Глава 1

ИРА

На подъезде к дому опять не горит фонарь, выбили.

Соседний коттедж синимает молодая пара, они каждый вечер приглашают гостей, и гуляют до утра. Не стесняясь, голыми ходят до речки, устраивают маскарады, один раз даже меня напугали, когда я вышла из машины и столкнулась с тигром.

Уже потом, спустя пару секунд, когда он расхохотался, поняла, что это парень, вырядившийся в театральный полосатый костюм.

И это было совсем не смешно.

Выхожу из машины и с опаской оглядываюсь.

Тигров нет, нет и львов, с соседнего участка, как всегда, гремит музыка, я переступаю каблуками по тропинке к дому.

Мы с мужем тоже молодая пара.

А живем как престарелая чета.

Я замужем ровно месяц.

А, кажется, вчера отпраздновала золотую свадьбу.

Поднимаюсь в дом, бросаю ключи на столик возле двери, щелкаю выключателем и вздрагиваю, заметив силуэт Никиты у зеркала.

— Привет, — говорю его отражению.

— Ты как раз вовремя, милая, — с сосредоточенным лицом он завязывает галстук. — Не раздевайся, поедем на ужин.

Молча разглядываю его.

Синяя полосатая рубашка, черные стильные брюки с подтяжками, к которым он безрезультатно пытается подобрать галстук.

— Черт, — говорит он, и сдергивает шелковую петлю с шеи. Берет с дивана другой, в мелкую полосочку галстук.

Опираюсь на косяк и наблюдаю за его приготовлениями. Высокий, бритоголовый, на культуриста похож. Торс к бедрам сужается, как у рекламных моделей. И лицо без изъяна, широкий лоб, четкие губы, идеально гладкие щеки. Тяжелый парфюм.

— На ужин? — подаю голос. — Нас кто-то приглашал?

— Нет, в ресторан, — Никита завязывает галстук. Бросает удовлетворенный взгляд в зеркало и поворачивается ко мне. — Привет, милая, — он притягивает к себе и кратко чмокает в шеку. Взглядом задерживается на моих губах без помады и ведет по ним языком. — Или опоздаем на полчасика? Тебе надо переодеться, — он тянет пиджак с моих плеч.

Смотрю на свой строгий костюм.

Я была на собеседовании, а потом гуляла, на работу меня не взяли, нет опыта — сказали они, никому не нужны вчерашние студенты.

И теперь мое плохое настроение бьет все рекорды, оно минусовое, как температура в Антарктиде.

— Нет, Никита, не сейчас, — выворачиваюсь из его загребущих рук. — Переобуюсь и поедем, — с наслаждением слезаю с удобных, но высоких каблуков, из шкафа достаю лодочки на плоской подошве. — А что в ресторане, есть повод?

— Олеся хочет нас познакомить со своим женихом, — сухо поясняет муж.

Обиделся.

Вздыхаю.

А потом до меня доходит смысл его слов.

— Вау, — не сдерживаю удивления.

Сую ноги в лодочки и качаю головой, Олесе тридцать, она бывшая одноклассница моего мужа, пухленькая и очень милая блондиночка, и за тот год, что мы с ней знакомы, я ни разу не встречала ее с мужчиной.

А тут сразу жених.

— А ты жениха ее не видел еще? — поворачиваюсь к Никите, с подзеркальника подхватываю флакончик духов.

— Видел, Ира, — Никита усмехается на мое любопытство. — Что ты так разволновалась?

— Интересно.

— Ты все? — он распахивает дверь.

Пшикаю духами запястья, чучть-чуть волосы.

Десятый час вечера, середина июля, город усыпан тополиным пухом, как ватой. А здесь, в частном поселке в пятнадцати километрах от цивилизации дышать свободнее, и шума нет, не считая соседей.

— Опять они вечеринку закатили? — хмурится Никита и шагает к машине.

— Пятница, — жму плечом.

— Я позвоню владельцам, — хмуро обещает муж. — Эти малолетки не одного меня достали.

— Эти малолетки моего возраста, — хмыкаю и сажусь на переднее сиденье.

— Но ты же ведешь себя прилично, Ира. Попробовала бы ты голой из дома высунуться.

— И что? — заинтересованно подбадриваю.

— И я бы тебя убил, — без улыбки заканчивает Никита и выезжает на дорогу. Поворачивается на меня. — Что? Думаешь, это нормально, что я у соседской девчонки все места видел?

— Тебя кто-то заставлял разглядывать?

— Я же не пацан, чтобы от телевизора отворачиваются, когда там раздеваются.

— Да, ты будешь смотреть.

— Перестань, а? — он улыбается, ловит мою руку. — Сказал же — позвоню владельцам.

Откидываюсь в кресле. Открываю окно, когда Никита закуривает. Ветер выгоняет дым, я тереблю браслет на руке. Муж ничего не спрашивает, а я сама не говорю.

На работу не взяли — это не трагедия, денег хватает, он неоднократно это повторял. Занимайся домом, Ира, рожай детей, я же нас обеспечиваю, чего тебе еще нужно?

Диплом мне мой нужно куда-нибудь пристроить, вот чего. И мама тоже самое твердит, у женщины хоть какое-то занятие быть должно, нельзя во всем и полностью полагаться на мужа, мужчины ветренны, Ира, имей это ввиду.

Но я-то знаю.

Папа ветренным не был.

Тормозим возле ресторана, Никита паркуется и с задних сидений подхватывает небольшую коробку, перетянутую красным бантом.

— Подарок? — поражаюсь и выбираюсь наружу. — У них как бы помолвка сегодня или что?

— Заявление в ЗАГС подали, — подтверждает Никита.

Беру его под руку, идем к светящимся окнам большого зала.

— А этот ее жених…

— Много вопросов. Начинаю ревновать, — Никита сжимает мою талию, рыкнув в шею открывает для меня дверь. — Прошу.

Он кивает приветливой девушке хостес, смотрит на часы, говорит, что нас ждут. Администратор стучит каблуками впереди, ведет к столику.

Оглядываюсь по сторонам, замечаю Олесю в розовом платье, с собранными в хвост волосами.

Ее жених сидит к нам спиной, успеваю отметить лишь синий пиджак и аккуратно подстриженный русый затылок, он слышит шаги и поворачивается в профиль.

И встает со стула.

Он еще даже не оглянулся, а я уже по неприятному стуку пульса в висках, по накатившей на меня дурноте понимаю, кто передо мной стоит.

Это он.

Человек, разрушивший мою жизнь, мужчина, которому я смерти желала и надеялась, что не увижу его больше никогда.