25

Мой защитник медленно повернулся, и я прикрыла рот ладонью. На меня мрачно смотрел Раймонд.

Всеобщее замешательство длилось не больше секунды. А потом под фразу «Да харош уже сопли жевать» все пришло в движении. Мужчины атаковали, Раймонд развернулся защищаться, а я… а я позорно закрыла глаза и вжалась в стену. Раздавался хруст, треск, булькающие звуки, а затем все стихло. Кто-то медленно подошел ко мне, и в наступившей тишине звук кованых каблуков словно оглашал мой смертный приговор.

– Идем, – знакомый голос с легкой хрипотцой оказался настолько неожиданным, что я распахнула глаза.

Но от увиденного подкосились ноги. Весь тупик был забрызган кровью, а тела… тел не было. Лишь какие-то безобразные ошметки мяса, размазанные по стенам.

Запах свежей крови смешивался с вонью разодранных кишок.

Мгновение назад здесь стояло четверо взрослых, сильных мужчин, а сейчас только кровавые кляксы. Если Раймонд за секунду сделал это с нападавшими, то что же он сделает со мной?! Судорожно вдохнула, и это было большой ошибкой. Я ухватилась рукой за стену, и меня вырвало.

– Мия, надо идти. Здесь может быть патруль.

– Какая разница… я все равно смертница за твой призыв, – прошептала я, подняв взгляд на парня.

– Так, все, – зло рявкнул Раймонд и стремительно шагнул ко мне. Я отшатнулась, ожидая удара, но меня лишь подхватили на руки.

Раймонд вынес меня из этого жуткого переулка, в котором через камни начал пробиваться алый вьюн. Ядовитое растение жадно впитывало кровь, заглатывало цветками-пастями остатки тел и тут же увядало, не оставляя после себя ничего.

– Раймонд? – шепотом позвала я.

Парень не ответил. Через пару перекрестков мы вывернули на Веселую улицу, знаменитую своими домами терпимости. Сейчас я, как никто, походила на одну из местных работниц в своем разодранном до пояса платье.

Раймонд свистнул крытый экипаж, только что высадивший богато одетого господина, и весьма небрежно кинул меня на сиденье, обитое дорогой тканью. Перекинулся парой слов с возницей, забрался в салон и сел рядом. Еще недавно я бы подумала о том, насколько это неприлично, а сейчас лишь отвернулась к окну, придерживая ткань на груди.

– Если ты думаешь, что сможешь отмолчаться, не выйдет, – сухо произнес Раймонд.

Я повернулась к нему и только теперь заметила, что голова у парня сырая, а одет он в какую-то латанную рубашку и мятые вылинявшие брюки. Откуда я его выдернула?

– Я не знаю, что сказать.

– Мне безумно интересно, как ты оказалась одна ночью в городе, если я своими глазами видел, как твоя мать зашвырнула тебя в карету с родовым гербом!

– Выпрыгнула на ходу, – просто ответила я, а у парня глаза округлились. – И пошла в Древо познания, – добавила для ясности.

– Не самый умный поступок.

– Знаю.

Раймонд рассеянно забрал с лица влажные волосы. Я же молча протянула ему руку с браслетом. Юноша некоторое время непонимающе смотрел на нее, а затем осторожно, не прикасаясь к коже запястья, сдвинул половинки артефакта, восстанавливая целостность надписи. Ну вот, сегодня я больше дров не наломаю.

После произошедшего мне стоило бы всю оставшуюся ночь или биться в истерике, или горячо благодарить энт-Тёрна за спасение своей жизни и остатков чести. Но экипаж убаюкивающе качало на рессорах, мы молчали и не смотрели друг на друга, и жестокая реальность как-то незаметно ускользнула от меня.