Глава 31

Влад.

Я ждал Лизу, и мысленно желал, чтобы время пролетело до ее приезда с максимальной скоростью. Девушка толком по телефону ничего не сообщила, как прошел разговор со Стасом, но по ее тону голоса ясно, что ничем хорошим их диалог не закончился. О том, что этот идиот упомянул мое участие в заговоре, я возненавидел его еще больше. Никакой Стас мне не друг – пустышка, которая всегда пользовалась с расчетом на свою шкуру. С выгодой только для себя.

Лиза запала мне в сердце до того, как я узнал о ней от некогда лучшего друга. Придя в тот бар по звонку моей очень хорошей знакомой Эмилии, с которой мы работаем по сей день. Да-да, та самая Эмилия – подруга Лизы. Я ухмыльнулся, представив, как отреагирует моя муза, когда все карты раскроются. Наверное, явно произойдет атомный взрыв у каждого из нас. Реакция Лизы важна для меня, но я боялся, что мог потерять ее.

Гости прибывали на выставку и занимались просмотром моих представленных работ.

– Влад, – ко мне подошел статный мужчина лет шестидесяти, рядом с ним плелась молодая особа, явно не впечатленная сегодняшним днем.

– Это я, – широко улыбаясь, откликнулся я, затем протянул руку для пожатия в знак приветствия. – Рад, что вы смогли приехать.

Старик, в глазах которого по-прежнему сиял огонек к искусству, улыбнулся.

– Я не мог не прийти, ты же внук моей первой любви, – рассмеялся он, а его расфуфыренная особа скривила лицо. Или она не заметила, что я-то все вижу, или это ее обычная реакция. – Жаль, что Жозефина – любовь моя, отказала мне в замужестве. Я звал ее три раза, Влад. Представляешь? – уныло хохотнул старик, припоминая былое, ушедшее в далекое прошлое. К слову, передо мной стоял известный инсталлятор Шопье Беффо, некогда завидный жених по всей Франции. Ох и крутили они на пару с моей бабушкой шашни. Столько газет пестрило их интрижкой, но моя бабуля всегда вспоминала их взаимную симпатию не более, как дружескую. И вовсе не Жозефина моя бабушка, судя по всему, старик Беффо наградил ее этим именем для себя самого.

– О, зная нрав моей бабули, я удивлен, как вам вообще удалось ее позвать замуж, – пошутил я.

– Ой, – отмахнулся старик трясущейся рукой, затем повернулся полубоком к своей пассии, – Патрица – свет моих очей, приятная временная компания. Я привык, – Шопье проговорил фразу на чистом русском языке, а я даже не заметил, что ранее мы говорили на французском. Я едва сдержал свою ухмылку. Надо же, а я думал, что эта дама держала в дураках Беффо, а тут вот оно как дело обстояло.

– Рад за вас, – кивнул. – Шампанское раздают официанты. Угощайтесь.

– Ты продаешь некоторые картины? – со знанием дела спросил старик, поглядывая на несколько висевших напротив нас эпизодов.

– Не совсем, – замотал головой. – Я обещал некоторые из них передать в музеи современного искусства, в качестве поощрения для работ новичков. – Шопье с досадой выдохнул, будто упустил последнюю возможность насладиться кислородом. – Вам какая-то понравилась? – как только я задал вопрос, у старика тут же загорелись глаза.

– Да, безумно одна полюбилась.

– Какая?

– Девушка в парке. Какие у нее красивые глаза, – мечтательно произнес Шопье. На этом фото была изображена Лиза, когда мы гуляли с ней в парке, и она согласилась попозировать мне. Я почувствовал укол ревности, что зазудел в моей груди.

– Это просто выставочный экземпляр. Беффо, подышите другую картину и можете спокойно забрать ее себе – это будет мой вам подарок, – мягко ответил отказом. Шопье знающе закивал и, сощурив свой взгляд, добавил:

– Пусть эта незнакомка никогда не исчезает с твоих полотен, Влад, – подмигнул мне, затем повел свою Патрицу дальше вовнутрь помещения. – Ох уж эта любовь! – протяжно пропел Шопье, удаляясь от меня.

Спустя полчаса моего нервного ожидания, я снова глянул на часы. Время явно играло против меня, а Лиза… или передумала, или же заплутала. Второй вариант я мигом отбросил, потому что после нашего разговора отправил смс-кой ей точный адрес для такси. Несколько раз порывался набрать ее номер… услышать ее тонкий голосок, но одергивал себя. Лиза дала мне слово, что придет на выставку, а значит – это ее решение, которое я изменить при всем желании не имел права.

Гости ликовали красотой, наслаждаясь приятным времяпрепровождением. И пока у меня появилась свободная минутка, я вышел из галереи и перешел улицу. К бабульке, которая продавала цветы. Рассматривая каждый букет, она рассказывала про него небольшую историю, наверное, успела придумать для цветов их судьбу. Когда я прикоснулся к нежному лепестку орхидеи, старушка мило улыбнулась и по-матерински похлопала меня по руке.

– Этот цветок выбирают только любимым, сынок, – заметила она. – Лепестки орхидеи олицетворяют любовь и нежность. Интимность пары, и лишь вторая половинка удосуживается столь мягкого подарка.

– Не знаю, – засомневался я, когда в мысли прокрались неприятные отголоски слов Лизы «причастен ли я».

– Не унывай, – переживательно заторопилась старушка. – Она непременно оценит твой подарок. – Поглядев на женщину, я хохотнул, а потом достал пару купюр и заплатил за букет орхидей, запакованный в оберточный газетный кулек.

Вернувшись в галерею, я буквально застыл на месте, когда мне на глаза попалась Лиза. Я чуть рассмеялся, заметив ее одеяние: зеленый свитер и черная кожаная юбка. Наша шутка обрела новый смысл для нас обоих. Она неторопливо рассматривала мои работы. Сцепив руки на груди, Лиза прикоснулась к подбородку тыльной стороной ладони, словно подпирала его, и внимательно, я бы сказал крайне тщательно, рассматривала каждый мой эпизод. Я шел к ней, но медленно. Не хотел разрывать момент того, насколько Лиза погрузилась в думки. О чем же она сейчас размышляла, когда перед ее взором был одинокий дом на опушке, погрязший в тумане. Его я нашел неподалеку от дома моей бабушки. Очередная вылазка в поисках вдохновения, натолкнула меня на прекрасный объект, от которого я долго не мог отойти. Одинокий домик среди прекрасных природных красот: с одной стороны полоса леса, с другой – поля, усеянные лавандой. Снимок сделан ранним утром, когда солнце еще не взошло за горизонт, но первыми лучами пробуждало всю Францию.

– Привет, – подойдя ближе к Лизе, я тихо поздоровался с девушкой. Она не обернулась ко мне, и я нахмурился.

– Привет, – доли секунды показались вечностью, но Лиза тихо прошептала приветствие. Я был слегка дезориентирован ее поведением, словно она – это не она, а слишком холодная особа, разглядывающая крайне критическим взглядом мою душу. – Ты – домик, Влад, – твердо заявила Лиза.

– Думаешь? – с интересом переспросил, потому что хотел знать все ее мысли обо мне. Приблизившись еще ближе, я практически соприкоснулся грудью с ее напряженной спиной. Девушка не отвергала мое вторжение в ее личное пространство. Немного склонив голову, я поцеловал ее в затылок. Ее волосы пахли цветами, и картинки нашей прошлой ночи любви мигом окутали мой взор. Я желал продолжения, но не просто в роли короткой интрижки, а настоящих отношений с Лизой. Привыкший к постоянному холостяцкому образу жизни, для меня мое признание самому себе было открытием.

Девушка обернулась ко мне лицом, одарив загадочным взглядом.

– Да, – согласно кивнула она. – Одинокий среди толпы, и в то же время в центре внимания. Как сейчас, – Лиза указала на толпу, снующую вокруг нас. Гости были заняты и до нас им не было никакого дела.

– Это тебе, – я протянул сверток, а Лиза хихикнула. – Тебя не удивил мой подарок? – игриво задал вопрос, убирая выбившуюся прядку ее волос ей за ушко.

– Нет, – смущенно призналась Лиза, – я видела тебя, когда подъехала на такси к зданию. Я не ожидала, что ты взаправду пойдешь «кувшинки» покупать, – девушка ласкала каждое слово своим низким тоном произношения. Взяв букет, она раскрыла верхушку газеты и заглянула. Как жаль, что прямо сейчас у меня с собой не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть каждую эмоцию, пробежавшую по ее личику. – Ох, орхидеи.

– Тебе не нравятся цветы? – обеспокоенно переспросил, негодуя, что повелся на рассказанные страсти старушки.

– Ты что, Влад, они прекрасны, – Лиза обвила мою шею и притянула к себе. – Спасибо, ты мой герой, – она украдкой поцеловала меня в щеку, словно мы были юными подростками, боявшиеся попасться на глаза взрослым.

– Выставка скоро завершится, и я намерен сводить тебя в ресторан, – сказал, как отрезал. Лиза отпрянула от меня, не сказав ни слова. В ее глазах я заметил смятение, девушка чего-то не договаривала. Ощутив прохладный ветерок затылком, я подумал, что заранее накручивал себя, потому не стал придавать значения тем эмоциям, что были мной замечены.

– Хорошо, – ответила Лиза.

Выставка поистине прошла потрясающе. Все было так, как я запланировал еще месяц назад. Подписав пару бумаг на передачу картин в несколько школ и музеев, я, наконец, освободился. Все это время Лиза находилась рядом со мной, словно так было всегда. Мы болтали практически обо всем, но конкретно ни о чем. Я понял, что самую тяжелую часть наших бесед, девушка отложила на потом, в более интимной обстановке легче вести диалог, чем среди любопытных глаз и ушей. Но я чувствовал, что ей было одиноко. Она витала в мыслях о разрыве с женихом, и я ее не винил. Это правда тяжело, когда жизнь внезапно меняет траекторию на все сто восемьдесят градусов. А тебе остается лишь принимать неизбежное.

– Итак, я свободен! – победно огласил я, подхватывая Лизу в крепкие объятия и кружа с ней посреди пустого зала. Только что мы с ней проводили последнего гостя и моего агента, помогавшего устраивать выставку именно тут – в этом помещении, ведь очередь на него слишком длинная и долговременная.

– А-ха-ха! – радостно рассмеялась Лиза, запрокинув голову чуть назад, открывая для меня свою лебединую шею, жаждущую моих поцелуев. Когда я остановился в нашем импровизированном танце, то приник губами к ее сонной артерии и облизнул кожу, оставив нежный поцелуй. Я чувствовал ее пульс, с каждой секундой ее сердце разгоняло кровь быстрее. Учащенное и сбивчивое дыхание Лизы соблазняло меня, и, когда я отпрянул от нее, посмотрев прямо в глаза, сам затаил свое дыхание. Искры витали вокруг нас, громоподобно разрывая тишину электрическими разрядами нашего необъятного желания друг к другу. Лиза намотала на руку мой галстук и потянула на себя, захватывая в плен мои губы. Мы были жадными друг до друга, даря бесконечность приятных ощущений. Когда воздуха совсем не оставалось, мы разорвали пьянящую связь между собой.

– Почему мне кажется, что ты прощаешься со мной? – хрипло задал вопрос, наконец, поняв почему Лиза так отчаянно желала запомнить каждое мгновение.

– Почему ты так решил? – не глядя мне в глаза, прошептала девушка. Ее сбивчивый тон голоса все же настораживал меня.

Нахмурившись, я еще раз обнял ее, утопая в ее тепле и любви, которую она явно скрывала от меня. В моих руках Лиза была податливой и нежной, а я хотел о ней заботиться и оберегать ото всех и всего.

– Ладно, идем, – переплетая наши пальцы, я повел девушку в ресторан, который находился в сотне метров от галереи. Забронированный столик заждался нашего визита. И что бы не произошло, я должен вытянуть из Лизы все ее волнения. Нам действительно стоило расставить все точки, чтобы начать с чистого листа. Сомнения есть, и я видел, как девушка разрывалась в самой себе: ее душа, как и сердце, тянулись ко мне, а вот ее мысли, вполне рациональные, отвергали любые попытки перевесить чувства и эмоции.

– Влад, – девушка неуверенно оглянулась на выход, затем снова посмотрела на меня, – ты веришь в любовь с первого взгляда? – обрушив на меня такой значимый, интимный вопрос, я оторопел.

– Верю, – ответил, – когда-то верил, – поправил себя, окончательно запутавшись в сказанном.