Глава 9

Три года назад, август

ИРА

— Я запрещаю тебе встречаться с этим Ильей, слышала меня! — визгливо орет мама.

Затыкаю ладонями уши, нет, я не слышала, и слышать этого не хочу. Хлопаю дверью и ношусь по комнате, распахиваю шкаф и сгребаю с полок вещи, цветной мятой кучей они рушатся на пол.

Тащу стул и встаю, с верхней полки сбрасываю рюкзаки.

Сажусь и торопливо, как попало, распихиваю одежду.

— Ну и куда ты собралась? — дверь отлетает к стене, а мама вырастает на пороге. Складывает руки на груди. — Думаешь, нужна ему, обрадуется он, что ты к нему переедшь? — ее не устраивает мой игнор и она всплескивает руками. — Ира, он взрослый мужчина!

— Она старше всего на семь лет! — выкрикиваю. — И я уже давно совершеннолетняя!

— Ага! Совершеннолетняя! — тоже повышает голос она, сварливо топчется по моему слуху. — И зачем ты ему такая? Не работаешь, про учебу не думаешь, с сентября в институт, как ты собираешься учиться, он же только позвонит, а ты и бежишь, как собачка!

— Не помешает он институту, буду учиться, — упорно набиваю вещами второй рюкзак. — Все будет хорошо.

— Не будет! Не будет! — твердит она и подскакивает, выдирает у меня из рук комбинезон. — Куда ты это все складываешь, посмотрите на нее, кто тебя одевает, кормит, Илья твой?

— Мам!

— Он наиграется и выбросит, Ира, у него таких, как ты, вон, — она машет рукой в окно, — только свистни. Почему он не пришел ни разу к нам в дом, с нами не познакомился? Он несерьезный, ветренный, у него одни гулянки на уме, а ты, Ира, — она отбирает у меня рюкзак. — Не его круга. Не нужна ты ему.

Сижу на полу и слушаю, каждое слово пощечиной наотмашь бьет, знаю, что она права, во всем права, у него куча друзей, его постоянно куда-то зовут, на свадьбу, на день рождения, на корпоратив, просто сорваться на выходные в горы, или знакомые музыканты на фестиваль, или веганы в поход с палатками, он разносторонний, умный, веселый, что ни день, то восхождение, безумный ритм, он все успевает.

И когда он звонит — я бегу.

И неважно, чем я была занята.

Ведь как ему отказать?

Я им восхищаюсь, каждое слово с открытым ртом ловлю, да я боготворю его, и от этого счастлива.

— Давай прибери тут, — говорит мама, тоже притихшая от моего подавленного молчания. — Пока папа не пришел с работы. Ничего ему не скажем. Все наладится, Ира. Вот начнется учеба, там студенты, наверняка, найдется хороший парень, твоего возраста, будете дружить, а там глядишь и…

Эти планы на будущее, на другого парня, до тошноты меня доводят, в горле уже стоит горький ком, и я встряхиваю волосами, прогоняя от себя мерзкие видения.

Вскакиваю на ноги.

— Нет, мам, — ногой пинаю рюкзак, из которого вываливается одежда. — Илья серьезный. И настроен серьезно. Я скажу, и он обязательно придет в гости. И познакомится с вами. Вещей мне ваших не надо, — обхожу ее и шагаю в коридор, — все.

— Что — все? — вновь распаляется мама, идет за мной по пятам. — Не поняла, Ира, куда ты собралась?

— К нему, — обуваюсь, хватаю сумку с подзеркальника. — Вот увидишь, ты ошиблась, я ему нужна, и он обрадуется. Если я перееду, — чеканю и выхожу за дверь.

Вслед мне летят ее ядовитые, болезненные насмешки, но у меня за спиной крылья, я лечу по ступенькам вниз и выскакиваю из подъезда.

Достаю телефон и звоню ему.

Он не берет трубку.

Я набираю снова.

— Да, Ириша, — раздается его чуть т ропливый голос в динамике, — работаю, что-то срочное?

— Ты можешь за мной приехать? — сажусь на лавочку.

— А где ты?

— Возле подъезда.

— Сейчас не могу, Ира, — на фоне слышу его имя, его зовут, и сильнее вдавливаю трубку в ухо. — Давай вечером заеду? Часов в девять.

Молчу. Подошвой придавливаю яркий фантик к асфальту, с чего начать — не знаю.

— Ир? — говорит он.

— Я из дома ушла, — выдыхаю.

— Почему? — спрашивает он после паузы.

— Родители…мама…они против тебя, а мне…в общем, я решила, что ухожу.

Он долго не отвечает, а я напрягаю слух, перекладываю телефон из вспотевшей ладони в другую, а сердце пробивает ребра, мне уже кажется, что вызов прервался, но тут слышу его тихий выдох. И голос.

— Ира, — говорит он, и своим тоном мою надежду полосует, на куски режет. — Не стоило ругаться с родителями из-за меня, они тебя воспитали, вырастили. И из дома уходить не нужно. Где ты собираешься жить?

Где. Странный вопрос, ведь у него есть квартира. В которую он ни разу меня не приглашал. Это красноречивее любых слов, но я отчаянно цепляюсь за рассеивающийся фантом.

— Я думала, могу пожить у тебя, — глотаю слезы.

— У меня не получится, Ира, — холодно отвечает он.

И я не спрашиваю почему, как не спрашивала вместе ли мы, мы встречаемся или нет, любит ли он меня, поженимся ли мы, я боялась давить, а теперь чувствую себя замечтавшейся дурой, мне стыдно и больно.

Бросаю трубку.