Глава 4

Потягиваю айс латте и кошусь на Ирку, которая уже третий раз за минуту многозначительно вздыхает.

— Ваш личный психолог на проводе, — произношу в ответ и, приспустив солнечные очки, смотрю на подругу.

— Он правда тёлку себе завёл! — Ирка выпаливает всё за секунду. В её голоси столько ярости и негодования, что я даже подумываю предложить ей на выбор, что мы можем сделать с её бывшим.

— Порча. Заговор на вялый стручок. Кукла Вуду? — Тут же варианты выпаливаю. Пытаюсь хоть как-то её развеселить.

Подруга с Антоном расстались из-за того, что он хочет всунуть всем и во все места. А она всё никак не соизволит с ним переспать. Точнее она уже была почти созрела, но застала его лапающим какую-то бабу. Разгромила ему тачку. Лобовое стекло разбила. А как трофей оставила в стекле торчать свою туфлю на пятнадцатисантиметровой шпильке. Собственно говоря, ею стекло и разбомбила.

— Беру всё, на полный комплект скидка? — Ирка фыркает и потягивает кофе через трубочку.

— Ну тогда сразу нужно за место на кладбище договариваться. — Произношу со знанием дела. А подруга смехом взрывается. Ну хоть настроение ей немного подняла.

— Мне Настя скрины прислала со страницы этой потаскушки. Они уже вовсю мутят. Это та самая, которую он лапал на той вечеринке. — Ира вздыхает, по глазам вижу, что внутри у неё пипец что творится. Но, если честно, понять её я не могу. Потому что Антон — мудила. И не единожды это доказал. Страданий подруги я, честно сказать, совсем не понимаю. Я бы такого нафиг послала и забыла.

— Ну вот её жизнь уже наказала, — потягиваю латте и снова на подругу смотрю, — а ты радуйся, что от мудачелы избавилась и не успела с ним дальше обнимашек зайти.

— Знаешь, не всё, как ты, умеют хладнокровно к отношениям подходить. Игореша до сих пор ваш разрыв пережить не можешь. А ты уже глаз на адвоката положить успела.

Закашливаюсь, потому что кофе давлюсь. Не в то горло пошло.

— Во-первых, после разрыва с Игорешой прошёл уже месяц. Мы попробовали — у нас не вышло. А заниматься сексом просто для того, чтобы Игорешу порадовать, простите, я не стану. Во-вторых, правильно, что бросила, он тем ещё нытиком оказался. И, в-третьих, ни на кого я глаз не ложила. Прекрати мне приписывать свои влажные мечты. — Выдав такую сильную речь, я салютую подруге стаканом.

Ещё немного обсудив какой козёл Антон, я прощаюсь с подругой.

Для очистки совести обыскиваю всю машину. Перерываю всё. Разбираю срач в багажнике, хотя шансов, что ключи могут оказаться там, совсем мало. Но я должна полностью убедиться, что поездка к Гордеева вынужденная, а не по моему желанию. Да, и только попробуйте мне там что-то возразить. Это просто вынужденный шаг, чтобы не бомжевать по подругам, переночевать в своей любимой кроватке. Всё-таки комфорт я люблю и поэтому вбиваю на навигаторе адрес адвоката и выжимаю газ.

Когда на место приезжаю, не сразу из машины выхожу. Настраиваюсь. Потому что, опираясь на эту ночь, понимаю, что милого приёма не будет.

Мне везёт, даже под подъездом тусить не приходится, как только к двери подъезда подхожу, из него женщина с ужасно кричащим ребёнком выходит.

Девочка орёт так, что у меня в ушах звенеть начинает, а когда мать не реагирует и продолжает её тянуть за руку, замахивается и начинает маму игрушкой лупить. Быстренько в подъезд забегаю, чтобы не травмировать свою нежную психику.

Губу закусываю до боли, напоминаю себе ещё раз, что я не тряпка и жму на кнопку звонка. За дверью тут же какие-то звуки слышатся. Что-то громко падает, после мат самого Гордеева. Я уже думаю быстренько свинтить отсюда, ну раз человек не в настроении, то что ему его ещё больше портить? Но не успеваю, потому что дверь распахивается, а на пороге Гордеев стоит. В одних спортивных шортах. С торсом голеньким. Я рот распахиваю, потому что не смотреть не получается. Кубики… Прямо как у моего любимого героя из сериала. Серканчик…

— Опять ты?! — Гордеев рявкает недовольно. А во мне потихоньку злость бурлить начинает. — Ну хер с тобой, и ты сойдёшь. Заходи, хоть толк какой-то будет.

Интересно, а вот если вазой по голове это какой срок? А если в состоянии аффекта?