Глава 11

Вероника «Громко прокукарекай пять раз на самой верхней точке колеса обозрения». «Станцуй чечётку перед администрацией города». «Пока едешь, открой окна, громко слушай и подпевай первой попавшейся русской песни жанра поп на радио». «Стащи у Дениса одежду, когда он в следующий раз пойдёт в душ»,– старательно выводила я на цветных стикерах, одолжённых у жены Дениса. Дальше пришлось сделать паузу, придумывая что-нибудь столь же оригинальное. Как назло, придумывалось плохо. Наверное, потому что в действительности очень хотелось использовать данный шанс совсем на иное, а не дурацкие задания, призванные повеселить. Хотелось спросить о серьёзном. О том, что я так и не решилась спросить ещё недавно. «…потому что с тех пор, как ты поцеловала меня, я только и могу думать о том, как же этого было мало, мне слишком сложно держаться…» Кажется, это меня тут охватило безумие, раз я размышляла о чём-то подобном в отношении того, на кого и смотреть не должна лишний раз. Но как въелись в мозг эти его слова. А вкупе со вчерашним поцелуем в голове рождались такие мысли, что впору стреляться, может тогда полегчает, потому что сейчас я только и могла думать, что же именно он имел в виду. Неужели я ему и правда нравлюсь? И тот поцелуй был далеко не случайностью, спровоцированной эмоциями, как я решила? Ай, была не была! Пусть уже скажет мне прямо, что к чему, не то я сейчас столько теорий настрою, а в итоге всё опять совсем не так окажется. Именно поэтому на последнем, пятом стикере вывела своё самое важное желание-вопрос: «Скажи, кто я для тебя». Вовремя. Только в четыре раза сложила листочек, пришёл Святослав. – Я закончила! – оповестила, собирая цветные квадратики в руку. – А ты? – посмотрела на него. – Ты ещё сомневаешься? – усмехнулся Святослав, демонстрируя мне на раскрытой ладони то же самое, но в виде широких палочек. Ответила ему тем же, не скрывая коварства. Сидящая неподалёку за рабочим столом Полина бросила на нас заинтересованный взгляд, подкреплённый добродушной улыбкой. – Когда начнём: сейчас или подождём конца твоего рабочего дня? – уточнила я у него и сразу предупредила: – Учти, большую часть моих заданий можно выполнить только за пределами этого здания. – С учётом, что пока мы не можем выйти… – развёл он руками, смерив меня оценивающим взглядом. Но тут вмешался явившийся и услышавший наш разговор Денис. – Ещё как можете! Со всем остальным я тут сам разберусь, как раз все свои основные дела на сегодня уже почти закончил. Вы только, пожалуйста, не появляйтесь здесь, пока не закончите эту свою жуткую игру на «Слабо», я ещё от предыдущего раза не отошёл, как и вся наша бухгалтерия, – многозначительно посмотрел на своего шефа. Тот ответил ему хмурым взглядом, но Дениса, разумеется, это не проняло. А Святослав после недолгих размышлений вдруг взял и согласился с ним. – Ладно. Но если будут какие-нибудь новости по Каминской, пришли сообщение. И записи с полигонов тоже пришли, посмотрю вечером, что не успел увидеть, – говорил ему, но смотрел почему-то только на меня. Мне же театрально галантно взмахнул рукой, приглашая развернуться и пойти к лифтам. «…посмотрю вечером, что не успел увидеть…» Почему-то в моей голове эта фраза продолжилась тем, как я, стоя у зеркала, полностью разоблачаюсь. А за моей спиной за этим пристально наблюдает Святослав. Только не прифотошопленный, а настоящий. Тьфу ты, Ника! Точно спятила! Хорошо, он сам не умел читать мысли и находился за моей спиной, не видел, как огнём вспыхнули мои щёки от подобных мыслей. Но на всякий случай я поспешила сразу отвлечь его от такой реакции моего больного сознания. – Ты первый, – протянула ему квадратики, замерев у закрытых створок, кусая губы от нетерпения и волнения. Мужчина одарил меня долгим нечитаемым взглядом, но возражать не стал. Слегка прищурившись, долго изучал предложенное, выбрал одно из желаний только после того, как лифт приехал. А развернул, когда мы оказались внутри. – Станцуй чечётку перед администрацией города, – прочитал он вслух своё первое задание. – Серьёзно? – удивлённо выдохнул. – И после этого ты ещё будешь спрашивать, почему я веду себя, как маньяк? С моих губ сорвался смешок. – Чтоб ты знал, сперва я хотела заставить танцевать тебя тверк, а не чечётку, но решила, что это и впрямь слишком жестоко. Так что цени мою заботу! – подняла палец свободной руки вверх, в которой по-прежнему зажимала один заветный квадратик. Шумно выдохнув, он одарил меня таким осуждающим взглядом, что не приходилось сомневаться, он мне эту мою идею обязательно припомнит и сам тоже обо мне позаботится так, что мало не покажется. Но в итоге… – Ладно, – схватил меня за руку, как только лифт остановился на первом этаже, и решительно направился на улицу, увлекая меня следом за собой. – Но учти, следующее желание, которое выполнять тебе, ты исполнишь там же, – предупредил. Пока шли и садились в его автомобиль, я продолжала тихонечко посмеиваться. Не перестала и тогда, когда мы начали путь в сторону администрации. Что-что, а такие наши развлечения я и правда очень любила. Глупые задания, но в подобные моменты Свет казался мне особенно родным и близким, и я готова была выполнять любые его условия, лишь бы он и дальше улыбался мне так открыто и весело. У него потрясающая улыбка. Полная такого согревающего света, что от неё становилось жарко даже в самую студёную зиму. Собственно, потому я и звала его с самого начала Светом, а не Святом, как все. Он и был им для меня. Тёплым, манящим, заставляющим улыбаться при любых обстоятельствах. Если вдруг становилось грустно, я бежала к нему, он мне улыбался, и всё плохое сразу становилось совершенно неважным. И сейчас – тоже. Я позволила себе забыться на время нашей нелепой игры. Да и как помнить о плохом, когда он действительно принялся отбивать чечётку своими ботинками по брусчатой площади, а вокруг шли люди и тормозили, чтобы вместе со мной полюбоваться этим невероятным зрелищем? Тем более, Святослав знал этот танец и умел исполнять. Я однажды попыталась, в ногах запуталась, а он так чётко и лихо отбивал по камням ритм, что и не скажешь, будто простой любитель, действовал как профессионал. – Ладно, ладно, всё, принято! – остановила я его, отправляя сделанную запись Денису. Уверена, он с парнями тоже оценит такой подвиг их капитана по достоинству. – Вряд ли я скажу тебе то же самое настолько быстро, – стало мне ответом наряду с безмолвным предложением выбрать будущую участь для себя. Уставилась на цветные полоски с сомнением. Страшно представить, что за задания там написаны. Если уж я такое выдумала, то и от него меньшего ждать не стоит. В общем, подумала я, подумала и решила отказаться от такой сомнительной чести! В смысле предложила опять ему свои. – А давай сперва ты все мои пройдёшь, а потом я – все твои? Святослав моим предложением явно заинтересовался. Даже постоял и подумал над ним. Секунды три. А потом тоже наотрез отказался. – Я тебе разве не говорил, что исполнять придётся тут же? – вопросительно выгнул бровь. – Отказа на это от тебя я не услышал, а теперь он уже не принимается. Ну… ладно! Вдохнув поглубже, я вытащила сложенный в полоску листочек красного цвета. Неспешно развернула его, попутно вчитываясь в выведенные аккуратным округлым почерком строчки. Прочитала, проморгалась, перечитала. Ещё раз. И ещё. И только после пятого позволила себе взглянуть на Святослава. – Ты хочешь, чтобы я ещё раз, – запнулась и мимолётно опять взглянула на написанное, – поцеловала тебя? – уточнила недоверчиво. Не то, чтоб я не поняла сути задания, но… Поцеловать? Мне? Его? Прямо вот так? Средь бела дня? То есть вечера. Но всё равно! Посреди площади, где каждый может увидеть, заснять и куда-нибудь выложить? Сердце при этом забилось в ускоренном темпе, стоило только представить, как это будет происходить, если я соглашусь выполнить это задание. А я соглашусь? То есть, задание есть задание, но такое? Вновь беспомощно уставилась на него. – И почему я не переспрашивал у тебя, а ты вдруг засомневалась? – улыбнулся Свет, чуть прищурившись. Я вдруг растерялась! Не каждый день объект всех твоих грёз просит у тебя поцелуя. Да и какой нафиг поцелуй, с учётом всех обстоятельств? Я не должна. Не имею права. Я… Сдалась. Сжала бумажку крепче в руке вместе с остальными и шагнула ему навстречу. Приподнявшись на цыпочках, я, стараясь не смотреть на него, прижалась губами к его губам. Точно так же, как в гостиной нашего особняка в свой день рождения, когда ещё надеялась, что мои чувства взаимны. Вложив в него все свои те же эмоции, позволяя себе на мгновение обмануться, подменив правду на мечту. Всего на миг. После чего поспешила отстраниться. На Света принципиально не смотрела, принявшись перебирать свои задания, убирая из них лишний листочек с его желанием. В карман джинсовки сунула, чтобы не мешался, ну и чтобы не потерять. Лучше бы выкинуть, конечно, но рука не поднималась. – Твоя очередь, – выставила руку с оставшимися квадратиками. А он вместо того, чтобы выбрать и взять один из них, взялся за меня. Обнял обеими руками, подхватив за бёдра, и приподнял так, что теперь моё лицо находилось на одном уровне с ним. – Сама выбери, – предложил мне Свет, пристально вглядываясь в мои глаза, помолчал секунду, а затем добавил тихим полушёпотом: – Если хочешь, уйдём отсюда. Или останемся. Сделаю, как ты хочешь, малыш. Вот оно! То, за что я должна была обязательно уцепиться, как хорошая дочь. Должна. Но не смогла. Смотрела в его серые глаза и чувствовала, что снова погружаюсь в нашу близость. Такую неправильную, маняще-обманчивую, но такую желанную. И как отказаться от этого, я не знала. В итоге пообещала себе, что это только ещё разочек, а после я больше никогда-никогда не позволю ни себе, ни ему ничего подобного. Так себе оправдание собственным тупости и эгоизму, но… – Тогда жёлтый, – выдохнула на деле. Там было то, для чего нам предстояло подняться на колесо обозрения. Оно, кстати, было рядом, так что и ехать никуда не пришлось, только прогуляться до ближайшего парка, где, положив деньги на купленную карту парка, мы дошли до нужного нам аттракциона. И всё это время Святослав удерживал меня за руку, крепко, но аккуратно сжимая мою ладошку, которую пришлось освободить от оставшихся заданий, убрав те к остальным в карман джинсовки. Сам аттракцион находился на другом краю парка и с него открывался просто потрясающий вид на широкий разлив реки, через который был возведён мост; по пологому склону росли деревья, и среди них тоже можно было погулять по широким дорожкам и даже дойти до самого низа. К моменту, как мы сели в кабинку, на улице уже заметно стемнело и везде зажглись фонари, придавая открывшейся глазам местности особенно чарующий вид, подсвеченный алым закатом. Даже хорошо, что Свет не вытащил это задание первым, иначе бы мы пропустили такую дивную картину. Кабина медленно и верно поднималась вверх, в приоткрытые форточки задувал прохладный от близости воды ветерок, но за моей спиной стоял Свет, согревая своим теплом, и я, признаться честно, по итогу даже забыла, зачем мы здесь, поглощённая открывшейся красотой. Потому и вздрогнула от неожиданности, когда настал момент для кукареканья, хотя Святослав и сделал это лишь раз. – Теперь твой черёд, – великодушно протянул мне раскрытую ладонь с оставшимися у него четырьмя бумажками. – Вообще-то прокукарекать надо было пять раз, а не один, – напомнила я ему, но бумажку взяла, решив не настаивать. Вид с высоты колеса обозрения завораживал и настраивал на мирный лад, потому и не стала настаивать. – Вообще-то, когда целуют, то делают это не одну секунду, чтоб тот, кого ты целуешь, даже понять ничего не успел, но я же не сделал тебе замечание на этот счёт, – невозмутимо отозвался Святослав. – Вообще-то ты не уточнял, каким должен быть поц… Не договорила. Нет, не потому, что он не позволил. Именно в этот момент я развернула своё задание и прочла его. А оно… – Ещё один поцелуй? Серьёзно? Он не шутит? Судя по виду, нет. Да и мне смешно совсем не было. Что происходит?! Зачем он это делает? Если первый поцелуй я кое-как для себя ещё оправдала, то второй… – Шанс исправить предыдущий. Подходящий ответ, но всё равно не объяснял, зачем это самому Свету. Потому что ему прошлого было мало, как он сказал мне двумя часами ранее? Тоже слабое объяснение творимому им безумию, в которое он погружал и меня. Он же с моей мамой встречается, а в итоге просит поцелуя у меня. Что за издевательство такое? – Ты ведь шутишь, да? – уточнила я всё же на всякий случай. Вдруг и правда развод? Не то, чтоб Свет таким занимался раньше, но и на адекватность происходящее уже не тянуло. – Я похож на того, кто шутит подобным? – отозвался он тихо, шагнув мне навстречу, чтобы оказаться практически вплотную ко мне. То есть не шутка? – Но тогда зачем? Я не понимаю… – мотнула головой. Отошла бы от него, но некуда, за спиной и сбоку стена, а спереди он – тот, кто смотрел на меня до того серьёзно, что мне внезапно даже страшно стало. – Я уже говорил тебе. Повторить? – Если ты про то, что тебе сложно удержаться, то это ни разу не объяснение. И уж точно не оправдание. Это всё вообще полнейший бред. Ты столько времени спокойно со мной сосуществовал, а теперь вдруг не можешь? Серьёзно, Святослав? И именно тогда, когда сам же сделал всё для того, чтобы это стало невозможным?! Кажется меня вновь несло на волнах эмоций, но и сдерживаться не получалось. В голове полная каша творилась. И опять из-за него! Ну, правда, что за бред?! Не менее бредовым стали его действия и ответ. Мужские ладони легли на стекло по обе стороны от моего лица, а сам Свет склонился ещё ближе ко мне, с шумом вдыхая воздух. – Ты права, малыш, совсем не оправдание, – улыбнулся он криво. – И я правда сделал всё для того, чтобы это стало невозможным. Потому что так было проще. Потому что я считал, что так будет правильно. Для тебя. Потому что я запрещал себе с самого первого мгновения, когда только встретил тебя, смотреть на тебя таким образом. Не хотел обидеть. Не хотел испортить твоё отношение ко мне. Не хотел лишиться всего того, что появилось в моей жизни, когда в неё вошла ты. Боялся испугать тебя и причинить вред. Я ведь обещал, что буду оберегать тебя. И я должен это делать. Видимо, в том числе и от самого себя, потому что после того, как я ощутил вкус твоих губ на моих губах, я себя больше не контролирую. Понимаешь? – его ладони соскользнули по стеклу и обхватили моё лицо, вынуждая запрокинуть голову и смотреть исключительно ему в глаза. А в них столько всего невыраженного, начиная от какой-то затаённой боли и заканчивая неприкрытой жаждой. На меня никто и никогда так не смотрел, даже он сам. С лаской, теплом, нежностью – да, но никогда с такой жадностью и отчаяньем. – Думаешь, я не знаю, насколько это неправильно? Думаешь, я не помню, что нам нельзя? – продолжил Свет выговаривать. – Я всё это помню и всё это знаю. Но это больше не срабатывает. Не помогает. Особенно после того, что произошло вчера. Потому что, если бы ты не хотела всего этого так же сильно, как хочу я, ничего из того, что произошло вчера, не случилось бы. Разве это не так, а, малыш? Скажи, что не так. Скажи, что мне показалось. Скажи, что я не прав. Скажи, что ты не хочешь. Скажи, что это не твои сладкие стоны я пил вчера. Скажи, что я тебе не нужен. Запрети мне прикасаться к тебе. Давай, соври мне, Вероника. Я сделаю вид, что верю тебе… Едва ли я в полной мере осознавала его слова, куда больше на меня воздействовали эмоции, что нёс в себе его хриплый шёпот. В голове и вовсе не осталось ничего, кроме одного единственного: я нужна ему. Нужна… Если можно словить кайф от одной только мысли, именно это со мной сейчас и происходило. По телу дрожь такого удовольствия пронеслась, что я едва успела сдержать рвущийся из груди стон и вцепилась всеми пальчиками в его плечи, чтобы устоять на ногах от остроты ощущений, что вновь пронзили низ живота. – Свет, я… Не знаю, что я собиралась ему сказать. Он мне и не позволил. – Просто поцелуй меня. Не потому, что я тебя заставил. Не потому, что я взял силой. Не потому, что у тебя нет иного выбора, – тихо и вкрадчиво выдохнул он мне в губы, практически касаясь их своими. – Потому что и ты хочешь того же, малыш. Ты ведь хочешь? – Да… В следующий миг всё вокруг закружилось, стоило только ощутить на своих губах его губы. Не знаю, я ли первая потянулась, как Свет просил, то ли это всё-таки он сам не выдержал. Да и какая разница, если на деле так хорошо и приятно? Его пальцы скользили по моему лицу, и потревоженные мурашки тут же спешили разбежаться в стороны, попутно задевая все ближайшие к ним нервные окончания. Он слегка прикусил мою нижнюю губу, и эта нехитрая манипуляция отозвалась уже знакомым приятным ноющим ощущением между ног. Пальцы сместились с лица дальше, погрузились в волосы, слегка оттянув их у корней, и с моих губ всё-таки сорвался стон наслаждения, и ещё один, когда подушечки пальцев ласковыми вдавливающими движениями принялись массировать его. Остановите время, я навсегда останусь в этом моменте. Волна глубинного удовольствия вновь накрыла с головой, взрываясь во мне миллиардами пузырьков, отправляя меня вновь парить в космической невесомости. И так хорошо… никогда не было. И да, кажется, от поцелуев и правда можно словить маленький оргазм. Или не очень маленький, потому что даже спустя время, после того как Свет отстранился, по моему телу продолжала гулять дрожь от полученного удовольствия. – Поедем домой? – предложил он. И я согласно кивнула. Домой – это хорошо. Тем более и кабина уже опустилась обратно вниз, что я заметила только теперь. – Не целуй меня больше, пожалуйста, – попросила я его, отворачиваясь. А то если так и дальше продолжится… Как вообще такое возможно? Не думала, что так бывает. Но по телу до сих пор гуляла дрожь удовольствия и явно не собиралась так быстро меня отпускать. – Не понравилось? – поинтересовался Свет встречно, привлекая к себе в полуобъятиях за талию, помогая выйти. С учётом моих дрожащих ног это было правильное решение. Неправильным назвать можно только мой ответ на его вопрос. – Наоборот. Слишком понравилось. Закусив губу, я уставилась в сторону, чтобы не встречаться с серым взором, хотя едва ли видела, на что смотрела. В голове всё ещё царил хаос, на губах горел след от поцелуя, а тело больше желе напоминало, чем устойчивую конструкцию из костей и мышц. Хорошо, Свет ничего не сказал на это моё опрометчивое откровение. Правда, немного погодя я всё же заметила, как довольно он улыбается. Слишком довольно. Хотя и тогда ничего не стал говорить, а мы дошли до машины. Вечерний прохладный майский ветерок за это время заметно остудил мой пыл, но избавляться от мужских объятий я не спешила. Около автомобиля и вовсе притормозила. – Задание, – напомнила, доставая из кармана оставшиеся квадратики и выбирая из них зелёный на этот раз. Тот, в котором прописано громкое пение его нелюбимой попсовой музыки. Остальные вернула обратно. – Теперь ты каждое своё желание будешь выбирать вместо меня сама? – скептически хмыкнул Свет, но отказываться не стал, а когда прочитал, на несколько секунд страдальчески уставился в небо. – Даже представить страшно, что же там будет в таком случае дальше, – проворчал, открывая для меня дверцу с пассажирской стороны. Рука сама по себе сжала куртку в районе, где хранилось последнее и самое заветное желание. – Не волнуйся, не настолько там всё плохо, – отозвалась едва слышно, усаживаясь внутрь. На Святослава по-прежнему старалась не смотреть пока. Благо, от меня ничего такого и не требовалось. Шустро пристегнув меня ремнём безопасности, мужчина закрыл дверцу, обошёл машину с капота и устроился за рулём. А вот потом, как только мы тронулись с места, ехидно поинтересовался: – Мне тоже сперва начать требовать от тебя объяснений, для чего ты загадала для меня именно это, а не что-либо другое, или просто обойдёмся договором, что ты помогаешь мне с моим заданием, а я потом отплачу тебе тем же со следующим твоим подвигом? Где-то тут я решила, что хватит строить из себя смущённую овечку, одарив сидящего рядом пристальным взглядом. – Если там опять поцелуй, то лучше вообще остановиться и закончить нашу игру. Не буду я с тобой больше целоваться! И не столько потому, что не хочу, а потому что… Ну каждый раз же заканчивается ненормально! И вообще! Мало ли, что он там хочет и не может, это не отменяло того, что он женится на другой. И не просто на другой, моей маме! А он гад, козёл, и… – Мог бы сказать то же самое про танцы перед городской администрацией под прицелом видеокамер, как и про голосовое изображение петуха в общественном месте на виду у всех, но я же не настолько нежная барышня, чтоб попрекать других в своих комплексах, – ядовито усмехнулся водитель, резко увеличивая скорость, перестраиваясь из ряда в ряд. – Но я тебя услышал, звёздочка моя. Не будешь, так не будешь, – согласился следом на мои условия, возвращая мне записку с заданием для него. Одарила его недоверчивым взглядом, не спеша забирать стикер. Просто… Я слишком хорошо его знала, чтобы так легко поверить в эту видимую капитуляцию. Да и у меня же самый главный вопрос тогда останется без ответа! Впрочем… – Ладно, – сдалась, забирая бумажку из его пальцев и пряча в карман. Дома всё прямо спрошу! Путь до него мы проделали в полном молчании, не считая музыки, которую Свет включил наряду с очередным резким манёвром, бессовестно попирающим сразу несколько ПДД одновременно. Он редко когда злоупотреблял подобным, только если очень спешил по какому-нибудь важному поводу. Но какой повод для подобного мог быть сейчас? А никакого. Или просто я о нём ничего не знала. Потому что в итоге мы даже парковались на подземной стоянке так, будто находились в экстремальных условиях и жутко опаздывали. – И после этого меня ещё спрашивают, почему я вожу, как черепаха, – не удержалась от колкости, выбираясь наружу. – Вот из-за таких, как ты, как раз, – захлопнула дверцу и несколько раз вдохнула и выдохнула. Хоть и доверяла Свету как себе, а всё равно каждый раз в жутком напряжении пребывала, когда он устраивал такие загоны по загруженной автостраде. – Из-за таких, как я, я как раз и считаю, что тебе не стоит садиться за руль в принципе, – по-своему согласился он со мной. – Если тебе куда-нибудь нужно, просто скажи, и тебя отвезут. В целости и сохранности. Фары сверкнули вместе с характерным звуком, когда он поставил автомобиль на сигнализацию, но едва ли то успело как следует отложиться в моей голове, а меня уже схватили за руку и потащили к лифту. – Тогда тебе пора в договоре прописывать пункт о доплате за мои передвижения, – хмыкнула, быстро подстроившись под его размашистые шаги. – А ещё за доставку вещей. Я из-за тебя опять без ученических принадлежностей, формы и телефона осталась. – После того, как Денис женился, у него иммунитет к любым девичьим переживаниям, так что обойдёмся без дополнительных пунктов, – деланно любезно сообщил мне в ответ Святослав. – Что касается вещей… – остановился перед лифтом и развернулся ко мне лицом. – Просто купим тебе новые, – нажал кнопку вызова кабины. – Зачем покупать новое, если можно забрать имеющееся? – пробурчала себе под нос. Да ещё на какие-то жалкие две недели, после чего это всё можно будет смело выбросить. – Уверена, что хочешь вернуться в тот дом, чтобы собрать их? – поинтересовался он встречно. Не уверена… Как представила, что опять придётся с мамой встречаться, так и передумала. И не потому, что пришлось бы выслушивать её счастливый лепет, а потому, что, пока она там вся такая счастливая готовится к свадьбе, её дочь целуется с её женихом посреди бела дня у всех на виду. Почему-то именно в данный момент до меня стало доходить, что именно я натворила за последние сутки. Я целовалась и спала в одной постели с женихом моей матери… И пусть по факту я ничего такого не планировала и не собиралась делать, по большей части это даже не моя инициатива была, но я же хотела и поддалась, так что ответственности с меня это тоже нисколько не снимало. Зачем я его только поцеловала в тот вечер? Кошмар какой-то! Который никак не желал заканчиваться. Стоило лифту раскрыть свои дверцы, а нам со Светом оказаться внутри кабины и начать подъём, как я одним уверенным жестом тут же оказалась прижата к зеркальной стене. – Что… «…ты делаешь», – закончила про себя. Вслух больше и звука не удавалось из себя выдавить. Не тогда, когда Свет прижимался ко мне так близко, что я ощущала жар его дыхания на своих губах. В серых глазах тоже ничего мирного не осталось, только уже знакомое мне пламя желания, от осознания которого между ног вновь вмиг сладко запульсировало. – Помнишь, ты совсем недавно наотрез отказалась целовать меня снова, хотя тебе понравилось? – тихим вкрадчивым голосом произнёс он. – И я согласился с твоим решением, – дополнил так же тихо. – Но не говорил, что в таком случае не поцелую тебя сам… И действительно поцеловал. Сам. Как вчера в кинотеатре. Впился в мои губы с таким остервенением, будто от этого зависела его жизнь. И о чём только не подумаешь, лишь бы снова не поддаваться ему. Третий оргазм от простого поцелуя – это уже перебор! Хотя едва ли наш поцелуй можно было назвать простым. Свет смёл всё моё сопротивление в одночасье. Опомниться не успела, как уже опять дрожала от удовольствия в его руках. Так не бывает… Чтоб раз и ты в плену своих низменных желаний. Стонешь, выгибаешься навстречу, кусая до крови собственные губы, пока он скользит поцелуями по твоей шее, а руками забирается под юбку, обнимает за бёдра и приподнимает над полом, вынуждая обхватить его ногами. Не бывает… Но так оно и было. Губы Света истязали чувствительную шею, а пальцы то и дело сжимали ягодицы, доводя меня только одними этими действиями до грани. Но если я думала, что после этого всё завершится, и я окажусь на свободе, то я глубоко ошиблась. Да что уж там, я сама не заметила, как и когда лифт сменился его спальней. Опомнилась, только когда обнажённых лопаток коснулась прохлада постели. Как и когда я лишилась своего верхнего одеяния, тоже не поняла. А потом и не важно всё стало. Его губы коснулись моей груди, и меня выгнуло от этого прикосновения. Настолько неожиданного, острого и яркого, что из глаз слёзы пролились. Не думала, что поцелуи на этой части тела могут быть настолько приятными. Крышесносными. Зубы поочерёдно прикусили вершинки, пробуждая новую россыпь мурашек, что стремительно понеслись по телу, концентрируясь внизу живота. В этот же момент мужские пальцы легли мне между ног, и я невольно вскрикнула. Как же всё-таки невыносимо приятно Свет прикасался ко мне каждый раз… Медленно скользил по моей плоти вверх и вниз, отчего меня уже откровенно потряхивать начало. Чувствительное тело отзывалось на каждое прикосновение новым ударом тока. – Свет, Свет, Свет… – повторяла я то и дело, мотая головой из стороны в сторону, не в силах больше терпеть такое удовольствие. – Пожалуйста, – попросила, почти хныча. Если он ко мне и прислушался, то как-то не так. Потому что вместо того, чтобы остановиться, его поцелуи стали спускаться ниже… О. Мой. Бог! Меня будто на молекулы расщепили и обратно собрать забыли, когда я ощутила его губы совсем не там, где положено. Дёрнувшись прочь, попыталась избавиться от столь интимного прикосновения, но Свет не позволил, удержав за бёдра. А затем уже и я сама перестала сопротивляться. Да и как возможно, если тело парализовало от удовольствия. Накрыв ладонями лицо я только и могла, что кусать губы и тихонечко стонать, порабощённая этими неправильными ласками. Хотя конкретно сейчас если что во мне и ощущалось неправильным, так это его неспешность и даже медлительность. Я будто зависла на краю пропасти на одной ноге, а ветер мотал меня из стороны в стороны, не позволяя ни стоять ровно, ни упасть в неё наконец-то уже. – Хватит, хватит, – выдохнула, не выдержав в какой-то момент. – Свет… Он, похоже, только того и ждал, потому что в следующий миг я всё-таки сорвалась в сотканную из отчаянного желания бездну, уйдя сразу на дно. Захлебнулась, задохнулась и далеко не скоро пришла в себя. Да и то потому, что зазвонил телефон. Не мой. Свет чертыхнулся, но вынужденно отстранился, чтобы ответить на настойчивый вызов. Правда нависать надо мной не переставал, пока слушал собеседника на том конце связи, изучающе скользя взглядом по моему обнажённому телу. А стоило мне попытаться прикрыться, как перехватил свободной рукой моё запястье и покачал головой. «Не надо», – произнёс одними губами, оставляя поцелуй на нём. И я, продолжая краснеть, действительно не стала. – Хорошо, скоро буду, – сообщил уже не для меня, после чего виновато вздохнул. – Прости, звёздочка, но мне нужно отъехать по работе, – снова поцеловал в запястье. – Не делай глупостей, пока меня нет, ладно? – попросил. – Вернусь, поговорим. – Ладно, – не стала спорить, в глубине души радуясь такой передышке. Ещё немного и от моих щёк можно будет фитиль бомбы поджигать начинать. Поговорить нам уже и правда было пора…