23

– Линнея, демонову мать, это что такое?! – в кабинет ректора без стука и разрешения ворвался злющий огненный маг и швырнул ей на стол изрядно помятые газеты.

«Студенты призвали огненных бабочек!»

«Бабочки из мира Огня в самом сердце Древа познания!»

«Погиб ли мир Огня на самом деле?»

«Портальные печати в мир Огня сломаны?»

И так далее и тому подобное.

Леди-ректор демонстративно взяла одну из газет и посмотрела на Рагнара сквозь дыру в бумаге, оставленную его когтями. Эльд-Лааксо глубоко вздохнул и с явным усилием взял себя в руки. Меньше кипятиться он от этого, конечно, не стал, но когти с клыками втянул, на том спасибо. Линнея однажды видела, какой ее мужчина в форме огненного демона, и ей крайне не хотелось наблюдать подобное в своем любимом кабинете.

– Такой резонанс в газетах, конечно, паршиво, но, согласись, новости великолепные. Девчонка не пополнит коллекцию Мелиссы. Мы получили подтверждение, что твой родной мир не превратился в выжженную пустыню без воды и кислорода. А ты вломился с таким видом, будто Великая засуха пришла.

Рагнар с мрачным видом рухнул в одно из гостевых кресел.

– Линнея… Теперь за девочкой будут охотиться, чтобы любым способом выбить сакральное знание. А она, небось, и сама не знает, как так вышло. Ты бы, кстати, тоже не знала, если б я твое внимание на кулон не обратил.

Леди-ректор недовольно поморщилась. Рагнар намекал на Серый Совет, и ей это казалось слишком надуманным. Тайная организация, многие поколения вмешивающаяся в дела миров, пятнадцать лет назад решила закрепить свое господство, начав с мира Огня. Естественно, им не удалось, а мир Огня считается героически павшим в борьбе за всеобщую свободу и равенство. Про то, что людей там просто бросили умирать, по понятным причинам в приличном обществе говорить не принято.

– Слушай, я понимаю твою тревогу, но… ты серьезно думаешь, что там кто-то выжил и спасся?

– Ну, мы вот выжили и спаслись. Да и потом, они не настолько самоуверенные идиоты, чтобы всей верхушкой сунуться в зону боевых действий.

– Будь это не так, за столько лет они бы уже дали о себе знать, – пожала плечами женщина. – Порталы были захлопнуты, когда их войска еще даже не дошли до вашей столицы. И с тех пор никто, кроме жителей твоей диаспоры, не проникал в наши миры.

– Зачем проникать тем, кто всегда был здесь? – вкрадчиво поинтересовался Рагнар. – Серый Совет – огромная, богатая, влиятельная структура, пронизывающая наши миры от начала времен. Они играючи устроили переворот в твоем мире, легко и непринужденно свергнув правящий по крови род, не забыла? Ты до сих пор это говно разгрести не можешь. Конечно, приятно думать, что вся верхушка сунулась в мир Огня и там погибла. Но это непростительная детская наивность, Линнея. И нам с тобой нельзя ее допускать.

Леди-ректор помолчала, мрачно барабаня когтями по столешнице. Ей ужасно не хотелось верить в сказанное. И своих внутримировых проблем хватает с избытком, и эта серая пакость на горизонте совершенно не вовремя. Проще всего, конечно, допустить, что у Рагнара паранойя вкупе с навязчивыми идеями всемирового заговора. Но опыт подсказывал – огненный маг лучше всех чувствует опасность. А в его навыках выживания женщина не сомневалась.

– Так, ладно. Девчонка все равно из академии никуда не денется до конца семестра, а сюда никто не сунется. А там что-нибудь придумаем. В конце концов, практику никто не отменял, а у меня сейчас более насущные проблемы, и очень нужен один тихий год сам знаешь для чего.

Огненный маг согласно кивнул.

– В крайнем случае – запру в Древе познания. Под каким-нибудь исключительно благовидным предлогом, – продолжала рассуждать Линнея, тяжело поднявшись и подойдя к серванту. Она задумчиво смотрела на ровные ряды всевозможных бутылок, выбирая что-нибудь под испорченное настроение.

– Я только одного не пойму, – не оборачиваясь на гостя, продолжила женщина. – Ты узнал такую потрясающую новость про родной мир и все равно не выглядишь счастливым. Не сорвался к дочери, к Диаспоре, глаза не горят от предвкушения возвращения домой. Что не так, Рагнар?

Мужчина не глядя ткнул пальцем в воздух, и в руки Линнеи юркнула пузатая бутылка медовухи. Волшебный напиток сохранял голову ясной, что крайне важно в сложившейся ситуации. А идти он сегодня никуда не планировал.

– Это знание не дает мне ровным счетом никаких выгод. Для начала нас никто туда не пустит. А даже если пустит, как я смогу туда перенести людей?

– Ограничения порталов можно обойти, ты же знаешь. Ты сам их однажды обошел, – Линнея опустилась в кресло напротив, а бутылка многозначительно подлетела к Рагнару, как бы намекая, что неплохо бы и поухаживать.

Рагнар презрительно фыркнул, разливая золотую жидкость по бокалам.

– Обошел, ага. И чуть не умер, как ты помнишь. Но, вообще, я не об этом. Просто представь пустой, абсолютно пустой, девственно-чистый мир и несколько сотен человек. Как восстановить экономику? Торговлю? Где найти нужное количество специалистов? От элементарной медицины до сложной инженерии? Кто защитит нас от чужой экспансии?

– Ну… неужели Диаспора Огня до сих пор не стала автономной? Вы среди льдов укрепились и шикуете, а тут, представь, родная земля…

– Для целого мира нас все равно слишком мало. Да и чистоту крови мы стремительно теряем. Смешанные браки, влияние мира Льда… в том году у чистокровных огненных родителей родился ребенок с даром ледяного пламени. И как в такой ситуации возвращаться? Сколько потребуется поколений, прежде чем смешанный дар снова выродится в огонь? У меня дочь на выданье, а я ни одной стоящей партии для нее не представляю. Даже уже стал всерьез рассматривать предложение из мира Железа.

– Серьезно? Ты хочешь устроить любимой дочери политический брак?

– Ну, зачем же так жестко, – смутился мужчина. – Я хочу ей предложить рассмотреть варианты…

– Сдерживая ее силу и попробовав сослать в мир почти без магии?

Рагнар помолчал, рассматривая хмельное золото в своем бокале.

– За ней увивается ледяной маг, старший сын ис-Лотиана. Нацепил на нее артефакт Варме. Она теперь от любого чиха может или форму сменить, или их университетик спалить к демоновой матери. Причем первое в разы опаснее второго. Приеду – башку откручу.

– Велиару или его сыну? – уточнила Линнея, развеселившись, представляя, как главе Совета магов мира Льда огненный маг и старый друг откручивает голову.

– Обоим, – мрачно ответил огненный маг.

– А почему ты не расскажешь ей правду? – внезапно спросила Линнея.

– Зачем? – не понял Рагнар.

– Как это «зачем»? – возмутилась леди-ректор. – Затем! За ТЕМ САМЫМ!

– Она еще не готова, – отрезал мужчина, а Линнея расхохоталась в голос.

– Она-то готова, а вот ты – нет!

Рагнар скривился. В глазах огненного мага его любимая дочь навсегда останется маленькой девочкой. Конечно, она немного необычный ребенок, но пара незначительных секретов не делает ее слишком взрослой. По крайней мере, ему так хотелось думать.