Глава 12.
София Красильникова
Я ляпнула, чтобы позлить. Чтобы оценить все сопутствующие реакции…
Тут и дурой быть не надо, чтобы понять… Ревнует, чёрт возьми, он меня ревнует… Как же сладко от этого!!! Уииии! Хочется визжать.
Демон в моей душе потирает ручки, но приходится сидеть неподвижно и тихо, наблюдая со стороны за тем, как Серёженька себя изводит…
Желваки натянуты, губы плотно сжаты и мышцы напряжены. Сам весь как граненный камень. А руки, будто две металлические конструкции, торчащие из него… Ну, мёд. И молчание пожирает машину, делая атмосферу и без того накаленной…
Нет, я не говорю, что мне не было хорошо. Конечно, было. Блин… Он же как тёплая вода с пеной… Моментально тебя окутывает.
Когда сидела на нём, когда целовала… Время вновь замедлилось. Мне хотелось ещё и много… Хотелось, чтобы он гладил и рассматривал… А Хорольский сразу в трусы… Вот что с парнями не так, а?!
Да ещё и обижаются, хотя сами явно в девственниках не ходили всё это время. Лицемеры…
Если бы он только знал, как меня от этого бомбит. Если бы сам не затронул эту тему, я бы даже не начала. Но теперь у меня пунктик образовался. Я так сильно на него сержусь.
Машина вдруг тормозит возле моего дома, и он ждёт, когда я выйду. Ещё и вид такой реально надутый, как у индюшки. Ну надо же… Офигевший какой.
– А что такое, Хорольский… Только тебе можно, да? – спрашиваю у него, а он, очевидно, и разговаривать-то не хочет.
– Иди, а… Красильникова… – выдыхает на изломе страдальческим голосом. Ну, мужики… Ну, актёришки… Ох уж это хрустальное эго.
– Нет, ты мне объясни! На что ты обиделся?! Ты девственник у нас, что ли?!
– Блядь… Иди, не беси! – повторяет он, на что я картинно и агрессивно смеюсь. Надо же как зарычал, бедолага. Ух…
– Вот именно! Вот именно! Ваши эти мужские шовинистские штучки!
– Чего, блин?! Это не шовинизм вообще, дура, иди отсюда!
Вот на этом моменте меня не просто злит, а прорывает. Ещё и гонит меня, мерзавец эдакий!
– Сам дурак! Сам-сам дурак! – начинаю его бить и по морде тоже прилетает. Да я бы его всего отхлестала. – Что обиделся, что я с Лобынцевым переспала, да?! Ревнуешь… Оооох, как ты ревнуешь! – добавляю, когда он перехватывает мои руки. Смеюсь ему в лицо, чтобы было побольнее. Потому что по факту больно самой. Из-за того, что он, козлина, уже вовсю трахается! А я по итогу девственница! Ненавижу!
Пыхчу, раздувая ноздри, а он смотрит на меня. Своими огромными горящими карими глазами. Порой они с зеленцой от тёти Жени, а порой вот чисто отцовские… Как сейчас, к примеру. Сатана во всей красе. Удалось разбудить наконец-то…
По тому, что между нами случилось на берегу, сразу можно сказать, чего он хотел и что было у него в мыслях… Пусть бесстыжие омуты сейчас не врут мне, прикрываясь маской благородства. А-то он любитель, но я-то знаю, что мечтал лишить меня невинности. Не дура же… И буду топтать этот хрустальный сосуд до победного! Пока не лопнет у меня под ногами!
– Ты меня кинул… А сам вовсю трахался с другими… Думал, я буду ждать тебя, да? Ты был уверен, что я ждала, да? – переспрашиваю, пока он молчит. Просто смотрит на меня и раздражает до белого каления. Мне хочется ляпнуть что-то ещё похуже… Чёрт… – А знаешь, зря ты ждал… Я бы всё равно с тобой никогда… Вот никогда-никогда не стала бы спать! Потому что ты меня не заслуживаешь, нахрен! Ты…
Он начинает смеяться, а я недоумевающе смотрю на него, потому что у меня сейчас в груди всё точечно начало взрываться… А для него это смех, оказывается… Ну и уродец… Какой же козлина…
Я ведь раньше даже о таком не думала… Потому что он лучший друг… Он меня даже как парень не привлекал… Ну, вру, конечно. Привлекал. Порой я даже мысленно представляла нашу свадьбу, но это совсем другое… Просто мы фильмы такие вместе смотрели… И обнимались… Блин, какая жесть, а…
– Я всё понял… Целка ты. Иди давай отсюда… – отпускает мои руки, а у меня всё внутри начинает гореть синим пламенем… Нееееет, я ему сейчас.
– Я тебе сейчас такую целку покажу!!! – в момент загораюсь и только хочу сжечь здесь всё к хренам, как он обхватывает меня за затылок и снова начинает целовать, обездвиживая. – М-м-м!!! – толкаю его в грудь, щиплю кожу на руках, снова царапаю, чтобы отцепился, но он ни в какую не отпускает… И мне приходится сдаться… Или же я себя так оправдываю. Пресловутой фразой «я сделала всё, что могла». Но целоваться с Хорольским сто процентов значит делить территорию… И я хочу быть тут главной! Хочу ощущать себя номером один для него. Той, которую он целует только когда она разрешает, а не тогда, когда ему приспичит… Но прекращать сейчас это так не хочется…
Чувствую, как его губы жалят мои скулы… Как они опускаются ниже к шее… Прикусывая мочку и проводя там языком, он прижимает так близко, что мне кажется, будто мы уже срослись.
– Не спала ты с ним… Признайся просто… – шепчет на ухо, пока я растекаюсь от этих манипуляций. Оказывается, чьи-то поцелуи на шее так приятны… Аж мурашки пляшут повсюду. Долбанные предатели…
– Ещё как спала, – с энтузиазмом и обидой повторяю…
– Да? Ну если так, чего тогда испугалась-то? Моего члена?
– Вот уж не надейся…
– Блядь, София… Хватит мотать мне нервы! – обхватывает он мои плечи и перестаёт целовать, встряхнув меня перед собой, как тряпичную куклу.
– А ты хватит мотать мои! Думаешь, вернулся весь такой мачо из себя и вправе портить мне жизнь?! Нет уж, Хорольский! В ногах валяться будешь! И извинения просить! За все четыре года, что я плакала без тебя и страдала в неведении! – срываю горло и впервые чувствую, что у меня слезятся глаза. Только я не позволяю слезам проскочить. Он не должен видеть! И тем не менее, кажется, замечает.
Касается моего лица, снимая с него прядки волос и отодвигает их за плечи. Слишком нежный жест, конечно. Особенно для Хорольского. Но это не значит, что я поведусь на него. Даже если мне приятно…
– Я не строил из себя мачо… Это ты меня таким воспринимаешь…
– Ага! Щаз-з-з! Размечтался! Рассказывай мне живо! – трескаю ему в плечо.
– Что рассказывать, блин?!
– Кто была твоя первая?! Что за гадина такая и где она живёт?!
Он тут же начинает ржать, а мне вообще не смешно. Если бы мы дружили, я бы достала его расспросами. Я бы с ума его свела… И не позволила бы, наверное, вообще этому случиться. Интересно, она была на меня похожа? Или, наоборот, совсем отличалась? Как она ему дала? По его инициативе или по своей? Ну, конечно, по своей… Ты на него посмотри… Как такому не дать, а… Они ведь все на нём виснут, я уверена.
– Ты слишком громко думаешь, – продолжает угорать, пока я сканирую его лицо.
– Да пошёл ты! – психую и хочу выйти, дёрнув за ручку двери, но он рывком возвращает меня обратно.
– Тихо ты… Сиди…
Ещё и командует, недочеловек, блин!
– Не буду я! Ты ржёшь над моими чувствами!
– Да нет, блин! Над тем, как смешно ты себя ведёшь!
– Смешно ему! Скотина, а…
– Соф… – прерывает он мою истерику. – Это нормально как бы… Когда парень с кем-то пробует… Рано. У девушек не так… Вы должны позже созревать… А те, кто рано, они типа…
– Что?
– Тренировочные… В общем, – говорит с тупой улыбкой. Тренировочных нашёл. Гад, а… Это ж как цинично и мерзко прозвучало…
– Ну, как? Натренировался?! Типа ты у нас весь такой на тренировку уезжал! Боевую подготовку проходил! – выпаливаю я, пока он заливается в хохоте и хрюкает. Да мне, если честно самой уже заржать хочется. Что это вообще такое? Почему девушки должны беречь себя… А парни такие мудозвоны? Нет, это непорядок… Наглость какая-то несусветная… – Всё! Говори живо абсолютно всё! С кем, сколько раз и под какую музыку! Будешь всё мне рассказывать!
– Ты дура, да? Нет… Ни за что… – мотает головой, держась за живот. – Музыку ещё какую-то удумала… Пиздец, Софа…
– Я ненавижу тебя…
– Да ты ревнуешь просто, вот и всё…
– Оооой! А сам-то! Как про Лобынцева услышал, чуть из трусов не выпрыгнул! Весь запыхтел тут, зараздувал ноздри! Ты не просто ревнуешь, блин, ты в бешенстве! Но меня ты никогда не получишь! – выдаю я с довольным видом и скрещиваю на груди руки.
– Никогда-никогда? – будто издевается со смешком.
– Да, именно так!
– А если расскажу, кто она… – спрашивает с улыбкой, и у меня тут же загораются все внутренние кнопочки. Оповещая меня о тревоге… Я хочу знать? Или не хочу? Если узнаю… То вдруг сорвусь… Вдруг побегу туда, и она получит от меня просто так? Она же не виновата, что он такой кобель.
– Нет, не надо, – тут же морщусь, представляя эту унизительную сцену. – И давно ты у нас созрел вообще?!
– Ну… Давно как бы… В шестнадцать…
– Что?! Ты уже этим занимался?! Какой же ты… Вот ты… У меня слов нет! Ты шлюх!
– Да какой я шлюх, угомонись уже! – продолжает он ржать и ставить меня в неловкое положение. Я-то о сексе вообще ничего не знаю, блин… Вообще-вообще… И меня это бесит дико. Ну, нарисовала член в восьмом классе… Вот и максимум моих познаний об этом. Да я по сравнению с ним реально монашка!
– Самый настоящий! Бессовестный шлюх!
– Ой, Красильникова… Взрослеть тебе ещё и взрослеть… – выдаёт с гонором. Тоже мне взрослый нашёлся. Расхититель пилоток недоделанный.
– Ну да! Я-то не тренировалась! Это ты у нас…
Аж сердце в груди носится! Как же обидно, а… Что он всё знает и умеет, а я…
– Точно домой хочешь? – спрашивает он неожиданно, пока я вздыхаю.
– А что… Хочешь предложить что-то поинтереснее?
– Без зверств… К себе хотел позвать в гости…
Вот это неожиданно, конечно… Хотя я бы и хотела посмотреть, где он там живёт и как… Где засыпает… Чем занимается помимо своих похождений.
– М-м-м… – тяну протяжно. – Туда, куда водил своих тренировочных?
Он молчит, а я стискиваю челюсть. Ещё чуть-чуть и на один некролог сегодня станет больше.
– Ты против или как…? – переспрашивает со серьёзными щами.
– При одном условии…
– Каком?
– Включишь мне своё самое любимое порно! И будем смотреть вместе, понял!? – выдаю ему прямо в лицо, на что он еле сдерживает новую порцию ржача, но потом будто осознаёт, что я ни хрена не шучу… Придётся ему мне показывать, что там да как… Сам будет тогда моим тренировочным перед тем, как я пойду показывать своему единственному чему научилась с ним… А уж я-то буду хорошо учиться. Назло своему бывшему лучшему другу… Серёжа сглатывает и вновь пристёгивает ремень.
– Понял… Поехали… Смотреть порнушку, подружка…