Глава 31

Лев

Я провел замечательный день со своей дочерью.

Когда я с Лерочкой, остальной мир словно замирает. Она так напоминает мне свою мать. Марго. Я прошел через многое со дня ее смерти, но теперь это в прошлом. Я смотрю на свою дочь и вспоминаю, как сильно Васнецов испортил мне жизнь. Я вспоминаю, что никогда больше не обниму свою жену, а Лера никогда не увидит свою мать. Сейчас Лера заснула, а Дина приедет с минуты на минуту. Я проверяю свой телефон.

Лев: Вертушка уже готова и ожидает на вертолетной площадке.

Дина: Водитель говорит, что мы будем там через десять минут.

Я разминаю шею и расправляю плечи. Раздается звонок в дверь и на пороге появляется Людмила Ивановна - пожилая женщина, наша с Марго бывшая помощница по дому. Сейчас она изредка остается с Лерой, и совсем ненадолго. Я обнимаю Людмилу Ивановну как родную.

- Большое спасибо, что согласились посидеть с Лерочкой. Мне больше некому было ее доверить. Я скоро вернусь, - говорю я ей.

- Конечно, Лев Анатольевич! Вы же знаете, как я люблю Лерочку! Мне всегда приятно присмотреть за ней.

Милая пожилая женщина с тёмными волосами, собранными в пышный пучок, окинула меня взглядом.

- Вы снова куда-то идете с друзьями? Хотя, нет… этот одеколон - вы не пользовались им много лет! Должно быть, встреча с дамой?

Я слабо улыбнулся.

- От вас ничего не скроешь, - отвечаю я шутя, - конечно, с дамой.

Что ещё можно сказать о Дине?

Когда-то она была настоящей дамой моего сердца. Теперь она всего лишь моя спутница на этот вечер, и это меня ужасно огорчает.

Лопасти вертолета рассекают ночную синеву неба. Мы пролетаем над городом, и в свете огней становятся видны высокие современные здания.

Мы с Диной сидим рядом, позади от пилота. Под нами вереница автомобилей, которые куда-то спешат, а другие из них застряли в пробке и неистово сигналят. Звук от них почти не слышен из-за шума лопастей и свиста ветра, бьющего по корпусу вертолета. Однако все эти звуки - лишь фон для биения моего сердца, которое вот-вот выпрыгнет из моей груди от волнения, вызванного близостью к Дине. На её руке надето обручальное кольцо с внушительным бриллиантом, которое я подарил ей во время нашей первой фальшивой помолвки.

На ней черное платье с блестками, поверх которого на плечи накинут белый шарф. Она надела черные туфли, и я могу видеть лишь красные подошвы, которые мелькают на краю моего поля зрения, словно пламя страсти, побуждая меня любоваться её безупречными ногами. Она словно статуя греческой богини, и за ту секунду, пока я смотрел вниз, пока мы рассматривали достопримечательности, я смог насладиться каждым сантиметром ее тела. Всё это нужно для дела. Как бы я хотел, чтобы всё было по-настоящему! Но как я могу ей доверять?

- Ты, наверное, уже давно на вертолете не летала? - говорю я просто для того, чтобы нарушить тишину.

- Да я вообще ни разу раньше не летала, если честно, - отвечает она. - Так ты уверен, что этот спектакль поможет решить проблемы с Ирой?

Лев Абрамов, какого черта у тебя не хватает мужества снова сделать ее своей женщиной и начать всё с начала?

Дина - мой идеал женщины - думаю я про себя. - Но теперь, увы, недостижимый.

Я должен спросить себя, действительно ли я знаю её настоящую? Что у нее на уме? Она сама сказала, что с ее стороны всё это было игрой. Это всё ещё ранит. Разве она любит меня?

- Тогда возьми от сегодняшнего вечера всё, - говорю я с улыбкой.

Она слабо улыбается в ответ, и я задаюсь вопросом, искренне ли это. Несмотря на неопределённость, в этом моменте есть столько завораживающей красоты, что он идеально запоминается в моём сознании.

- Смотри, смотри! - говорит она, указывая в окно.

Я поворачиваюсь и вижу высокое современное здание. Кажется, она наконец-то чему-то обрадовалась, впервые за время этой поездки.

- Я никогда не видела небоскребы с такой высоты! Просто восторг!!!

Она действительно наслаждается полетом, пока мы кружим над городом, прежде чем приземлиться в пункте назначения. По крайней мере, хоть какой-то радостный момент.

Когда мы приземляемся на ближайшей к ресторану вертолетной площадке, я замечаю двух фотографов. Они тут неслучайно. Мы специально заранее слили им информацию о нас. В момент высадки, мы умышленно замедлились, чтобы они успели сделать фото крупным планом. Мы продемонстрировали наши руки и кольца, как это обычно делают молодожены.

Наконец, мы с Диной прибыли в один из самых дорогих ресторанов города.

Здесь звучит приятная музыка, и кругом сидят состоятельные люди, которые ведут свои светские беседы и заказываю самое дорогое шампанское по пятьдесят штук за бутылку.

Мы с Диной занимаем уединенный столик у окна. Нам открывается романтичный вид на крытый зимний сад и на весь город. В глубине моего сознания возникают мысли о недвижимости, которой я владею. Я думаю о том, сколько уже сделал и сколько ещё предстоит сделать. В этот момент в моей голове словно бежит строка с цифрами.

Несмотря на всю свою власть, мне всё равно приходится выплясывать перед Ирой. Одна ошибка - и вот я уже бегаю вокруг, пытаюсь всё уладить, плачу дочери своего покойного партнера-предателя и в душе желаю, чтобы она действительно стала моей женой. Да уж, не так я себе свою жизнь в полтинник представлял.

Из-за всей этой ситуации, я чувствую себя морально истощенным. Конечно, я делаю вид, что мне все равно, но держаться становится все труднее. Я по жизни не привык кого-то опасаться. Но как я могу себя чувствовать в присутствии любимой женщины, которая считает меня виноватым в смерти трех человек? Рана от ее слов еще не зажила и кровоточит при каждой нашей встрече.

Дина прекрасно выглядит: ее длинные темные волосы каскадом спадают на плечи, а зеленые глаза сияют, словно изумруды.

Официант приносит бутылку белого вина и наполняет наши бокалы. Я дружелюбно приветствую его, киваю, и он уходит.

- Ночью тут особенно красиво, - говорю я, глядя в окно.

Дина отвечает мне холодным «и правда», сидя в удобном кожаном кресле с высокой спинкой.

- Как думаешь, дорогой, мы здесь еще надолго? - спрашивает она меня, взбалтывая вино в своем бокале. - Не хотелось бы, чтобы наше будущее супружеское счастье длилось слишком долго, - добавляет она более тихим и язвительным тоном.

Я качаю головой, вздыхаю и, оглядевшись по сторонам, наклоняюсь к ней:

- Послушай, Дина. Я хочу, чтобы ты поняла: последние несколько лет моей жизни я провёл, прокручивая в голове каждую минуту и коря себя за то, что сделал что-то не так. Потому что не смог защитить её. Моя жена умерла, оставив меня с новорожденным ребенком на руках.

- Очевидно же, что ты не сделал ничего плохого, ты сам так говоришь, - отвечает она, едва сдерживая эмоции.

Я вижу, как она пытается сохранить самообладание.

- Но в том-то и дело, что всё это время ты работала у меня и жила со мной, думая, что это я виноват. Как ты могла ложиться со мной в постель, бывать у меня дома, играть с Лерой, если думала, что я практически убийца??? Типа я нанял бандитов, чтобы они убили двух наших любимых женщин из-за жадности и чтобы избежать ответственности?

- Да я просто думала, что это единственный способ доказать невиновность моего отца! - отвечает Дина.

- В итоге каждое мгновение, что мы провели вместе, всё, что мы делали, твоя забота о моей дочери - всё это закончилось тем, что я потерял бдительность, и ты смогла сделать все, что хотела, - негодую я.

- Я не хотела, чтобы всё так обернулось. Я же не знала, что всё так закончится! Всё это не входило в мой план. Моя идея состояла в том, чтобы просто попасть к тебе в дом и найти доказательства твоей вины и невиновности отца. Поэтому, когда тебя не было рядом, я...

Она вздрагивает.

Моё лицо становится серьезным, и я чувствую, как сильно хочу обнять ее, сказать, что всё будет хорошо.

- Мой отец умер в тюрьме от сердечного приступа, когда я только окончила школу. Ничего не вернуть, ничего уже не исправить. Даже если он был виновен, в душе я буду оплакивать его и верить в то, что он был хорошим человеком, - говорит она.

- И ты продолжаешь верить в те его слова?! - спрашиваю я, приподнимая бровь.

Она задерживает дыхание, делает глубокий вдох и пожимает плечами.

- Нет, не совсем. По многим пунктам твоя версия событий больше похожа на правду, если рассудить здраво. Мне больно вспоминать судебный процесс, но, чем больше я его прокручиваю в голове, тем больше понимаю, что ты, скорее всего, говоришь правду. Мне нужно, чтобы ты честно рассказал мне все. Все, что знаешь. Только после этого я смогу честно сказать, что никаких подозрений в твой адрес не осталось.

Я киваю и допиваю вино.

- Знаешь, я хочу попросить у тебя прощения за то, что обманула тебя и как крыса рылась в твоих вещах, документах, - она закатывает глаза, отворачивается к окну и смотрит на город, - Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я не хотела делать больно тебе, но все равно сделала.

Я наклоняюсь вперед, пристально смотрю на нее и делаю еще глоток вина. Затем я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на сад на крыше. Я просто не могу поверить, что она ничего не чувствовала ко мне, что она врала и притворялась.

- Даже несмотря на то, что изначально ты хотела пошпионить за мной, я все равно считаю… - я откидываюсь назад, на спинку стула, - Я считаю, что наши чувства были настоящими. Для меня, по крайней мере. Клянусь, я тоже чувствовал взаимность с твоей стороны!

Дина отпивает вина и отводит взгляд.

- Вот почему мне было так больно слышать от тебя, что ты «специально встречалась со мной», - продолжаю я. - И вот почему мне нужно знать, что ты чувствуешь сейчас. Любишь ты меня на самом деле или нет?

Я ненавижу эту боль.

Я знаю, что она тоже это чувствовала. Она не может быть настолько хорошей актрисой. Дина поворачивается ко мне, и я вижу, как она замирает. Некоторое время я изучаю её лицо. Её изумрудные глаза полны тайны, а губы невольно дразнят меня.

- Я не могу ответить на этот вопрос прямо сейчас, - говорит она, избегая моего взгляда. - В данный момент самый хороший вариант общения, который возможен между нами… - она слегка улыбается. – …это тот, который есть сейчас.

Это не то, что я хотел услышать. Меня это никоим образом не удовлетворяет. Я ненавижу Васнецова! Сейчас, в этот самый момент, я презираю его даже больше, чем раньше. Даже после смерти он разрушает моё счастье. Однако я все выдержу.

- Да, - киваю я. - Надо сказать спасибо Ире за это!

- Как бы там ни было, я действительно хочу, чтобы эта ужасная женщина держалась от тебя подальше. Мы не можем допустить, чтобы Лера стала свидетелем одного из ее дурацких концертов. Она же явно ни перед чем не остановиться, даже перед ребенком, - продолжает Дина.

Я киваю в знак согласия, стиснув зубы.

- Хорошо, ради Леры мы будем продолжать в том же духе.

Почти час ночи. На небе яркая луна, и город сияет в ее свете. Я смотрю на свои часы, чтобы убедиться, что Людмила Ивановна будет с Лерой еще час.

Наше свидание подходит к концу, так что на вертолете я довольно быстро окажусь дома. Несмотря на это, я хочу быть с Диной прямо здесь и сейчас. Всего одно ее слово - и мы станем парой, как раньше. Она великолепна, сексуальна, уверена в себе и потрясающе красива. На ней сексуальные туфли на высоком каблуке, которые зовуще говорят: «Возьми меня прямо сейчас».

Но пока это просто постановочный выход в свет. И я не могу забыть того, что она сказала и сделала, а она не может забыть о том, что, по ее словам, сделал я. Меня снова ранит мысль о том, что она никогда не верила в нас, пока заботилась обо мне и Лере.

- Ну что, - говорит Дина, глядя на меня. - Полагаю, на этом наш вечер завершается?

Её слова холодны, как ночь.

- Да, мы вернёмся ко мне, и после этого можешь ехать домой. На сегодня все.

- Хорошо, но я зайду в дом ненадолго. Я оставила пальто у тебя и хочу его забрать.

- Без проблем, - отвечаю я.