Глава 25

ИРА

— Ты последние месяцы думала обо мне, — говорит он мне в губы, и я киваю, это правда, как ни старайся, забыть не смогу, думала.

Что лучше бы он сдох.

— Скажи, — Илья отстраняется.

Все еще держит меня крепко, ногами его бедра обвиваю и не шевелюсь, ощущаю жар его тела, во рту его вкус.

— Думала, каждый день, — признаю и сжимаю его плечи.

— И Никита тебе не нужен. Только слепой не заметит. Как ты смотришь на него, а как на меня.

— И как?

— На него, как на удобную мебель, — его лицо приближается, мои губы кривятся, Илья усмехается. — Что? Не так? Это правда, Ира, просто смирись с этим.

Его губы впечатываются в мои, язык проталкивается в рот.

Распахиваю ресницы, а его глаза прикрыты, казалось, такое больше никогда невозможно, целоваться с ним, после всего, что случилось, но эта проклятая тяга не оставляет шансов, мну ткань его рубашки, дышу его запахом, мне хочется ударить его, но вместо этого продолжаю целовать, между любовью и ненавистью расстояние в один шаг, я сделала его полгода назад, и делаю сейчас снова, на краткий миг оживает он прежний, и я впиваюсь в его рот.

— И ты меня хочешь, — говорит он, оторвавшись от меня, его взгляд мутный, блуждающий, только руки держат крепко, уверенно.

— Да, Илья, хочу, — это не секрет, он и сам все видит, отслеживает мое дыхание, тело его помнит его, поцелуи в больные точки бьют, Илья смотрит пристально, но взгляд у него колкий, эта зелень разливается, и меня, как в тине, опутывает, и мне холодно.

Он задирает блузку, его ладонь ползет по животу к бюстгальтеру.

— Ты шлюха, Ира, да? — спрашивает он шепотом. — Скажи это.

Кожу царапает салфетка, твердая от засохшей крови, за стеной раздается раскатистый храп Олеси, напротив его глаза, в них отражается издевка, он смотрит спокойно, словно не терял голову, словно просчитывал, каждое движение свое, касание, длительность поцелуев, и меня прошивает током.

Это дом моего мужа, он спит наверху, а у Ильи свадьба через три недели, а я обнимаю его, в коридоре с ним целуюсь, он мой враг, он убийца, он…

Замахиваюсь и даю ему пощечину, по коридору разлетается звук сочного шлепка. Он растерянно морагет, не ожидал удара, не успел мою руку перехватить, и я заминкой пользуюсь, сползаю на пол, отскакиваю от него.

— Не смей меня трогать и подходить ко мне не смей.

— Я тебе говорил так не делать? — он трогает покрасневшую щеку. Медленно идет на меня.

Но я не боюсь, меня трясет, одергиваю блузку и смаргиваю слезы.

— Я тебя никогда не прощу, ты…

— Ты меня не простишь? — Илья усмехается. — Какого черта, Ира? Ты замуж вышла, ты с этим лысым мудилой трахаешься…

— Да трахаюсь! — взрываюсь, отбрасываю волосы с лица. — Нельзя тебя любить продолжать, я же не железная, ты столько горя моей семье принес, ты все развалил.

— Я сейчас к тебе в трусы мог залезть, и ты бы не оттолкнула. Я бы тебя здесь у стены отымел, — подходит он вплотную, — а потом бы ты к мужу пошла, да, Ира?

— Нет.

— Да, — он наклоняется, выдыхает мне в лицо, — я тебя контролирую, и разум, и тело, любимая, ты бы не оттолкнула меня, если бы я сам этого не захотел.

Подавленно сглатываю, его слова кислотой разъедают, я на самом краю была, не выплюни он мне в лицо, что я шлюха — неизвестно, могла ли я затормозить, протрезветь. И эта мысль ужасает, я верила, что повзрослела, поумнела, что не подпустила бы его снова, в аду лучше, чем с ним.

— Да, ты бы меня отымел, — признаю, вскидываю голову. — Но зачем? Для чего? Лезешь ко мне, в мою жизнь, в мою семью, набиваешься в друзья к моему мужу, ты мстишь мне? Тебе целоваться со мной не противно?

Илья не слушает, роется в кармане, достает телефон.

Бросаю взгляд на экран — по нему бегут цифры, горит красная кнопка. Илья нажимает на стоп. Снова давит пальцем сенсор.

И в коридоре раздается мой голос, слегка искаженный записью.

— Да, ты бы меня отымел, — он прокручивает, снова воспроизводит мой голос. — Тебе целоваться со мной не противно?

Вскидываю глаза.

— Удобная функция, — говорит Илья, убирает телефон обратно в карман. — Бывает, врет человек, от своих слов отказывается. А так. Нажимаешь кнопку. И вот оно — признание. Классно же. Так. Думаю, пора разбудить твоего мужа.

Он обходит меня, шагает в хол.

Я будто к месту приросла, смотрю ему в спину и кусаю губы, представляю, как он поднимется наверх, растолкает Никиту, включит ему мои жалкие признания, и все кончится. Моему браку всего месяц, я только начала жить спокойно, по-нормальному, как все, без слез, без боли, в надежде на счастье.

Сейчас он у меня это все отберет.

Иду за ним, за ним поднимаюсь по лестнице, мне надо лишь вытянуть руку, дернуть его за рубашку, поставить подножку…

Он покатится вниз и шею сломает, он этого заслуживает, он этого добивается, как же я его ненавижу, господи.

Делаю глубокий вдох. И забегаю вперед.

— Илья, — ладонью упираюсь в его грудь. — Подожди. Постой. Не надо. Чего ты хочешь?

Он изучает меня взглядом. Шагает на ступеньку выше, с этой высоты, как бог на букашку смотрит.

— Ничего сложного. Просто. Код от сейфа Никиты скажи мне, Ира.