Глава 10

Святослав Хотелось убивать. Желательно голыми руками. И обязательно одну конкретную личность, по какому-то недоразумению судьбы считающуюся родственником Сафроновым. Это чувство было настолько острым и всепоглощающим, что я едва контролировал себя. Потому, забрав девушку, и уехал поскорее с автодрома, пока не сорвался, отложив предстоящее внушение Глебу Андриянову на более благополучные времена. Иначе одним обменом слов точно бы не обошлось. Я же, мать его, однажды уже предупреждал держаться от Вероники подальше! В любителе азартных игр и разгульного образа жизни, именуемым братом Веры Сафроновой, если и существовало что-то серьёзное – так это размер его карточных пристрастий. Неспроста мой покойный друг также считал, что этому типу нечего делать в их жизни. От него вечно веяло одними сплошными неприятностями. Вот и на этот раз Глеб не отличился, додумавшись посадить Веронику за руль, хотя у неё не то что водительского удостоверения, даже достаточного опыта и уверенности для езды по городу не было! Да ещё и с уроков из школы её забрал, сделав прогульщицей. И тогда, когда ей стоило готовиться к выпускным экзаменам. Хотя чего ещё ждать от мудака, что подарил племяннице тачку, которую приобрёл за покерным столом? Я чуть умом не тронулся от беспокойства, когда обо всём узнал и потом искал их, пока не произошло ничего непоправимого. А если бы она не справилась с управлением? А если бы сбила кого-нибудь ненароком?! Или врезалась на скорости во что-либо и пострадала бы сама? Надеюсь, до самой Вероники это дошло хотя бы отчасти после того, как она едва успела затормозить при моём появлении перед ней. Уточнять, так ли оно или же нет, не стал. Не хотел сорваться и на неё, ведь заполонившая мой разум ярость не утихла и после того, как мы доехали до моего офиса, из которого я сорвался в самое неподходящее время, чтобы найти свою пропажу и забрать. Ничуть не добавили спокойствия, только больше раздражения и косые взгляды ребят из технического отдела, когда при возвращении я проходил мимо них. Именно им вместе с Денисом вчера, падлам этаким, досталась участь определить все таланты младшей Сафроновой к фотомонтажу, когда я сам на тот момент был слишком зол, чтоб как следует присматриваться и анализировать. Падлами я их назвал тоже неспроста. И даже не потому, что, держу пари, они всем своим отделом дружно ржали надо мной вместе с моим замом. Придурки сказали мне об этом только сегодня! Тогда, когда я как раз получил сообщение от самой мелкой провокаторши с чистосердечным… – Ну и? Как оно? – уточнил я, едва зашёл в свой кабинет у устроившегося там как у себя дома Дениса. Тот явно не ожидал, что я вернусь настолько быстро. Распахнутая настежь дверь успела удариться о стену и от силы этого удара обратно закрылась, а он только тогда убрал ноги с моего стола, попутно чуть не вывалившись из кресла, в котором прежде удобно разлёгся. – Ты уснул что ли? – добавил я. – Я вопрос задал. Денис, еле успевший вернуть себе равновесие и нормально усесться, посмотрел на меня, потом на моё плечо и обратно на меня. – Да нормально всё. Координатор четвёртого отряда примерно три минуты назад пообещал нагнуть их командира, потому что они медленные, как черепахи, и на этом фоне весь их отряд обещал ответить ему групповой взаимностью, поэтому перед твоим появлением я сидел и размышлял, стоит ли им всем подарить коробку вазелина, если они снова поставят рекорд по скорости выполнения установленной задачи, – бездумно отозвался, опять покосившись на моё плечо. Хотя скорее не совсем на само плечо. На ту, кого я на нём сюда с собой притащил. Вероника в свою очередь мрачно взирала на закрывшуюся дверь и вряд ли могла заметить переглядывания моего зама ввиду того, что была повернута к нему своими нижними девяносто… которые я машинально прикрыл, натянув коротенький подол юбки хотя бы чуточку пониже, едва подумал об этом. – А они поставят? – заинтересовался я. – Всё идёт к тому, – развёл руками Денис. Я кивнул и прошёл ближе к столу, на край которого усадил свою ношу. Та ожидаемо одарила меня злым взглядом, но вслух так ничего и не сказала, принявшись поправлять на себе одежду. Сидящий в кресле тут же поднялся. – Ладно, дальше я сам, – озвучил я вполне закономерное. Зам кивнул и вытащил наушник, передав тот мне. Через четыре секунды его в кабинете уже не было, а я устраивался в своём кресле, не забыв вместе с собой поменять местоположение и своей пленницы. Теперь перед глазами у меня постоянно будет, тогда уж точно без приключений обойдётся! С экрана монитора транслировалось четыре картинки, передающие в режиме реального времени то, что происходило на загородных полигонах, где шли учения сегодняшнего дня. Очередную проверку проходили не только бойцы, но и все те, кто сопутствует их нелёгкой и порой опасной работе, обкатку проходило в том числе полученное новое оборудование. Ошибки в нашем деле недопустимы. Цена им чья-то жизнь. – Обедала? – поинтересовался, переведя взгляд с экрана монитора на девушку, чьи колени теперь располагались напротив уровня моей груди. Ответом мне стало горделивое молчание и по-прежнему злой взгляд, которым она не переставала прожигать мою персону. – Вполне вероятно, что мы тут застрянем до поздна. Это если пройдёт, как надо, и я не увижу никаких серьёзных тактических ошибок. Так что подумай ещё раз, – предложил, засовывая наушник в ухо. Звук в нём появлялся только если переключиться на одно из четырёх окон, полностью развернув то на экране, но когда такая необходимость возникнет, возиться ещё и со звуком – дополнительная трата времени там, где счёт шёл на доли секунд, поэтому позаботился заранее. – То есть мне с тобой ещё и здесь до ночи торчать? – уточнила Ника угрюмо. – А ночью ещё и не здесь тоже, – покивал я деланно любезным тоном, визуально сосредоточившись на мониторе с трансляцией. Хотя это ничуть не помешало поймать кое-чьи шаловливые коленки, когда те попытались свалить со стола. Поймал. Вернул, как было. И на этот раз их больше не отпустил. – А может хватит, а? – разозлилась пуще прежнего девушка, попытавшись отодрать от себя мою руку. – Ты прекрасно знала, чем всё это закончится, когда сваливала с занятий и устраивала незаконный заезд посреди городских пробок, – пожал плечами. – Знаешь, мне даже начинает казаться, ты именно поэтому и сделала всё то, что сделала. Я не прав? – повернулся к ней. – Представь себе! – съязвила она, поочередно пытаясь распрямить мои пальцы. – Я вообще о тебе не думала в тот момент, если хочешь знать. – Точно так же не думала, как вчера, когда снялась практически голой и выставила своё фото на всеобщее обозрение? – вернул ей с сарказмом. – Ну ты же сам сказал, что я плохо себя веду, – припомнила Вероника мне мои заявления позапрошлым вечером. – Решила соответствовать, – добавила с очередной долей сарказма. – И ничего не голой. Всё было прикрыто, – шумно выдохнула сквозь сцепленные зубы, когда у неё опять не получилось освободиться. Решил облегчить её задачу. Немного. Колени отпустил. Правда, лишь затем, чтоб перехватить за щиколотки, переставив стройные обнажённые ножки по бокам от своих бёдер. – Да-а? – протянул ядовито, стаскивая с неё кеды. – Много ли прикрывают эти твои белые кружева, которые типа трусы? На груди и того не было. Или ты о каком-то другом фото говоришь, просто я не понял? – Ты что делаешь?! – возмутилась Вероника и поспешно соединила колени вместе, насколько ей позволяла поза. На мои слова и вовсе внимания не обратила, занятая тем, что снова пыталась пресечь мои поползновения. – Отвечаю тебе взаимностью. Тоже плохо себя веду, – сказал, как есть. – К тому же, не ты ли сама только что заявила, что я не прав, и ты была на той фотографии вовсе не голой, ничего такого? А значит, и сейчас тоже ничего такого. Просто немного меньше одежды на тебе. Кроссовки грохнулись на пол, а на моих губах сама собой появилась предвкушающая ухмылка. Ничего хорошего в ней не было, но я ничего не мог с собой поделать. – То, что я так сделала, не значит, что ты тоже можешь так делать! – не согласилась она со мной, засовывая край юбки себе между соединённых ног. – Себя раздевай, раз так хочется, а не меня! – Это какие-то двойный стандарты, не находишь? Здесь только ты и я, а вчера на той твоей фотке было не меньше пяти сотен просмотров. Где тут логика, малыш? – переспросил, вернув ладони на её щиколотки, аккуратно обхватив их и ласково погладив большими пальцами. – Может в том, что вчера я приняла решение сама, а сегодня ты за меня решаешь? Впрочем, как обычно в последние двое суток, – отозвалась Ника язвительно. – Да хватит ты меня трогать! – возмутилась следом, попытавшись в очередной раз убрать ноги от меня, а когда не вышло, склонилась и ударила по моим рукам. Как согнулась, чтоб проделать последний свой манёвр, так и не разогнулась, потому что я поймал её за подбородок, вместе с тем придвинувшись в кресле ближе. – Если не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, тогда ни один другой точно также не прикоснётся к тебе. И не посмотрит. Не так, как вчера. Или позавчера. А ты впредь не допустишь ни одной подобной ситуации. Иначе я не могу тебе этого пообещать, звёздочка моя, – признался честно на едином выдохе ей в губы. – А если и пообещаю, то это будет враньём, потому что с тех пор, как ты поцеловала меня, я только и могу думать о том, как же этого было мало, мне слишком сложно держаться… Если она и собиралась мне что-то ответить, то после последних слов явно передумала. Лишь шумно выдохнула, с удивлением и в полнейшей растерянности глядя в мои глаза. – Мало?.. – единственное, что слетело с её соблазнительных губ. – Безумно, – не стал отрицать. Ника повторно выдохнула, но на этот раз больше ничего говорить не стала, продолжая смотреть на меня, как в первый раз. А я её, наконец, отпустил. Заставил себя улыбнуться и отпустил. Повторно сосредоточился на мониторе и трансляции. Там ребята с четвёртого отряда методично и целенаправленно напрашивались на коробку вазелина в подарок, в смысле и правда укладывались в рекордное время, чётко и слаженно продвигаясь к поставленной им задаче под редкие комментарии их координатора. Первый и третий тоже справлялись. У второго были потери. Ненастоящие, разумеется, но были. И я потратил следующие десять минут, вникая в их сложившуюся проблему, направляя все свои замечания их координатору. В итоге отряд стопанули и отправили на переинструктаж. По-хорошему, выдать бы им всё лично, что обычно я как раз и предпочитал делать, но тогда мы с Вероникой и впрямь не попадём домой раньше ночи. Она, к слову, так и продолжала смотреть на меня, будто впервые видела. В карих глазах мелькало столько разных эмоций, словно они вот-вот выплеснутся из неё, но вслух их обладательница так ничего больше и не произнесла. А потом реально принесли обед… Обед, который лично я не заказывал. Но Полина – жена моего зама, по совместительству мой секретарь, рассудила иначе. Китайская лапша в коробочках, салаты и печеньки с предсказаниями явно были рассчитаны на двоих. Потому и не стал отказываться. И даже правда поел, как и Вероника, которая только поначалу упрямилась, потом всё же сдалась. К концу трапезы и вовсе расслабилась, вернув себе привычно добродушный вид. – Действуйте, даже если для этого нужен прыжок в неизвестность, – прочитала девушка на замасленной бумажке, после того, как разломила своё печенье, когда с основными блюдами было покончено. – Ты же в курсе, что это просто набор фразочек из интернета, который распечатан на самом обычном принтере и распихан в тесто наугад? – уточнил встречно. – Может быть, но это всё равно очень мило, – пожала она плечами. – К тому же, иногда людям действительно не хватает такого вот маленького толчка, – помахала бумажкой, – чтобы начать действовать, – отложила её в сторону, заменив стаканчиком с кофе. – А у тебя что? – поинтересовалась, убирая преграду с крышки для глотка. – Я не буду это читать, – отказался. Но печенька с предсказанием всё равно оказалась распечатана. Не мной, так ею. «Каким бы огромным ни было расстояние, оно начинается с первого шага»,– продемонстрировала мне Вероника. – Хоть бы раз было что-нибудь новое, – хмыкнул я. Ника тоже хмыкнула и покачала головой, отложив бумажку в сторону к своей. С некоторое время так и смотрела на них, после чего, прикусив губу, предложила: – А если мы их сами придумаем? – В последний раз, когда ты пыталась что-то испечь, на вашей кухне пришлось менять пожарную сигнализацию, потому что прежняя не затыкалась и после того, как пожар потушили, – усмехнулся, напомнив. Вероника заметно смутилась, щёчки окрасил нежный румянец. – Вообще-то я имела в виду, чтобы каждый из нас написал другому своё желание, – пробурчала, схватившись обратно за кофе, больше не глядя на меня. – Ты можешь мне его просто сказать, – улыбнулся. У ребят на другом конце города, за которыми прежде я наблюдал с экрана, тоже был перерыв, так что я мог с чистой совестью не вспоминать о них ещё минимум полчаса, чем и пользовался. – Знаю. Но так не интересно, – не согласилась со мной Ника, делая новый глоток, после чего добавила: – Можно даже несколько придумать, а потом вытягивать поочерёдно по одному. Как тебе идея? – Я правильно тебя расслышал, ты сказала «своё желание», а не «своё пожелание», верно, малыш? – уточнил, переосмыслив её слова. Вероника растерялась. Через пару мгновений тоже переосмыслила сказанное. – Я имела в виду пожелание, – поправилась. – Но сказала ты не это, – не согласился. Некоторое время она так и молчала, попивая кофе вприкуску с печеньем. На меня вновь не смотрела. – Ты сама предложила первой, – напомнил, когда устал ждать. Да и что уж там, у меня в голове даже одна конкретная фраза давно нарисовалась, которую я мог бы ей написать. Одну и ту же на каждой из бумажек. – Что, теперь струсила? – добавил, когда так и не дождался от неё ответа. Словил от неё недовольный взгляд и снова улыбнулся. – Ладно, давай на желания, – сдалась она. – Но только, чур, не как в прошлый раз! Я больше пончики у Дениса красть не буду! – А нечего было вынуждать меня петь гимн, стоя на табуреточке перед всей нашей бухгалтерией, тогда и не пришлось бы потом убегать от него по всему этажу! – нисколько не проникся я. – Мог бы и мне тогда дать заданием спеть или стих прочитать! – И тогда ты бы не поняла всей глубины моей боли от пострадавшего достоинства, – вернул ей. – Пф! – фыркнула Ника, гордо задрав подбородок. – Тоже мне боль! Тебе по крайней мере ремнём по заднице не доставалось за пение. – Я не виноват, что Денис бегает быстрее тебя, – развёл руками с наглой усмешкой. – Да-да, конечно, – закатила девушка глаза. – Ладно, если договорились, то давай писать? – посмотрела на меня вопросительно. Я кивнул, а она потянулась к верхнему ящику стола, чтобы вытащить оттуда бумагу, именно в этот момент нас прервал стук в дверь. – К вам тут пришли, – очутившись в кабинете, произнесла Полина. – Касьян Брониславович Цар… Не договорила. Дальше наш нежданный гость, возникший за спиной секретаря, закончил сам. Так и сказал: – Дальше я сам, – отодвинул её со своего пути. Когда делаешь работу в том числе для тех, кто считает себя хозяином жизни, случается и не такое, гораздо хуже. А Царские в принципе мирным нравом никогда не отличались. Хотя обычно конкретно этот экземпляр их эгоистичной зажравшейся богатенькой семейки обладал куда большей сдержанностью. – Слышала? – усмехнулся я, глядя на Полину, которая стояла и испепеляла мужика гневным взглядом за его поступок. – Говорит, сам. Значит, сам, – перевёл взгляд на того, который у нас очень самостоятельный. Касьян, кстати, и впрямь был очень самостоятельным, не только состоятельным, рано отделился от своей семьи, преуспел тоже отдельно от них. С тех пор, как два года назад женился на Елизавете Каминской – наследнице нехилого количества коммерчески выгодной территории, так и вовсе более чем преуспел, за время их брака умудрившись умножить свой капитал в купе с приданым жены аж втрое. А ещё говорят, взаимовыгодные браки по расчёту – пережиток прошлого, как же… – Твою прекрасную подопечную мне выносить тоже самому? – насмешливо добавил Касьян, взглянув в сторону Вероники, которая так и сидела на моём столе. Ещё до того, как в моей голове сформировалась мысль о том, как девушка ожидаемо отреагирует на его слова, рука сама собой перехватила тонкую талию, удержав беглянку, когда та собралась спрыгнуть со стола. Мой жест оказался куда ярче любых из возможных слов, Царский его заметил и правильно истолковал. Лыбиться, как последний мудак, тут же перестал. Жаль, не свалил. Даже после того, как Полина вышла. Прошёл дальше. – Дочь моей жены: Эльнара Каминская. Она пропала, надо её найти, – произнёс, расстёгивая пуговицу своего дорогущего мажорского пиджака, устраиваясь на приставленном к стене кожаном диванчике. Мне даже ненароком стыдно за этот диван стало. Очень уж скромно смотрелся на фоне сидящего на нём. Но то про себя. Вслух: – Я тебе не бюро по поиску пропавших, – заметил я. А вот Ника заинтересовалась. Даже проигнорировала тот факт, что я до сих пор фактически обнимал её. Смотрела теперь на Касьяна с неподдельным любопытством. – Но ты сделал точно такую же работу для Орловых. И сделал её хорошо, насколько я знаю. Быстро и тихо. Не сказать, что он заблуждался. Но то, что он не должен был знать ни о чём таком – однозначно. С Ярославом Орловым мы когда-то вместе служили, только поэтому несколько месяцев назад я помог ему в поисках свалившей с деньгами мачехи его девушки. К тому же, деньги были не просто деньгами – выкупом за старшую дочь Никольского, которую она продала другому Орлову и примерно то же самое собиралась проделать с младшей из сестёр. Тут грех не помочь. – Это тебе один из Орловых так сказал? Сидящий напротив на такое моё недоверие театрально вздохнул и уставился в потолок. – Это мне моя жена сказала, когда Жанна Никольская просила её помочь, потому что все остальные отказались, – упомянул ту самую мачеху. Насколько я мог судить по финалу данной истории, Елизавета ныне Царская прежде Каминская тоже отказала ей. Что ж, за одно только это можно было бы и выслушать, в чём там их проблема, не выставлять мужика сразу за дверь. Явно ведь не всё так просто, раз уж лично явился. И я оказался прав. – Пропала или сама сбежала? – уточнил. Физиономия Царского стала такой кислой, что словесный ответ мне уже не особо требовался. Но я всё равно его дождался. – Сбежала, – Касьян покосился на Веронику, засомневавшись, стоило ли так откровенничать в её присутствии, потом посмотрел снова на меня и, поколебавшись секунду, добавил: – Считай, что это моя личная просьба. Высокооплачиваемая просьба. Отплачу не только деньгами, если потребуется. Вот тут настала моя очередь кривить рожу. Что я знал о Каминских? У Елизаветы было две дочери от предыдущего брака. Когда муж скончался, притом от старости, а других наследников у него не нашлось, она еле справлялась со всем свалившимся ей на голову имуществом, брак с Царским стал для неё не только выгодным, но и фактически спасением от перспективы разориться. Новый муж оказался не только не хуже предыдущего в плане деловой хватки, но гораздо моложе, чем Ильнур Каминский, Касьян был ровесником Елизаветы. И все вроде в итоге довольны… Что в таком случае могло пойти в этой семейке не так? Поразмыслив над вариантами, я выбрал тот, что был самым худшим, и помог Веронике всё-таки слезть со стола. – Бумагу для записок лучше раздобудь у Полины, у неё вечно куча всяких разноцветных стикеров есть. И для меня тоже прихвати, ладно? – произнёс для неё. И только потом вспомнил, что девичьи кроссовки валялись чуть в сторонке. Она их сама подобрала, когда понятливо кивнула и вышла из кабинета, бросив напоследок заинтересованный взгляд на гостя. Как только дверь плотно закрылась за ней, а мы с Царским остались одни, тогда я и озвучил ту самую свою выбранную версию из наиболее худших вариантов: – Что ты ей сделал, Ян? Ответом стал тяжёлый вздох. Пауза. И мрачное: – Ничего такого, что, похоже, не сделал ты сам, – посмотрел на недавно закрытую дверь, за которой скрылась Вероника. Одарил его не менее мрачным взглядом. Тут мне пришлось вдыхать и выдыхать, слишком уж запекло в районе солнечного сплетения, мешая дышать. – Если под этим подразумевается, поимел ли я дочь своей жены, то нет, я этого не делал, – хмуро посмотрел на него, складывая руки на груди. – А ты? Мрачный вид собеседника стал ещё более мрачным и угрюмым. Какое-то время Царский снова молчал, но потом всё же выдал: – Это долгая история. И тут всё неоднозначно… История и впрямь оказалась неоднозначной. В том числе история побега из отчего дома самой Эльнары Каминской. А к тому времени, как я получил большую часть из интересующей меня информации для поисков, под которыми всё же подписался, прошёл не один час. Ещё минут пятнадцать ушло на то, чтоб поделиться основными моментами с Денисом и переслать всю инфу ему, основную координацию по будущим розыскным мероприятиям я оставил на него. До конца дня Царский должен был также дать доступ к социальным сетям и всем гаджетам, которыми прежде пользовалась девушка, не взявшая с собой абсолютно ничего из этого, но я даже не надеялся, что это особо облегчит нашу задачу. По всему выходило, Эльнара не просто сбежала, но и заранее спланировала это своё бегство, позаботившись о том, чтобы её не нашли как можно дольше. А вот потом настал черёд обещанным мне запискам и желаниям в них. На каждой из пяти, как и хотел, написал на повторе только одно: «Поцелуй меня ещё раз».