Глава 36

— Кто там, малыш? — поинтересовалась я настороженно.

Дрим снова принюхался, как заправский пес, и несколько успокоился. Перестал топорщить шерсть и даже попытался повилять хвостом. Точнее, повилял бы им, будь он у него.

— Прасковья, ты дома? — услышала я мужественный голос Максимуса.

И сразу отлегло от сердца.

— Конечно! — откликнулась я. — Проходи.

Можно подумать, я могу быть где-то еще. Разве что на огороде. Как-то так вышло, что за пределы поместья я так и не решилась выйти. Не было особой нужды. Но вскоре это упущение предстояло исправить. Мне предстояло не только вновь полюбоваться «красотами» Темного лога, но побывать в самом сердце Кундана.

Лишь бы об этом не стало известно Уротону Пошельону. А то, чего доброго, решит продлить мое наказание еще на пару лет. Хотя… наказание все больше стало казаться мне наградой. Первое обманчивое впечатление прошло, уступив место искренней привязанности и к этому удивительному месту. И к его обитателям. Особенно к некоторым.

— Привет! — поприветствовала я Максимуса, открыв дверь.

Не желая травмировать меня грозным паучьим обликом, Максимус снова пребывал в образе человека. В охотничьем костюме из мягкой замши песочного цвета, который удивительно шел к его светлой коже и темным волосам. Его глаза необычного фиалкового оттенка при взгляде на меня как будто потемнели, став почти фиолетовыми — верный признак того, что он взволнован.

Но, наверняка, не меньше, чем я.

Я не видела Максимуса несколько дней и, оказывается, успела соскучиться. До такой степени, что чуть не бросилась обниматься прямо с порога. Остановило не только осознание того, что он считает меня женой другого, но и сам вроде как помолвлен. Ага, с Надин.

Подавив горестный вздох, я сделала два шага назад, увеличивая расстояние между нами и одновременно пропуская Максимуса в дом. Отвела взгляд и нервным жестом заправила за ухо выбившуюся прядку волос.

— Привет, — ответил Максимус. — Рад тебя видеть, Прасковья. Прости, я, наверное, не буду входить в дом. Боюсь испачкать полы. Только после охоты, сама понимаешь.

Глянув на его сапоги, я заметила на них следы глины, болотной жижи и бог знает чего еще. Но это все не страшно. Полы можно будет подтереть еще раз, не долго это и не трудно. А вот то, что Максимус зашел ко мне сразу, как вернулся в Темный лог, бесценно. Как и то, что он уважает мой труд и мои усилия.

— Можешь снять сапоги на крыльце, — предложила я. — И мешок оставить там же.

Он послушно снял сапоги и, оставшись босым, забавно пошевелил пальцами. Посмотрел на них со смесью улыбки и удивления. Кажется, он впервые рассмотрел свои ступни в человеческом обличье.

А вот мешок не оставил.

Закинув его на плечо, он шагнул в дом.

— Это тебе, Прасковья. Копченое мясо, сладкие коренья, засоленная рыба и еще кое-что.

— Целый мешок? — охнула я. — Да мне столько за год не съесть. Испортится только. Лучше распределить это между всеми арахноссами.

Учитывая проблемы пауков с продовольствием, было бы расточительно передавать мне столько продуктов, сколько я не в силах съесть.

— А это уже поделено, — радостно объявил Максимус, подмигнув. От искренней улыбки он как будто помолодел. Расправились хмурые складки на лбу. К тому же на лице был заметен не сильный, но загар, придававший арахноссу особый шарм. — Вместе с магией Богини в Темный лог вернулась дичь. Озера снова полны рыбы, а в лесах можно встретить не только обычных грызунов, но и более крупную дичь. Охотники уже начали патрулировать территорию и добывать достаточно пропитания для всех.

Я не могла поверить своим ушам. То, о чем арахноссы так долго мечтали, случилось. Магия Богини действительно начала восстанавливать Темный лог, возвращая его к жизни.

— Это же замечательно! — воскликнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами радости. — Значит, у арахноссов больше не будет проблем с едой?

— Похоже на то, — довольно кивнув, согласился Максимус. — Насчет порчи продовольствия, не волнуйся. Рыба уже засолена, коренья высушены, а мясо закопчено. Мы, арахноссы, умеем сохранять дары Богини.

— Но этого все равно слишком много, — снова возразила я.

— Ничуть, — усмехнулся Максимус, посмотрев на меня с внимательным прищуром. — Я прекрасно знаю, что ты подкармливаешь не только наших детишек, но и своих учеников. К тому же, я уверен, вскоре их станет еще больше. Если затея с торговлей выгорит, то другие арахноссы тоже захотят обучиться древнему мастерству.

Ого, выходит, он в курсе всех последних событий.

Наверняка знает и о том, что Гауф подался ко мне в ученики и теперь с удовольствием вяжет салфетки вместе со своей невестой. Будь глава ковена обычным мужчиной, он бы, наверное, возмутился тому, что здоровый парень вяжет вместо того, чтобы заниматься той же охотой или строительством. Но не арахносс. Для них искусство Богини священно. И так оказалось, что я, простая женщина из другого мира, могу обучить их этому забытому искусству.

— Чует мое сердце, тебя не переспорить, — улыбнулась я. — Можешь занести мешок в кухню?

— Без проблем! — не отказался Максимус.

Тяжелый мешок он держал так, словно тот был наполнен соломой. При этом Максимусу практически не приходилось напрягаться. Пусть и в образе человека, он обладал силой арахносса.

Стоило ему опустить мешок на пол и развязать тесемки, как тут же из укрытия выскочил Дрим, и, нисколько не стесняясь, бесцеремонно заглянул внутрь. Принюхался, как будто проверяя, действительно ли все свежее и съедобное.

— А это у нас кто? — вопросил Максимус. Ловко, но бережно подхватил паучка и поднес к глазам. — Откуда в Темном логе такое чудо?