49

Бал в честь коронации Раймонда энт-Тамма был невероятно роскошный. Черный дуб цвел золотым цветом, приглашенные гости показывали собственный достаток, зачастую пересекая границы вычурности и вкуса, в то время как простые жители столицы устроили уличные гуляния, празднуя возвращение короля.

Меня представили полным титулом «Мия энт-Саар, древа Саар, владелица Атарских и Мордских провинций, хозяйка долины Шешма, отмеченная Хранителем древа Саар».

Зал встретил меня довольно тепло и радушно. Подходили какие-то люди, восхищались моим успешным управлением древом Саар и внешним видом, некоторые особо наглые беззастенчиво рассматривали татуировку на моем запястье. Матушка подобрала короткие перчатки, намеренно открывая знак Хранителя.

Я даже получила пару приглашений на танцы, и когда открыла бальную книгу внести пометки, то на первой строчке увидела запись, сделанную маминой рукой: «У тебя прекрасное чутье на мужчин». Повинуясь внезапному порыву, я окинула взглядом зал, надеясь найти Раймонда.

Это было несложно.

Юный король стоял в окружении девиц всех мастей, и к нему было не пробиться. В сердце словно провернули тупой штырь. Его Величество ждет великолепное будущее и, думаю, в толпе вокруг него определенно есть хотя бы одна достойная юная леди. Которая не вызывает отвратительных воспоминаний о позорном призыве.

Я тихонько вздохнула и, старясь не привлекать к себе внимание, вышла на один из балконов. Ночь была нежна и тепла. Полная луна висела низко над горизонтом, затмевая своим светом Бриллиантовые дороги. Город гудел, город шумел, город праздновал возвращение короля. Все только и говорили о том, что вот сейчас-то начнется другая жизнь. И едва ли кто думал, что до другой жизни еще далеко, и путь к ней лежит через бесконечные объемы работы. Вернуть былое величие миру Дерева будет непросто, но я верю в Раймонда, верю в себя, а также в тех, кто выступал на стороне короны. Мы замотивированы самим фактом своей принадлежности к победителям, и уже потом идут клятвы короне, экономическая выгода, моральное удовлетворение.

Мы воевали за идею лучшей жизни и готовы продолжить биться за нее. Но на этот раз уже не магией и мечом, а плугом и серпом.

Я оперлась на широкие перила балкона и прикрыла глаза, слушая город, мечтая отсидеться тут весь бал и коротая время за мысленным списком дел на завтра. И никак не ожидала, что стану невольной свидетельницей одной довольно личной сцены.

Внизу, в саду прямо под балконом, на котором я пряталась от высшего общества, накрывшись пологом беззвучия, двое людей прятались от всего мира.

Линнея энт-Виллоу и Рагнар эльд-Лааксо.