответил тот. — Глаз больше не спущу с госпожи.

— Если хочешь жить, будешь даже спать с открытыми глазами. Идем, — он взял меня за руку и повел обратно в спальню.

— Вот мазь, госпожа, — Лия показала баночку, — за пару дней все пройдет.

— Дай. — Деметрий вырвал ее из рук девушки, крутанул крышку и сунул внутрь нос. — Вонь какая! — он подцепил немного пальцем и растер по тыльной стороне руки.

— Буду зловонной принцессой! — мое чувство юмора снова проснулось.

— Позвольте, — Лия взяла баночку из его рук и, осторожно промокнув мое лицо тканью, начала накладывать зеленую, и на самом деле сильно вонючую мазь, на левую часть лица. Сильное покалывание вскоре сменилось на приятный холодок, и боль ушла.

— Знаете, что это, Повелитель? — стараясь не смеяться, спросила я.

— Нет, но ты мне сейчас расскажешь. — Он скрестил руки на груди, прислонившись спиной к столику.

— Это бальзам для лошадей.

— Ты шутишь?

— Нет. Кто угодно вам подтвердит. Им мажут потертости, ссадины и раны — заживает мгновенно.

— То есть мою будущую супругу лечат как лошадь? — его глаза заискрились. А, так веселиться он тоже умеет!

— Знали бы вы, что входит в состав! — продолжила я.

— Уверена, что мне стоит это знать?

— Нет, но скажу!

— Если вариантов нет, слушаю.

— Семя коня! — сообщила принцесса, любуясь его бровями, что полезли на лоб. — Даже, если быть точной, трех коней!

— Шутишь?

— Нет! Клянусь, это правда.

— У моей невесты на лице сейчас сперма коня?!

— Трех коней.

— А я это мазал на себя! — он остервенело потер тыльную сторону кисти. Не выдержав, я расхохоталась. — Ты!.. — мужчина все же рассмеялся. — Не уверен, что теперь хочу на тебе жениться!

— Мало ли! Уже поздно! Ты дал слово!

— Ты не принцесса! Ты!.. — он закатил глаза. — Матери моей только эту историю не рассказывай, поняла?

— Матери? — мое веселье как ветром сдуло.

— Что, уже не смешно? — он ухмыльнулся, все еще вытирая руку. — Да, рано или поздно вам придется познакомиться. Вероятнее всего, она примчится, как только узнает о помолвке.

— З-зачем?

— Чтобы помешать мне жениться, конечно же.