Глава 30

Лев

Лерочка выглядывает из-за угла с грустным выражением лица.

- Пап, ты что Дину прогнал? Почему?

- Мы немного поссорились, малышка, и нам лучше некоторое время не разговаривать. Такое бывает с друзьями. Они иногда ссорятся. Сначала они дуются друг на друга, а потом все равно мирятся.

Я поднимаю ее на руки и несу обратно в гостиную, где сажусь вместе с Лерой на диван. Я крепко прижимаю ее к себе, чувствуя, как боль от потери Марго из-за всей этой ситуации терзает меня, как старая рана, вновь открывшаяся после недавней ссоры. Лера зевает, и я понимаю, что ей пора бы уже спать. Я укладываю ее в постель, и, укрывшись одеялом, с любимой мягкой игрушкой, она быстро засыпает.

Я просидел в одиночестве долгое время, окруженный подарками, которые приготовил для Дины. Какой фееричный конец наших отношений! Такого я не мог и представить. Какой же я все-таки старый дурак…

Понятия не имею, что это только что произошло. Я не могу поверить, что она притворялась все это время, только чтобы иметь возможность рыться в моих вещах. Я не понимаю, как она может обвинять меня во всем этом, когда на суде были представлены все доказательства виновности ее отца! Вдобавок к гневу и недоверию, я теперь чувствую старую, знакомую боль в груди - разбитое сердце. Я хватаю со столика ключи от машины и со злость швыряю их на пол, недоверчиво качаю головой и обхватыю ее руками. Только в моей жизни, казалось, все начало налаживаться, как все тут же рухнуло в один момент…

Прошла неделя. Очень долгая неделя.

Наш с мужиками любимый бар утратил для меня привлекательность, но я все-таки пришел сюда немного посидеть с Семёном. Бармен наливает нам наши обычные напитки. Я поворачиваюсь к Семёну, и, стиснув зубы, говорю:

- То есть, ты хочешь сказать, что эта её подруга, Оксана, позвонила тебе? Серьезно что ли? - спрашиваю я, приподнимая бровь. Ну и дурдом! Я надеюсь, что всему этому есть какое-то разумное объяснение.

- Именно так. Я сам сначала не понял, кто это и что ей от меня нужно. Но ты же меня знаешь! Я не могу устоять перед красивой девушкой с соблазнительным голосом. Мы встретились, чтобы выпить кофе и поговорить о тебе и Васнецове.

Он кивает барменше, которая улыбается в ответ и уходит. На мгновение мы остаёмся одни.

- Оксана объяснила мне ситуацию. Лёв, ты говорил с Диной о том, что произошло с ее отцом? Я имею в виду, начистоту разговаривал? У нее в голове какой-то бред!

- Каждый раз, когда я пытался, - я щелкаю пальцами, - она начинала беситься и устраивала истерику. Я не знаю, как с ней разговаривать! Вроде взрослая уже девка, а ведет себя…

Как ни крути, это чрезвычайно неудобная и болезненная тема. Большую часть времени я вообще не хотел говорить об этом, потому что, кому хочется вновь переживать болезненные воспоминания? И я должен признать, что наслаждался, кайфовал от наших отношений, игнорируя скрытое напряжение.

Семён обводит взглядом барную стойку, облокачивается на нее и наклоняется, чтобы прошептать мне страшную вещь, от которой у меня по спине побегут мурашки.

- Прикинь, Динка-то абсолютно убеждена, что это ты во всем виноват! Я так понял, ее отец-подлец сказал ей, что это ты подставил его, а он белый и пушистый и совершенно невиновен! Представляешь? Васнецов совсем заврался!

Я тупо хлопаю глазами, пытаясь переварить эту информацию. Мои кулаки сжимаются, и я подумываю о том, чтобы ударить по столу, но вместо этого я смеюсь. Сухой, невеселый, какой-то полусумасшедший смех срывается с моих губ.

- Дружище, ты как? - говорит Семён, вставая и начиная говорить обычным тоном. - Тут тебе надо одну вещь понять, что все, что Дина говорила и думала, было основано на том, что она верила в слова своего отца. Да и как ей было не поверить? Он все-таки ее отец! После того, как я рассказал Оксане про все те события, она, вроде бы, мне поверила. Она сказала, что объяснит все Дине и попытается ее вразумить.

Я киваю, стиснув зубы.

Мне нужно многое обдумать. Мне нужно переосмыслить все - абсолютно все. Могу ли я снова доверять ей? Она сказала, что все это было не по-настоящему. Что наши отношения были ее игрой. Возможно, это ранило меня больше всего.

- А еще, подумай вот о чем, - Семен разводит руками. - У тебя есть новая кандидатура на роль жены? Уже скоро нужно появиться с ней на мероприятии.

Я закатываю глаза.

- Нет, Сёма, я об этом даже не думал. Сейчас вообще не до этого! Нашел тоже о чем беспокоиться!

Я смотрю ему прямо в глаза и более серьезно добавляю.

- Спасибо тебе, вот честно. Я не знаю, где бы я был без тебя. Хорошо это или плохо, но именно благодаря тебе я восстановил отношения с Диной Васнецовой. Я могу ненавидеть ее отца до конца своих дней, за то, что он сделал с моей женой, с нашими жизнями. Но я благодарен ему за то, какой выросла его дочь. И я действительно пока не знаю, что делать в этой дурацкой ситуации, но…

- Да ладно, что об этом говорить. Для этого ведь и нужны друзья!

Улыбка Семёна теплая и искренняя.

Я ничего не могу с собой поделать, но меня все так же тянет к Дине.

- Ну что, собираешься поговорить с ней еще раз?

- Может быть, - я делаю глоток вискаря и задумчиво потираю подбородок. - Может быть и попробую.

В двухэтажном кафе, расположенном на углу двух центральных улиц, обстановка несколько изменилась. Теперь здесь немного другой декор, интерьер уже обновили к праздникам. Однако никакой, даже самый красивый дизайн никогда не сможет отвлечь меня от красоты Дины. Эта девушка просто великолепна.

На ней желтое шерстяное платье с золотыми пуговицами, а локоны ее волос ниспадают каскадом. За окном на ветру кружатся снежинки, и тают, едва коснувшись земли. Когда мы сидим друг напротив друга, ее изумрудные глаза пронзают меня насквозь. Я не знаю, с чего начать, поэтому делаю то, что всегда делаю, когда люди чего-то ждут от меня - я просто начинаю говорить.

- Так вот, оказывается, в чём дело! Я и не представлял, что тебе настолько искаженно рассказали о том, что тогда происходило. Я абсолютно невиновен, Дина. Я клянусь тебе в этом. Виновен был твой отец. Он проворачивал левые схемы в одиночку, без согласования со мной. Более того, у меня есть все доказательства моим словам, но мне нужно твое доверие и чуточку терпения, пока я все это организую.

- А почему ты так стараешься? Ради себя, - спрашивает она, сидя напротив меня и сохраняя невозмутимый вид, - или ради Леры?

- Да ради нас обоих. Мне не нужен враг в твоем лице, тем более, что я реально не при делах был! И… - это невозможно сказать вежливо. - Ты действительно мне не веришь? Неужели ты думаешь, что это я всех так подставил? И свою жену тоже?

- Я... я уже не знаю, что и думать, - сказала она, глядя в сторону и проводя пальцами по своим волосам.

За ее спиной на улице - будто зимняя сказка. Как бы я хотел просто обнять Дину в этот момент. Провести с ней вечер у камина. Но вместо этого я вынужден доказывать ей свою невиновность. Сложность ситуации заключается в том, что для того, чтобы доказать мою непричастность, мне потребуется открыть ей глаза на сущность ее отца…

- Ты представляешь, как сложно вот так взять и понять, что все, во что я верила последние годы, было враньем? Что мой любимый отец на самом деле... - она остановилась, не в силах подобрать слова. Я пытался сказать, что в этом нет необходимости, но она продолжила. - Я не могу просто так, за одну ночь, стереть себе память. Не могу поверить, что мой отец был бы так жесток по отношению ко всем, кто в этом замешан. И даже меня обманул! Я уже просто не знаю, чему верить...

- Его мотивом была жадность, а не жестокость. Последствия его преступлений были действительно жестокими. Но я не могу смириться ни с какими намеками на то, что я несу ответственность за преступления другого человека, особенно за те, что отняли… - Я воздерживаюсь от перечисления имён, - так много у нас обоих.

Мы долго сидим молча.

- Хорошо, - вздыхает она. - Я готова подождать, пока ты покажешь мне документы.

Мне всё ещё больно.

Видеть Дину напротив и не иметь возможности обнять или поцеловать - это убивает меня изнутри. Мысль о том, что всё, что между нами было - секс, нежность, любовь - было обманом, убивает меня. Осознание того, что она могла подумать, что я преступник, тоже убивает меня. Я всё ещё не знаю, как с этим жить. Уже давно принесли наши напитки - два горячих кофе, но ни один из нас не сделал ни глотка.

Если она все время только притворялась, - думаю я про себя, - то она могла бы притвориться чуть дольше и оттяпать у меня крупную сумму. И машину бы забрала! Почему она этого не сделала? Да и похер, мне терять уже нечего. Но, может быть, я ей все-таки небезразличен?

- Мне всё ещё нужно, чтобы ты сопровождала меня в качестве моей спутницы на Новогодний праздник Фонда. Я хорошо тебе заплачу - больше, чем в прошлый раз.

Я делаю глоток кофе и смотрю на ее невозмутимое лицо.

- Я так понимаю, что это чисто деловое предложение, да? - спрашивает она.

Она тоже делает глоток, и моё внимание приковано к её сочным губам. Её сексуальность одновременно смягчает мою боль и усиливает её. Я всё ещё, бесспорно, влюблён в эту девушку. Однако сейчас лучше воздержаться от признаний.

- Именно так. Между нами двумя всё будет строго формально. И мне нужно будет засветиться с тобой, как с моей женой, перед мероприятием, чтобы нас увидели и заметили обручальные кольца. Все расходы беру на себя: одежду, украшения, абсолютно всё.

- Что ж, тогда я согласна, - говорит Дина. - Ничего личного, тупо бизнес.

- Да, Дин, ничего личного, - киваю я.

Я смотрю на неё, надеясь увидеть хоть какую-то теплоту во взгляде, но её глаза холодны как лёд. И в них нет ни намека на улыбку.

- Отлично. Тогда будь готова завтра, у нас выход в свет. Мы пойдем в ресторан. Нам нужно засветится вместе еще до мероприятия. Дина, это очень важно для меня и мне нужно, чтобы все выглядело максимально правдоподобно. И еще кое-что. Мы полетим на вертолете. Нужно привлечь к нашему появлению максимальное внимание.