Глава 24 Последствия

Люцифер

Свет лился внутрь ярко-золотым снопом из сердцевины купола, что накрывал эту обитель кахар. Здесь жили старейшие из них — в комнатах на втором этаже. А на первом проходил Совет — как раз сейчас они собрались в круглом зале.

Вокруг витал шепот этих старых женщин, принимавших самые важные решения касаемо пути этого мира. Тихие слова из почти беззубых ртов натолкнулись на меня и метнулись прочь к дряхлым телам. В воцарившейся тишине было слышно, как сталкиваются пылинки, порхающие в золотом свете.

Правда, эта музыка ласкала лишь мой слух — благодаря силе, напитывающей меня прямо в этот момент. Она разливалась внутри, занимая все уголки и пробуждая доселе неведомые возможности. Процесс перерождения начался. Вскоре я овладею всем, чем смогу, равных мне будет не сыскать во всех мирах. Останется единственный конкурент — тот, кто занимает Небесный Престол. Но и его срок придет.

Кахары тоже почувствовали мою растущую мощь. Одна за другой женщины опустились на свои распухшие от старости колени и склонили седые головы. Они выполнят любой мой приказ. Совет старейшин признал своего господина.

Алатара

Летать на драконе на последних неделях беременности — то еще испытание! Особенно в то время, когда сердце рвется на части от мыслей об Асатаре. Я столько его не видела, и вот, наконец-то, он в моих объятиях! Но вместо того, чтобы бежать со мной к Владыкам воды, он идет во всех смыслах на верную смерть!

Ведь даже в случае победы над демонами проклятый Валах его все равно не помилует! Может, Шаина и вымолит у этого бесчувственного истукана своего любимчика Алатара. Муж делает все, чего она захочет, а к просьбам других он глух. Асатара же мать ненавидит, он напоминает ей о том изнасиловании. Как будто в этом его вина!

— Богиня-мать, защити… — Губы начали шептать слова молитвы, но в тот же момент сердце взорвалось болью. Поздно. Я почувствовала, когда он пал — мой любимый, нареченный, единственный, отец ребенка, чье сердце бьется во мне. — Асатар!

Боль полилась наружу громким криком. Одновременно с ним вопль вырвался из пасти дракона, что нес меня на спине. Забившись в судорогах, он так резко пошел на снижение, что я едва не сорвалась с его спины. Что происходит?!

Толчок. Ударилась головой о жесткий нарост чешуи на его спине. Сдурел совсем?! А если бы животом приложилась?

— Идиот, ты что творишь?! — я с трудом сползла со спины дракона и замерла, натолкнувшись взглядом на Люцифера.

— Прошу прощения, Алатара, — издевательски протянул он, — боюсь, не ваш слуга повинен в жесткой посадке. Его рука указала на огромный гарпун, что торчал из груди моего дракона.

Сил ответить у меня не нашлось. Что здесь делает Падший? Неужели уже… все?

— Вам, вероятно, любопытно, с каким исходом кончился бой?

Надо было торопиться! Я с трудом удержала слезы. Пока на карете уезжала подальше от дворца, пока искала дракона, что согласится меня доставить к Владыкам воды, ушло драгоценное время!

— Победу одержали демоны. — Продолжал Люцифер. — Впрочем, у меня сомнений на этот счет не имелось.

— А… — прохрипела я, не узнавая свой голос, — Асатар?

— Мертв.

Ноги подкосились. Пришлось опереться о бок тяжело дышащего дракона. Нареченный мой, любимый! Как же так?!

— Позвольте помочь вам, — Люцифер подхватил меня под локоть и потащил к карете, что стояла неподалеку. — Добить. — Глянув через плечо на моего слугу, испускающего дух, велел он демонам.

— Куда мы едем? — опомнилась я, когда карета тронулась.

— В обитель кахар, моя дорогая. — Он ласково улыбнулся. — Они вас ждут.

— Что мы здесь делаем? — прошептала я, когда Люцифер завел меня в комнату. Липкий страх наполнил тело противной дрожью.

— Заканчиваем начатое. — Падший кивнул рыжему слуге, тот протянул ему меч.

— Умоляю… — Я попятилась, все осознав.

— Простите, Алатара, у меня нет выбора. — Мужчина равнодушно пожал плечами и двинулся на меня. — Вся династия должна быть уничтожена. Вы последняя остались в живых. Вернее, вы и, — он кивнул на мой живот, — ваш ребенок.

— А наше с Алатаром яйцо? — ахнула я. — Вы его?..

— Да, конечно. Лично разбил. У него такая твердая скорлупа была, ужас!

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть убийцу моего ребенка.

— А зародыш был весьма симпатичный, кстати. На вас похож. — Продолжал полосовать мне душу этот изверг. — И такой боевой! Сумел наполовину перекинуться в дракона, шипел, пытался кусаться, представляете? Все-таки вы удивительный вид!

— Будь ты проклят! — прошипела я, распахнув глаза. Дыхание замерло на вдохе — лезвие вошло в мою грудь. Как больно, Богиня!

— Заканчивайте, — бросил Люцифер, развернувшись спиной.

Он ушел, ко мне подошли кахары в плащах и капюшонах, скрывающих лица. Кровь лилась из раны прямо на живот и струйками текла на пол. Я упала, попыталась опереться руками, но они не удержали тело, которое рухнуло прямо в лужу крови.

Кахары обступили меня. Одна присела на корточки и скинула капюшон.

— Цета! — выдохнула я, узнав настоятельницу храма Офель.

— Тише, девочка, тише, — зашептала она. Ее руки гладили мое лицо, унося боль. — Успокойся. Мы заберем наследного принца, сохраним яйцо до тех времен, когда этот мир очистится от скверны Падшего и будет готов возродить династию Владык-драконов!

— Спасибо, — выдохнула я.

— Засыпай, Алатара.

— Это конец?

— Смерть — лишь начало. — Донеслось в ответ. — Спи, девочка.

Тело словно уплывало куда-то на мягком облаке. Веки слипались. Из последних сил я вгляделась в лицо Цеты:

— Назовите его Асатар…

Гаян

Они галдели так, что хотелось закрыть уши ладонями. А ведь вначале казалось, что это хорошая идея — собрать всех вместе: горный народ, аек, не вставших на сторону Люцифера, людей и остатки драконов в лесу для переговоров. Объединиться в единую силу, дать отпор захватчику — когда он расслаблен после одержанной победы и не помышляет о наших планах.

Мечты, это лишь мечты. Я обвел взглядом это сборище — каждый пытается перекричать другого, все взвинчены, нервы натянуты. Их не то что не сплотить, а смотреть надо, чтобы они в глотки друг другу не вцепились! Даже среди горных и то раздор!

— Нет смысла начинать войну, которая обречена на поражение! — выкрикнул один из них, с вызовом глядя в лицо батьке Гуру.

— Куда лучше шею пришлым подставить, — язвительно отозвался тот в ответ, — пусть и нашей кровушкой землицу поливают, пока не захлебнется она!

— Мы уходим! — отрезал соперник, развернувшись и направившись к выходу с поляны. За ним потянулась вереница горных.

— Дюббуки! — выплюнул им вслед батька Гур. — Ну, у кого еще кишка тонка?!

— Нам стыдно за собратьев, что предали клятву и встали под знамена Падшего, — извиняющимся тоном произнес рослый айка, — но мы согласны с ушедшими — эту войну не выиграть.

Нам оставалось только смотреть вслед покинувшему Совет водному народу.

— А мы с тобой, батька Гур! — прорычали оставшиеся.

— Вот и все Сопротивление, — устало прошептал горный, когда я подошел к нему. — Что ж, осталось решить, кто его возглавит.

— Знаю одного подходящего мужчину, — я усмехнулся.

— Говори, коли так. — Он с надеждой уставился в мое лицо.

— Предлагаю на роль вождя, — мой голос заставил всех замолчать, — батьку Гура!

— Ты чего? — прошипел он, толкнув меня в бок локтем. — Ополоумел, Гаян? Куда мне?

— Принимаете? — прокричал я.

— Принимаем! Да! Мы принимаем! — понеслось с разных краев разношерстной толпы.

— Что удумали! — попытался перекричать их новоиспеченный лидер. — Не по чину мне!

— Поздно, Гур! — я взял его за руку и поднял ее вверх. Все стихло. — Приветствуйте своего вождя, народ! — шум оглушил всех.

— Поздравляю! — я похлопал его по плечу.

— Да как же это? — он захлопал глазами. — Не это ж я, даже не знатный! Меня никто и слушаться-то не станет!

— Станут слушаться, — проговорила горная дворянка, подойдя к нам. — Если возьмешь меня в жены.

— Принцесса Мфала! — потрясенно ахнул Гур, пытаясь изобразить поклон.

— Вся знать пойдет за тобой, беспрекословно исполняя приказы, коли будешь мужем моим.

— И царство получил, и принцессу урвал! — я улыбнулся. — Ай да батька Гур!

Как же соскучился по Риэре! Огненная моя, любимая, супруга! Одного хочу — спасти ее от Люцифера, больше ничего не нужно. И ради этого все, что угодно, сделаю! Абсолютно все!

Риэра

— Так криво, правее сдвиньте, — донесся до слуха голос Барбелло, когда я вступила на плиты тронного зала. — Так хорошо. — Она посмотрела на Люцифера, что стоял рядом с ней и держал на руках… крошку Дариана! — Господин, вам нравится?

— Да. — Он повернул голову и посмотрел на меня.

Я же замерла, не в силах отвести взгляд от стены. К которой, словно гобелены, рабочие крепили крылья — черные и белые. Валаха и Алатара, павших в битве.

— Что ты творишь?! — сквозь слезы выдохнула я.

— Праздную победу. — Он усмехнулся. — А ты, как понимаю, спешишь поздравить своего короля?

— Почему ребенок Дайи у тебя?

— Потому что он стал сиротой.

— Его родителей вы тоже убили?!

— Аматар был драконом, а они будут истреблены все. А вот Дайя… — Падший нахмурился. — Она предала нас, выступила на стороне Валаха. За что была казнена.

— Отныне Даниар — мой сын! — провозгласила Барбелло и подошла к Люциферу. — Надо поставить мальчику защиту. Не хочу, чтобы когда он подрос, произошло перерождение в дракона. Мой сын не может стать мерзким ящером!

— Не волнуйся, он будет настоящим демоном!

Они говорили так, будто меня рядом и не было. Со стороны даже похоже на семью. Я покачала головой, отступая от этих монстров и с тоской глядя на мальчугана на их руках. Хлопая глазенками, тот ухватил Падшего за нос.

— Смелый! — Люцифер одобрительно рассмеялся. — Станет моим приемным сыном!

Атапи

Эта сила подчинила меня, когда все мои мысли занял Рафаэль. Я в ужасе смотрела на него у ног Саяны. Вскрытая грудная клетка, затухающее сердце. Все как в том видении, что пришло ко мне в зеркале, в день Посвящения в каары. Какая дура! Все поняла неправильно! Все сделала неправильно! Не Ангел, а мерзавец Агор так поступил с моим любимым!

Портал скрутил меня болью. Клянусь, ощутила его злорадство! Ему все это нравилось! Ноги отказали, я рухнула и из последних сил, что смогла отвоевать у проклятой воронки, поползла к Рафаэлю. Саяна подошла к нему, опустилась на колени и посмотрела на меня.

— Сделай, — прошептала я. Знаю, если она даст ему свою кровь, Рафаэль, и так уже по уши влюбленный в нее, будет видеть лишь Ангела, которым восторгается, на меня и не посмотрит. Но он будет жив, это самое главное!

Кровь потекла в его рот, и я почувствовала, как вокруг тела Рафа вновь наполняются силой энергетические оболочки. Он выживет. Слава Богине! И Саяне. Она много отдала ему, ее шатало, когда встала.

— Ты все такая же.

Я вздрогнула. Знаю этот голос. Повернула голову и увидела ноги. Он стоял рядом. Тот самый выродок, из-за которого все произошло! Он мучил мою мать, меня, многих других! И я сама открыла ему портал на землю!

— Мне приятна твоя ненависть, девочка, — он присел на корточки рядом со мной и, толкнув в плечо пальцем, уронил на спину. — Бедняжка, все силы отдала порталу. Благодарю, каара. Ты исполнила предначертанное. Более в тебе нет необходимости.

— Оставь девочку в покое!

Саяна! Я облегченно выдохнула и прикрыла глаза. Мужчина встал, забыв обо мне.

— Ты все такая же, ангел мой. — Голос был теплым и одновременно сочился яростью. — Всех защищать, жертвовать собой. Тебе не надоело?

— Нет, не надоело.

— Придется отучать, — он вздохнул. — Что ж, ничего страшного, у нас с тобой впереди вечность.

Саяна

— Вечность? — переспросила я, пытаясь прощупать его вибриссами. Нет, гиблое дело, он слишком силен.

— Это долго, правда? — Люцифер склонил голову набок. — Знаешь, ты дважды предала меня, бросила, втоптала в грязь, изменила с Гаяном, перехитрила и отправила в геенну, на непереносимые мучения, а я все это время жаждал одного — вернуть тебя! — его руки обхватили мою талию и рывком притянули к нему. Губы впились в мой рот.

Я полыхнула Крыльями, но Падший отступил лишь на шаг. Горан выскочил вперед и встал между нами.

— Не старайся, санклит, — Люцифер усмехнулся. — Тебе не защитить ее. Лучше попрощайся с ней, у вас осталось мало времени.

В меня полились боль и ужас супруга.

— Не слушай его. — Я встала рядом с Драганом и сжала его руку.

— Можешь не слушать. — Падший пожал плечами. — Тем более, говорить будем мы с тобой, ему придется молчать.

— Нам не о чем разговаривать.

— Ошибаешься. Но ты с самого начала ошибалась. С чего ты взяла, мой Ангел, что дверь должна была открыться откуда-то в этот мир? Может, все совсем наоборот? Что-то должно отсюда попасть туда. — Он прищурился. — Или кто-то.

Меня изнутри обдало холодом.

— Поняла. — Он удовлетворенно кивнул. — Да, суть была не в том, чтобы кого-то впустить на землю из иного мира или измерения.

— Кто-то из этого мира должен отправиться в другой.

— Умница. — Мужчина вздохнул. — Уже догадалась, кто?

— Ты ее не получишь! — Горан вытащил из кармана мешочек и резко взмахнул рукой, отправив его содержимое в лицо Падшему.

Пыль из засохшей лавы геенны огненной. Сколько же ты притащил ее из ада, муж? Однажды это сработало.

— Ангел мой, — легко отмахнувшись от нее, пожаловался Люцифер, — твоя земная игрушка всерьез полагает, что после того, как я из геенны только что вылез, меня можно песочком из нее отпугнуть?

— Прекрати ерничать. Говори.

— И это поняла?

— Вы все, из высших сфер, любители давать свободу выбора — чаще всего мнимую, — фыркнула я. — Это вам от Господа передалось.

— Богохульствуешь? — на этот раз он, похоже, искренне удивился. — Какая женщина! Всегда умудряешься меня удивить.

— Огласи уже условия, не тяни.

— Хорошо. Итак, — Люцифер сцепил руки в замок. Происходящее явно доставляло ему удовольствие. — Видишь портал? — глаза указали на озеро ярко-оранжевой лавы. — Он закроется, только если я вернусь через него обратно в геенну.

— Начало мне нравится. — Пробормотала я.

— Не сомневаюсь. Но если останусь на земле, он начнет разрастаться, потому что ему нужен я. В итоге — дестабилизация энергетики, прорыв инферно, гибель сразу всей ветки миров. Их семь, если ты подзабыла. И все так густо населены!

— Переходи к сути. — Я поморщилась с досадой. С возрастом он стал таким позером! Разыгрывает спектакль и сам собой любуется.

— Все просто, мой Ангел, я уйду в геенну только вместе с тобой. — Он замер, наслаждаясь выражением на лице Горана и явно с жадностью впитывая его боль.

— Ошибаешься, солнышко, — пропела я. — Ангелу Жизни нечего делать в геенне. Тебе там жарковато, да и скучно жариться одному, понимаю. Мое присутствие скрасило бы вечность, да и моих сил хватило бы понизить градус до приемлемого — ведь мне дозволено управлять геенной. Но я тебе не личный кондиционер!

— Тогда все миры сгинут!

— Знаешь, чему меня жизнь научила? — я шагнула к нему. Вспышка Крыльев заставила его отступить, закрыв руками лицо. — Всегда есть иной путь, всегда!