Глава 8. Сильный противник

Зан внимательно следил за Лавинией, гадая, насколько сильно он ошибся в ней.

Деревенская девушка. Не аристократка. Работает руками.

Но знает, как работают клятвы дроу. Возможно, знает язык. Смотрит с ненавистью. Знает, что они связаны как супруги.

Последнее теперь не успокаивало, а тревожило. Она не глупа. Он надеялся ее обмануть. Но она знала. Всего одно слово – и Зан бы стал бесправным рабом. Не то чтобы супругам дроу приходится намного легче. Но разница была. И вряд ли Лавиния не знала, в чем она заключается.

Зан наблюдал, как она без капли сомнений наклоняется, чтобы обшарить труп. Сам он присел, привалившись к дереву, позволив своей госпоже мародерничать. Силы снова покидали его, хотя странным образом после боя и активации клятвы он чувствовал себя лучше. Может, и осилит еще день-другой пути.

Странно, что Лавиния не приказала присоединиться к ней. Как бы ни было ему подобное неприятно, против прямого приказа не попрешь. Тем более когда она показала, что знает, как использовать связь.

Ее лицо было бесстрастным, сосредоточенным на задаче. Ни отвращения, ни неприязни. Она просто делала то, что необходимо. Переворачивала трупы, залезала им в карманы, оттягивала вороты в поисках цепочек.

Зан видел, как она вытащила из чужого мешка его ножи и переложила в свой. Зан сделал вид, что не заметил.

Он испытывал раздражение от того, что с самого начала недооценил девчонку.

Она не дрожала, не истерила, не обвиняла его в произошедшем… по крайней мере вслух. Но и ценить его она больше не стала, или меньше ненавидеть.

Когда она бросала на него настороженные взгляды, то выглядела злее, чем когда подходила к очередному трупу. Это было неприятно. Ее ненависть цепляла его сильнее, чем должна была. Скорее не сама ненависть, а то, что причина оставалась ему не ясной.

Из их кратких диалогов он уже понял, что бесит ее. Возможно все дроу. И если она имела прежде опыт… общения с боевыми отрядами его народа, Зан не мог ее винить.

Но то, что она не хотела видеть, как сильно он старается угодить ей – бесило.

Лавиния слишком много знала о дроу, чтобы быть простой жертвой. Это что-то другое.

Зан сжал кулаки, чувствуя, как в груди тянет болью. Ее магия и клятва держали его в сознании. Тело стремилось исцелиться, и он это чувствовал. Но нужно время.

– Следует сжечь их, а то еще поднимутся и пойдут за нами, – сказала Лавиния, вырывая его из размышлений, и чуть тише добавила: – а ты еле ноги переставляешь, еще догонят…

Он не позволил себе усмехнуться. Она специально ведь. Наверняка рассчитала громкость.

Нет, лучше переоценить ее умственные способности, чем потом обнаружить себя припечатаным клятвой в какой-нибудь крайне неудобной позе без возможности пошевелиться и получить по полной из-за глупой ошибки. Он такое уже проходил, а уроки Зан учил всегда быстро.

– Я стащу их в одну кучу, – сказал он, поднимаясь, – но костер такого размера в ночи привлечет внимание. Лучше дождаться утра…

– Тебя забыла спросить! – буркнула Лавиния, принимаясь собирать хворост.

Она выглядела раздраженной, наблюдая за тем, как он таскает тела. Ноздри широко раздувались, щеки покраснели. Зан мысленно хмыкнул. Она поняла, что он прав. И похоже, его правота бесила ее еще больше, чем слабость.

Но все же, когда он закончил, она сказала:

– До рассвета подремлем, потом подожжем их и уйдем.

– Да, госпожа, – ему оставалось только согласиться и сделать вид, что это ее собственная идея.

Она не смотрела в сторону Зана, роясь в своем мешке, совершенно не аристократично хмурясь и морща носик. Зану это показалось милым… и что-то напоминало, но он не мог вспомнить что.

Лавиния вытащила меч Зана. Короткий. Рассчитанный на ближнюю дистанцию. Меч, с которым он не расставался уже несколько десятилетий.

Она повертела его в руке, будто взвешивала. Или оценивала стоимость.

В рукояти действительно был темный драгоценный камень, но люди обычно его не замечали. А в остальном этот меч представлял ценность только для самого Зана. Простое лезвие без изысков, только небольшая гравировка у рукояти.

Он невольно сглотнул, наблюдая за ней боковым зрением, но не рискнул повернуть голову или как-то выдать свое волнение.

– Ты хорошо дрался, – будто через силу произнесла она. – Наверно, с ним тебе будет проще защищать меня.

Лавиния резко бросила меч в его сторону. Будто палку швырнула псу.

Зан вытянулся, тревожа рану, но поймал клинок и бережно обхватил рукоять. Тяжесть меча в руке ощущалась правильно. К горлу подкатило странное чувство. Облегчение и радость. Нет, он не тешил себя иллюзией, что начал нравиться своей госпоже. Но этот маленький шаг доверия мог бы стать первым среди множества.

– Спасибо, госпожа, – вполне искренне поблагодарил он, с легким поклоном. – Этот меч много для меня значит. Принять его из рук супруги особая честь.

– Прибереги свою лесть для кого-нибудь другого, – она отвернулась, и Зан готов был поспорить, что она пытается скрыть смущение.

– Мне повезло, что у меня умная госпожа, – продолжил он, – и способная постоять за себя. Спасти свою жизнь любой ценой. Служить такой госпоже приятнее вдвойне.

– Я сказала, заткнись, дроу! – воскликнула она, вскакивая на ноги. – Занимается рассвет!

Лавиния махнула рукой в противоположную востоку сторону и развернулась к трупам. Она вытащила свой камешек-артефакт и бросила. Тот вспыхнул с негромким треском. Огонь быстро разбежался в стороны, охватывая тела.

– Сегодня пойдем быстрее, – сообщила Лавиния, – у меня нет времени ждать, пока ты ковыляешь.

– Постараюсь не отставать, госпожа, – Зан кивнул, но все же позволил себе заметить: – как только заживет моя рана, я смог бы понести тебя. При этом идти я могу очень быстро…

– Нет! – она резко развернулась.

Зан ожидал, что она выдаст какую-нибудь гневную тираду или красочную метафору. Но Лавиния только посмотрела на него злее, чем обычно.

– Я тороплюсь! И если ты будешь отставать, я потащу тебя на клятве!

Зан снова кивнул. Девушка явно знала многое. Но не все.

Имя на мече ее не смутило, значит, читать на дроусском она если и умеет, некоторые знаки все-таки путает. А эта вспышка показала, что она боится его.

Расклад все еще не в его пользу. Но игра явно стоила свеч.

Уходя с поляны, Зан неожиданно для себя понял, что гадает, насколько страстной его юная госпожа окажется в постели.