22

По классике жанра я должна была потерять сознание во время кульминации устроенного представления, очнуться в лазарете и обо всех событиях узнать по сплетням и слухам.

Но спасительного обморока не последовало, и мне пришлось наблюдать мной же устроенный бедлам. Когда мой, как оказалось, внушительный магический резерв, наконец, иссяк, все призванные ори мгновенно разлетелись по тренировочному полю. По счастью, дополнительный защитный полог не выпускал их за тренировочное пространство, но и здесь эти потрясающе красивые, но огнеопасные ори могли натворить бед.

Поэтому боевики всю свою пару упражнялись в ловле и уничтожении довольно юрких насекомых.

Каждая маленькая смерть отдалась острым уколом в сердце, и я не знаю, как выдержала эту экзекуцию.

Энт-Койн нашел меня свернувшейся калачиком на жесткой лавке. Мужчина присел на корточки рядом и вздохнул.

– Мне жаль.

Я промолчала в ответ, поскольку мне-то жаль не было, зато было очень больно.

– Твое расписание изменится теперь, – продолжил декан, – такую силу нужно уметь контролировать, иначе наломаешь дров по случайности. Я раздобуду сдерживающий артефакт, какое-то время придется его поносить.

Меня хватило только зло зыркнуть на мужчину. Стоило побуждать способности, чтобы тут же сажать их на цепь.

– Ивар, мы закончили, – сказал тренер боевиков, подходя к нам. – Как она? Идти сможет?

Идти я смогла только при поддержке Иви. Керт хотел по-простому отнести меня на руках, но я засопротивлялась. Раймонд почему-то тоже. В итоге шли мы медленно и молча. В комнате я вообще сделала аж целых три самостоятельных шага до кровати, и вот тогда-то силы меня окончательно и покинули. Сон накрыл мгновенно плотной темнотой без сновидений.