Глава 31

ИРА

Подземная парковка, тишина гулкая, прохладно, и вокруг никого.

Илья ручку не отпускает, оглядывается.

Почти неделя прошла с того ужина, его кисть уже не забинтована, украшена телесного цвета пластырем. Он прослеживает мой взгляд и изгбает бровь.

— Шов наложили, — говорит. — В память о тебе и дружеском ужине.

— Ясно, — сглатываю горечь в горле, подхожу ближе к нему. Кладу свою руку поверх его.

Он лёгким удивлением отзывается на это действие, а я сразу теряю всю уверенность, с которой явилась сюда. Смотрю ему в глаза, зелёные и чужие, и понимаю, что нет во мне хитрости, и подуманности, когда он рядом, чуствую себя дурой, малолетней идиоткой, прежней студенткой.

— Что такое, Ира? — глухо и резко говорит Илья, сбрасывает мою руку. — Решилась отработать документы все таки? Предложение больше неактуально.

Его тон, и губы, сложенные в насмешку, заставляют встряхнуться. Поправляю волосы.

— Никита сказал, что свадьбу не отменили.

— Нет. Ты за приглашением приехала? Извини. Мы эти конвертики с бантиками не рассылаем, но вы с мужем почетные гости, конечно. Если Никита захочет. А то у него головомойка на работе. Тяжело ему сейчас.

— Илья, — мысленно чертыхаюсь, мне сложно просить, на уступки идти, этот человек будет пить мою слабость, как вампир, ему это доставит радость, но у меня нет выбора. — Мы уже достаточно друг другу навредили, Илья. Почему ты не можешь просто оставить нас в покое? У тебя со мной счеты, а не с моим мужем.

— Муж и жена — одна сатана. Слышала такое выражение, Ира?

Подошвой шоркаю бетонный пол, разглядываю ремешки босоножек. Это бесполезно, у его ненависти прочный корень, и он ее взращивает ежедневно, он думает, что я принесла ему больше горя, чем он мне, но разве можно сравнивать смерть и предательство?

— Я не хочу войны, — поднимаю глаза на него. — Ты же знаешь, — сжимаю ладони в кулаки, — если ты не остановишься — я тоже не буду просто сидеть.

— Так это замечательно, Ира, — он открывает дверь. — Вызови полицию, и наври, как ты умеешь, может быть, меня посадят? А то в прошлый раз у тебя немного не получилось, — он заходит в тамбур, с кем-то сухо здоровается.

Оттуда на парковку выходит бородатый коренастый мужчина, окидываю его невидящим взглядом, смотрю в спину Илье…

— Ирка! — гаркают над ухом, и я чувствую, как сильные руки смыкаются на талии, а меня поднимают воздух. — Да ладно, я думал, обознался, сто лет тебя не видел, — исренне радуется он, и я смутно вспоминаю, он приятель Ильи, работают вместе, единственный из его окружения, кто не капал Илье на мозг, мол тебе надо бросить эту малолетку, шли ее на фиг. — Ты чего такая пасмурная? — он ставит меня на пол, все держит за талию. — А я Илья, чертяка, молчал, ну не идиот ли, скажи, девочку такую отпускать. Помирились, значит? Ай, молодцы.

Слабо улыбаюсь, его добродушное лицо как привет из прошлой жизни, в которой я счастлива была, всего несколько месяцев прошло, а мне удалось все, что с Ильей связано черным закрасить, все, кроме самого Ильи.

— Вова, — мужчине на плечо опускается ладонь с пластырем, Илья за его спиной мрачно цедит. — Иди куда шел.

— А ты, хитрый жук, — Вова оглядывается, тона его не распознал, ледяного взгляда не видит и как маленькому грозит пальцем. — Почему не сказал, что опять вместе? Жена все про тебя спрашивает, — он поворачивается ко мне, весь светится, — так, сегодня пятница, может, на ужин к нам и…

Илья грубо толкает его в бок, равняется со мной и хватает за руку, по парковке тащит к машине. Замечает мою зеленую малолитражку и швыряет меня к дверце.

— Проваливай отсюда, Ира.

— А что так? — сдуваю волосы со лба, смотрю ему за спину на растерянного Вову и напоминаю. — Ты меня на работу, кажется, к себе взять хотел? Я подумала и согласна.

— Если бы ты одна на свете осталась, а у меня бизнес загибался, — его руки ощупывают мои бедра, лезут в карман моих брюк. — То я бы и тогда на работу тебя не взял, — он достает ключи и пикает сигнализацией. Распахивает дверь. — Не появляйся здесь больше. Вали, я сказал.

— Почему? — слежу, как от тяжелого дыхания поднимается его грудная клетка и понимаю, что он тоже самое подумал, про нашу прошлую жизнь, ему напомнили, и ему, оказывается, тяжелее, чем мне. — Что не так, Илья? Ты отсосать тебе за документы предлагал, что тебя так взволновало? Вова?

Он смотрит на меня несколько секунд. Хватает за воротник пиджака и швыряет в машину.

— Никогда, — он наклоняется и рывком поднимает меня в кресле. — Я просто понял, Ира, — его голосу возвращается спокойствие. — Что я лучше куклу надувную трахать буду, чем тебя. Меня воротит от тебя. Пошла вон отсюда.

Он хлопает дверью.

У меня в глазах закипают слезы. Судорожно открываю окно и выплевываю ему вслед:

— Ты моего отца убил, Илья. Только попробуй навредить еще и моему мужу. И тогда, я не шучу, я убью тебя.