24

Тем же вечером Энт-Койн принес сдерживающий артефакт. Это был широкий цельный браслет из двух видов дерева с рунической резьбой. Снимать его мне строго-настрого запретили, и только на практических занятиях я могла пользоваться магией. Но для этого нужно было, чтобы кто-то сдвинул половинки браслета, нарушив руническую вязь. Самостоятельно такой трюк у меня проделать не получалось, хотя я неоднократно пробовала: механизм был слишком тугой, и одной руки не хватало.

Следующие дни проходили в суматохе. Меня освободили от всех теоретических занятий, кроме профильных, а остальное время забили тренировками. И честно признаться, я иногда сомневалась, у кого восторга от происходящего больше – у меня или у декана. Он уже не язвил, не унижал, но и не жалел. Словно одержимый, он торопился научить меня всему, что знал сам. И за этой фанатичностью скрывалось что-то большее. Не просто пустой факультет смертников, а что-то настолько личное, что становилось страшно.

В конце месяца я практически ползла на ужин, размышляя о том, что от кровати меня отделяет только первое, второе, третье и десерт.

Однако до столовой в тот вечер добраться так и не удалось. Иви поджидала меня прямо за первым поворотом от моей комнаты. Вид у девушки был торжественный, а у меня начали закрадываться подозрения о судьбе собственных планов.

– Есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! – зашептала Иви, щекоча дыханием ухо. Я захихикала, а подруга восприняла это в качестве согласия и поволокла куда-то в сторону от вожделенной еды.

– Эй, а ужин?! – возмутилась я.

– Будет тебе ужин, получше этого, – заверила Иви.

– Может, завтра? – без особой надежды спросила я.

– Не-не, завтра увольнение у гвардейцев, ни в одно приличное место не попадем.

Я вздохнула и решила не сопротивляться. В конце концов, завтра увольнение не только у гвардейцев, но еще и выходной в академии.

Несложно догадаться, что путь наш лежал через потайной ход в город. Когда Раймонд закрыл за нами секретную калиточку, я скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на друзей.

– Мы тут посовещались и решили, что стоит это дело отметить, – без какого-либо вступления начала Иви.

– Твою магию, – пояснил Керт, видя, как я пытаюсь сообразить, что ж у нас за дело такое было.

Что ж, повод и правда достойный.

Кабак назывался «Зуб Дракона» и был вполне приличным местом. В основном потому, что его облюбовали гвардейцы и, как ни странно, студенты. Если до этого вечера мне казалось, что мои друзья на особенном счету у леди-ректор, то пришлось жестоко разочароваться: энт-Виллоу вовсю пользовалась дешевой рабочей силой своих воспитанников и сносно платила за выполненные поручения. Иви даже процитировала леди-ректор по этому поводу: «Лучше вы будете бегать по моим поручениям, чем отчаянно искать сомнительные источники дополнительных доходов с риском для жизни и репутации Древа познания».

И не поспоришь.

Нам выделили круглый стол в самом дальнем углу помещения. Ребята долго выбирали, что будут есть, и быстро, что будут пить. Я немного растерялась, глядя на засаленный и мятый лист плотной пожелтевшей бумаги, служившей здесь меню. Названия были весьма поэтичные: холодная закуска «патрульный паек» или салат «дьявольские силки». Наугад ткнула в список, но заметила, как Раймонд поморщился.

– Что? – вскинула бровь.

– Ничего, – подкачал головой парень.

– Ну уж нет, говори, – потребовала, отложив меню.

– Просто тебе не понравится, – пожал плечами Раймонд.

Я вопросительно посмотрела на него, а он нехотя пояснил:

– Это очень жирное и зажаренное до хруста, а ты обычно ешь что-то более нежное.

Хотелось возмутиться, но с удивлением осознала, что Раймонд прав. Как странно, я-то всегда считала, что ем все подряд.

– И что ты посоветуешь?

– Возьми вот это, это мясное рагу. Оно здесь вполне неплохое. И пиво лучше вот это, будет светлое и мягкое. Ты же выбрала стаут, а он порядком горчит.

Я почувствовала себя неловко и пробормотала:

– Сколько всего еще нужно узнать о реальной жизни.

Керт усмехнулся:

– Хочу тебя огорчить, жизнь за пределами загона для аристократов не такая уж и цветущая.

– Маги все же не крестьяне, – возразила Иви. – А с нашими планами на будущее жизнь будет сплошное удовольствие.

– А какие у вас планы? – полюбопытствовала я.

Мне казалось, что сейчас Иви начнет рассказывать грандиозные замыслы по захвату всемирового господства, но ее планы были на удивление скромными, но от этого не менее милыми и какими-то… уютными, что ли.

Они с Кертом планировали скромную свадьбу по окончании академии. Затем всех троих ждал гвардейский корпус. И по тому, как ребятам кивали проходящие мимо военные, я была уверена – проблем с зачислением у них не будет. Потом Иви пустилась в красочные описания тех простых и естественных этапов жизни, о которых леди моего положения никогда бы не задумалась. Собственный дом. Отдельно стоящий, двухэтажный с большими окнами и крошечным палисадником для снятия стресса. Собственный магазинчик, открытый девушкой по увольнению из гвардии. Уволится она, конечно же, в запас и, естественно, по беременности. Трое детей. Два пацана и дочурка, план был такой и обязательно в такой последовательности. Льняные занавески, вышитые большими маками. Дверной молоточек в форме когтистой лапы. Запах хлеба на кухне. Колыбель, подвешенная на потолочном крюке.

Я слушала Иви и приходила в восторг от того, какая простая и счастливая будет у них жизнь. А Раймонд смотрел на друзей с такой светлой печалью, что мне почему-то в голову лезло сравнение «белая зависть».

Странно, конечно, но за все время нашего знакомства я ни разу не видела энт-Тёрна с девушкой. Нет, он был весьма популярен. Настолько, что иногда на него даже вешались самые отчаянные девицы, и ему приходилось мягко, с шутками, чтобы не задеть девичье самолюбие, но неизменно решительно отцеплять от себя поклонниц. Мне, конечно, до его личной жизни не было никакого дела, но наблюдать подобное противно. Ну противно же?

Вечер проходил очень душевно. Еда оказалась вкусной, выпивка – легкой. Мы обсуждали слухи про службу в гвардии, как выглядит жизнь магов-аристократов и сколько стоит получить место в торговом ряду Ярмарки. Периодически к нашему столу подходили люди: поздороваться и перекинуться парой слов. А когда рядом буквально из ниоткуда возник гвардеец с нашивками капитана, мы его даже не сразу заметили – так увлеченно спорили.

– Молодые люди.

Вот так, просто и негромко, но мы сразу почувствовали себя нашкодившими котятами.

– Даже спрашивать не буду, знает ли энт-Виллоу, где вы.

Мне стало не по себе под тяжелым взглядом мужчины.

– Мы как раз собирались расплачиваться, – негромко ответил Раймонд.

Капитан удовлетворенно кивнул, достал из внутреннего кармана конверт, положил на стол и придвинул к Раймонду.

– Передашь Линнее. Сегодня. Лично в руки.

Дождавшись скупого «хорошо», мужчина отошел и потерялся среди посетителей кабака, благо большинство присутствующих было в форме. А нам действительно пришлось закругляться, хотя Иви бурчала, что некоторые слишком много о себе думают.

Оказывается, уже была глубокая ночь, когда мы покинули гвардейский кабак. Безлунное небо без единого облака казалось матово-бархатным с россыпью драгоценных камней. В такие ночи в небе отлично видны Бриллиантовые Дороги. Дороги, которые, как говорят, на самом деле ведут от портала к порталу в разных мирах. Но, к сожалению, это не доказано, хотя ученые мира Воздуха неоднократно пытались долететь до них.

Иви шла впереди под ручку с Кертом. Ребята предавались мечтам и экономическим расчетам: когда они смогут накопить на дом своей мечты. Я шла рядом с Раймондом, и мы молчали. Теплая ночь, мягкий ветерок, пустая улица с тусклыми казенными магическими фонарями, редкие прохожие и еще более редкие экипажи… я, конечно, предвзята, но все же считаю, что наш мир лучший из всех. Сами посудите, как можно не любить мир, где такое дивное лето почти круглый год?

– А ты? – неожиданно спросил Раймонд.

– Что я? – не поняла вопроса.

– Что ты будешь делать?

– Когда вырасту? – улыбнулась в ответ.

Парень рассмеялся, а я задумалась. У меня всегда были какие-то мечты о том, что я сделаю, если стану независимой. И вот теперь я совершенно точно знаю, что через шесть лет получу диплом Древа познания, и уже ни один мужчина или опекун мне будет не указ. Но что я буду делать?

Впрочем, додумать эту мысль я не успела. Мимо пронесся и резко затормозил помпезный экипаж. Не просто экипаж, а модная дорогая карета с таким знакомым гербом. Каплевидный щит с ясеневой ветвью и золотой вязью. Мой щит! Мой герб! Мама…

И да, это была мама. Матушка собственной персоной вылетела из кареты.

– Мия энт-Саар! – прошипела родительница, и я подумала, что процедура пробуждение дара была не такой уж и страшной в сравнении с перспективами этой встречи. – Что ты делаешь ночью в городе в такой… – выразительный взгляд на Рамойнда, – в такой компрометирующей компании?!

– Возвращаюсь в Древо познания, – честно ответила я, потому как ничего лучше в голову мне не пришло.

– Совсем о своей репутации не думаешь? С неженатым мужчиной разгуливать по улицам! Живо в карету! – рявкнула мать.

Еще чего, мрачно подумала я и демонстративно скрестила руки на груди.

– Энт-Саар, при всем уважении… – попытался осторожно вклиниться Раймонд. Но и ему досталось:

– А вы, молодой человек, если рассчитываете поправить свое социальное положение легкой интрижкой, то не с моей дочерью!

– Прекрати! – возмутилась я.

– В карету, – вместо ответа мать ткнула когтистым пальцем в темнеющий проем шикарного экипажа.

Я не сдвинулась ни на волос.

– Живо, – тихо сказала родительница, и я поняла, что еще ни разу в жизни не видела ее в таком бешенстве.

Было жутко, но все же я истинная дочь своей матери и привыкла стоять на своем. В данном случае просто стоять.

Мать зашипела, как рассерженная кошка, и меня банально поволокло к карете. Я даже испугаться толком не успела, как оказалась брошенной невидимой силой на мягкие подушки сиденья, напротив рухнула мать, дверца с грохотом захлопнулась, и меня повезли куда-то прочь от друзей.

Я села ровно, оправила платье и отвернулась к окну, обдумывая сложившуюся ситуацию. А ситуация со всех сторон была скверная. И матушка в бешенстве, и энт-Виллоу по головке не погладит, и ребятам определенно влетит.

Но как же мало мы знаем о своих близких!

– Какой факультет? – спросила я и удивилась собственному ровному тону.

– Боевой, – нехотя ответила мать.

Боевой! Ну ничего себе. И ведь за столько лет она даже ни разу предмет левитацией не сдвигала при мне, приучая к мысли, что магией мне владеть не суждено. Но чего ради?

– И что теперь?

– Энт-Айви попросил твоей руки.

– Энт-Айви отчислили за употребления дурман-травы.

Мыть фыркнула.

– Да уж, Древо познания уже не то… Думаю, тебе не стоит туда возвращаться.

– Это не тебе решать, – не поворачивая головы возразила я.

– Ошибаешься, как раз мне.

Мы помолчали. Я – подбирая аргументы, а мать… не представляю, о чем она могла думать.

– Я пробудила дар.

Восторгов эта новость, естественно, не вызвала.

– Скверно, но не смертельно. Найдем более изящный артефакт, чем то, что на тебе болтается, и сможешь жить, как нормальная леди.

Нормальная леди? Нормальная?! Да я не хочу быть нормальной леди! Я в состоянии сама распоряжаться своей жизнью! Смогла же она управлять родом, чем я хуже? Диплом о высшем образовании открывает передо мной все дороги: хоть в гвардию, хоть в торговлю. Но быть приложением к какому-нибудь высокомерному родовитому лорду… это точно не для меня.

Карета замедлила ход, как всегда перед поворотом, а потом несколько накренилась на мою сторону. И я не знаю, что пришло быстрее – решение или действие, но в следующее мгновение я уже выскакивала на ходу из экипажа и ныряла в темный переулок.

– Остановись немедленно! – неслось мне вслед.

Мать явно не была готов к подобной выходке непутевой наследницы. Пока экипаж притормозил, пока лакеи соскочили с подножек, пока кинулись вслед за мной по узким темным переулкам, я была уже достаточно далеко, чтобы не слышать оклики.

Лабиринт города и счастливый случай помогли мне избежать участи домашней пленницы. Но ночь на этом только начиналась, а вместе с ней и мои злоключения.

Через несколько поворотов я оказалась в довольно темном закоулке и пришлось протискиваться меж узких стен. В тот момент мне показалось, что воздуха во всем мире Древа мало, так давил на меня мрачный камень.

Выбравшись, наконец, на широкую улицу, я вдохнула полной грудью. Хотелось в душ и рухнуть спать. Но до душа стоило еще добраться, а до казенной кровати идти и идти.

Я шла по тротуару, отбивая о брусчатку каблуками ритм собственного сердца. Улица была широкая и абсолютно безлюдная: ни экипажей, ни патрулей, ни случайных прохожих. Только где-то заливался соловей-пересмешник. Дома дорогие, каменные. Слишком дорогие.

В городе я не очень ориентировалась, но только один район мог быть настолько помпезно дорогим. В разговорной речи это место называли Премиальным районом, и дома в нем каждый новый правитель раздавал самым приближенным семьям. Естественно, это были либо чьи-то малые ветви, либо семьи вне древ. В общем, все, что отламывается при любом мало-мальски сильном порыве ветра.

И хотя место это выглядело подозрительно, но в целом было довольно приличным – оплот короны требовал собственной безопасности, иначе их борьба за лучшую жизнь очень быстро теряла смысл.

Далеко-далеко впереди чуть светилось Древо познания. Путь предстоял неблизкий, но я была полна решимости его преодолеть до рассвета. Впрочем, я вообще была полна решимости. Этой ночью я умудрилась бросить вызов собственной матери, собственному Древу. Только сейчас до меня доходило, какими пугающими последствиями скорее всего обернется моя выходка. И потеря родового имени не самое страшное. Страшнее остаться одной в целом мире, без денег и связей, без поддержки семьи. Я даже жизненным опытом не могу похвастаться, в отличие от Иви. И, признаться честно, было страшновато встречаться с новыми друзьями. Буду ли я им так же интересна, как и раньше, если я уже не энт-Саар?

Может, стоило повернуть домой. Покаяться и смириться с неизбежной участью, выслушав притом длинную нотацию. Но я упрямо шагала к академии. Как еще узнать, чего я стою?

Я шла и мечтала о том, как получу диплом, как открою свой магазин магической косметики, как он превратится в небольшую мануфактуру, а потом и в завод. И как все у меня будет хорошо.

Я шла, мечтала и не сразу заметила, что трель соловья-пересмешника оборвалась, а мои шаги стали не единственными на безлюдной улице. Навстречу приближались четверо оживленно спорящих мужчин. На мгновение даже показалось, что они меня не заметит, но один толкнул другого в бок, кивнул на меня и крикнул:

– Леди, вы что-то обронили!

Видимо, это были мои мозги, раз у меня хватило ума идти ночью одной и беззащитной через весь город. Не дождаться дня, чтобы сбежать из дома, а выскочить из кареты на ходу! Что делать в такой ситуации? Вопить, наверное, пугая жителей окружающих домов. Но здесь слишком высокие стены и слишком не любят родовитых чужаков.

И я сорвалась на бег.

Нет, убежать от преследователей на каблуках невозможно, я не была настолько безнадежна наивна. Но до ближайшего патруля моих не слишком выдающихся физических способностей явно хватит.

Хватило бы.

Должно было хватить!

Поворот, перекресток, снова поворот. Где все патрули столицы?!

Завернув за очередной угол, я похолодела от ужаса – тупик. Развернулась, в надежде успеть выскочить, но было поздно. Преследователи приближались вразвалочку, негромко беседуя то ли о погоде, то ли о курсе валют, то ли о бестолковой девчонке. Я пятилась и пятилась, пока они не остановились шеренгой на расстоянии пары шагов от меня.

Встреча с четырьмя мужчинами в глухом тупике не могла обещать ничего хорошего. Даже если это хорошо одетые мужчины. Даже если лицо одного из них кажется знакомым.

– Леди, разве вы не знаете, как опасно разгуливать ночью одной по улицам нашей столицы? – поинтересовался тот, кто окликнул меня.

– А может, я не одна, – ответила с вызовом.

Мужчины рассмеялись.

– Похвальная храбрость, юная леди. Впрочем, не думаю, что вам что-то грозит. Более того, мы с радостью проводим вас домой… – многозначительная ухмылка, – или куда вы направляетесь в столь поздний час за одну сущую безделицу.

С трудом вспомнила, что из стоящих безделиц у меня только дешевые крошечные сережки, которые я оставила, чтобы не зарастали проколы. И эти сережки стоили явно меньше шейного платка одного из мужчин.

– Заинтриговали, – ответила я, судорожно соображая, что же им нужно. Не насиловать же они будут случайную прохожую, в конце-то концов!

– Ваш кулон.

– Мой… кто? – я искренне удивилась.

– Кулон.

– Но он ничего не стоит.

– Тем более. Меняем кулон на прогулку в приятной компании.

Я растерянно молчала, соображая, шутит он или всерьез. Отдавать кулон в любом случае не входило в мои планы, ведь это единственное, что осталось на память об отце. И о мысли, что у меня могла бы быть полная счастливая семья, если бы отец был жив.

– Ой, да что ты с ней возишься, – раздраженно произнес другой мужчина. – Учись, как надо получать от женщин желаемое.

И он с нехорошей ухмылкой шагнул ко мне. Я же попятилась, кидая умоляющие взгляды на остальных. Взгляды не помогли, а спина очень быстро уперлась в каменную кладку.

– Дотанцевалась, малышка, – негромко проговорил мужчина, и я вспомнила, где уже видела его: на Ярмарке.

– Вы не посмеете, – прошептала я, прижимая руки к груди, защищая свое самое ценное сокровище.

– О, еще как посмею, – хмыкнул он в ответ.

Короткая и бессмысленная борьба, и он уже держит одной своей лапой оба моих запястья. Треск ткани – на мне разорвали платье от ворота до пояса. Дикий взгляд, не предвещающий мне ничего хорошего. Я в очередной раз попыталась вырваться, пока его пальцы тянулись то ли к кулону на моей груди, то ли к самой груди. Вырваться не получилось, и я со всей злости пнула ублюдка.

Попала удачно, и он согнулся пополам, шипя от боли. Дружки его бодро рассмеялись, отпуская комментарии о том, как бедолага получает от женщин желаемое.

Я отходила в сторону по стене, одновременно пыталась прикрыться. Больше рефлекторно, чем осмысленно, чувствуя отвратительную безысходность, пока мой взгляд не упал на браслет.

Руническая вязь на нем была нарушена.

А не такая уж и бессмысленная получилась борьба!

На брусчатке вспыхнуло окно призыва, заставив мужчин отшатнуться. Я думала только о том, что мне срочно нужен защитник. Самый сильный и надежный, который только у меня есть. В бледно-зеленом сиянии мгновенно сформировался силуэт, хотя мысль о конкретном ори у меня так и не оформилась до конца.

А когда руны погасли, я с ужасом поняла, что призвала человека.