Глава 26

– Луна? – удивленно смотрит на меня Рэм, когда заходит в спортзал и видит, как я колочу грушу.

Да, встреча с Сафиным и предложение Молотова не на шутку разозлили меня. И чтобы как-то спустить пар, я впервые за время, проведенное в этом доме, решила воспользоваться тренажерным залом. Вот только меня интересуют не тяжести и накачка мышц, а боксерская груша, на месте которой я представляю Рэма.

На мгновение бросаю на него разъяренный взгляд и снова возвращаюсь к своему занятию.

Кажется, последняя тренировка у меня была целую вечность назад. Про реабилитацию даже не думаю. Мне не нравится вспоминать о том, что я теперь бракованная.

– Что ты тут делаешь? – мужчина подходит ближе, а у меня в груди с новой силой вспыхивает пламя.

– Тренируюсь, – отвечаю холодно. Снова принявшись колотить мешок.

– Неожиданно, – останавливается он всего в паре метров от меня, сверля темным взглядом. – Представляешь кого-то?

– Да, – усмехаюсь. – Тебя.

– Тогда, может, выйдешь со мной на маты и используешь меня вместо груши? – внезапно говорит он, отчего я сначала замираю, получаю легкий толчок от своего неживого противника и сразу же обхватываю грушу.

– Хочешь, чтобы я избила тебя? – удерживаю снаряд, чтобы не двигался, и, восстанавливая дыхание, смотрю на Рэма. – Реально хочешь подраться с девчонкой? – не знаю, злит меня это или возбуждает, но одна мысль о том, что я наконец-то могу надрать задницу этому индюку, приводит меня в восторг.

– А ты сможешь? – смотрит пристально, следя за моей реакцией.

– Если ты не помнишь, то я с детства занимаюсь кикбоксингом и тхэквондо, – губы растягиваются в улыбке.

Да, вот в такой неженский вид спорта привел меня папа.

С самого рождения я смотрела с ним боевики и видела, как он тренируется в зале, поэтому всегда хотела уметь постоять за себя. А все эти глупые танцы мне были совсем не интересны. Папа, помимо единоборств, учил меня стрелять в тире и вывозил на стрельбу по банкам за город, а также брал для меня уроки верховой езды и учил управляться с ножом.

Да, со мной шутки плохи.

– Вот и проверим, чему ты научилась, – хмыкает Рэм и стягивает футболку, оставаясь лишь в низко сидящих на бедрах спортивных штанах.

На пару мгновений вид его голого торса дезориентирует меня. Я вижу четко очерченные грудные мышцы, плоский живот с кубиками пресса, которые сейчас напоминают мне плитку шоколада, и мне хочется попробовать на вкус каждый из них. Темная поросль у него на груди, как и мохнатая дорожка, убегающая под резинку штанов, отчего-то разжигают голод еще сильнее.

Но затем я вспоминаю его постыдное предложение и разговор с подставным женихом и вся его привлекательность меркнет. Оставляя лишь злость.

– И не стыдно тебе биться с девчонкой? – шагаю на небольшой ринг и жду, когда мой противник последует за мной.

– Я не сказал, что буду биться, – улыбается мерзавец. – Всего лишь предложил попробовать меня побить.

– Где твои перчатки? – смотрю на его голые руки и совершенно теряюсь от происходящего.

– Я же сказал, что не собираюсь бить тебя, – повторяет равнодушно.

– А я не бью беззащитных, – поднимаю глаза к его и жду реакции.

– Даже таких, как я? – ухмыляется он. – Мерзавца, который выкрал тебя ночью из дома и принуждает к браку? Подонка, отталкивающего тебя как женщину снова и снова, а теперь и вовсе решившего избавиться от тебя?

Каждое слово будто пощечина. Хлесткая, жгучая. И вот я уже кидаюсь в его сторону, занося руку для удара, но Молотов уклоняется.

И каждая моя новая попытка задеть его оканчивается провалом.

Он ловко уходит от ударов, уклоняется, обходит меня, будто в танце. А когда я пытаюсь снова хоть как-то по нему попасть, то все повторяется.

И впервые я осознаю, что рядом с ним я абсолютно беспомощна. Это осознание еще сильнее подстегивает меня, чтобы я влепила Молотову.

Раз или два мне удается царапнуть его перчаткой.

Но вот он оказывается позади меня, заводя мою правую руку за спину, а левую прижимая к животу.

– Однако все тренировки прошли зря, Луна, – шепчет он и снова выпускает меня. – Попробуем снова.

Я рвусь в бой, стараясь поразить противника, но он слишком проворно уходит от моих атак.

– Это тебе не с девочками биться, верно? – ловит, как и в предыдущий раз, и отталкивает от себя.

– Думаешь, выйдешь в большой мир и уложишь всех на лопатки? – подначивает меня. – Уложи хотя бы меня.

Злость достигает своего апогея, и я ставлю подножку Рэму, и он падает на мат, но следом утягивает меня на себя так, что я лежу на его широком торсе.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я чувствую, как одна его рука обнимает меня за талию, а вторая ложится мне между лопатками.

Наши лица слишком близко друг от друга. Расстояние между нашими ртами сокращается. Дыхание сбивается, и пульс учащается. Его губы так близко, и я помню, какие они на вкус. Но в последний момент я отворачиваюсь и Рэм мажет мне по щеке губами. А затем обхватывает шею и поворачивает лицо на себя, впиваясь в мой рот.