Глава 12

Домой Свет этой ночью так и не вернулся. Уже через час от него пришло сообщение с предупреждением, что ему придётся задержаться. Вздохнув, я пожелала ему удачи и отправилась спать. В конце концов это не первый раз, когда ему приходилось внезапно срываться с места, так что я и не думала обижаться или волноваться. Тем более домой он всё-таки возвращался, так как, проснувшись утром, я обнаружила на соседней подушке браслет. Тот самый, что Свет подарил мне на день рождения, и который я ему вернула. Сейчас брать его в руки тоже не спешила, раздумывая, с чего бы мужчине мне его обратно предлагать, да ещё таким образом. Или это такая своего рода проверка на серьёзность происходящего между нами? Типа, если возьму, значит признаю наши отношения, а если нет, то… что? Что будет тогда? Он женится на моей маме? Или нет? Или что вообще происходит? А-а! Он меня с ума сведёт! Хоть бы сперва объяснился нормально, а потом уже целовал! Впрочем, и сама не лучше. Нет бы сперва всё прямо у него спросить, я игру глупую затеяла, а теперь удивлялась, почему всё так нелепо. Что ж, вот сегодня и спрошу значит. Тем более и повод подходящий с этим браслетом. – А вот если и правда не приму, что тогда делать будет? – спросила саму себя вслух. Сперва спросила, потом представила, губы против воли растянулись в улыбке. Взбесится, не взбесится – вот в чём вопрос. И если взбесится, то опять так же, как позавчера, или хуже? Так и не взяла я браслет. Во-первых, потому что сперва стоило посетить душ, а во-вторых, всё-таки и впрямь интересно, как Свет отреагирует. Он ведь никогда ничего не делает просто так, а значит в его действиях с браслетом и правда есть сокровенный смысл. Вот и проверим! Главное теперь не лопнуть от любопытства до момента, как мы снова с ним сегодня увидимся. На душ ушло совсем немного времени, так как волосы я мыть не стала этим утром. Вытеревшись пушистым полотенцем и обвязав его вокруг себя, я поспешила в мужскую гардеробную. Надо хотя бы верх сменить, а то в одном и том же третий день хожу. И пусть я все вещи опять постирала, всё равно хотелось какого-нибудь разнообразия. Так что мою футболку сменила мужская. Собственно в ней я и поспешила спуститься на первый этаж, попутно собирая волосы в низкий хвост, чтоб не мешались. Мужской галстук-бабочка в этом очень помог. Напевая под нос весёлую и незатейливую мелодию, что родило подсознание, я быстро сбежала по лестнице, раздумывая над тем, что приготовил на завтрак Свет для меня на этот раз, и не сразу поняла, что что-то не так. Только когда расслышала привычно-мягкое и ласковое: – Доброе утро, булочка. Как ушат ледяной воды пролилось услышанное на мою многострадальную голову. Едва с последней ступени не полетела от неожиданности, но вовремя ухватилась руками за перила, ища взглядом источник прозвучавших слов. А когда нашла… – М-мама? – прошептала в неприкрытом ужасе, сжимая перила до сведённых судорогой пальцев. А это и правда была она. Сидела на диване, сложив ногу на ногу, слегка покачивая стопой, обутой в чёрные туфли на высокой шпильке. На ней был надет красный классический комбинезон, перетянутый тканевым поясом на тонкой талии, а привычно глубокое декольте украшал золотой чокер. Средней длины тёмные волосы она уложила в голливудскую волну, на лицо нанесла спокойный макияж. Вся такая идеально-прекрасная. И я, застывшая в шоке на ступенях, в одной футболке и с кое-как наспех собранными волосами. Босиком. В доме её жениха. И в его одежде. От страха горло спазмом сжало, следом и вовсе затошнило, когда от мамы послышалось колкое: – Смотрю, ты не особо рада меня видеть. Развернувшись ко мне, она принялась пристально рассматривать меня своими зелёными глазами. Медленно сканировала мой внешний вид сверху донизу и обратно, пока я судорожно пыталась сообразить, что мне делать и сказать в своё оправдание. Ведь если она здесь, то, получалось, всё знает? Кажется, я сейчас от ужаса умру. А если не умру, так в обморок точно грохнусь. Как мама здесь оказалась? Как попала в пентхаус? Судя по ранним разговорам, жить со Светом она планировала в нашем родовом особняке, не здесь, ключа от лифта у неё тоже никогда не было, я точно знала. Свет пустил? И не предупредил? Не верилось, но и иного объяснения на ум не приходило. Господи, ну за что мне это всё, а? То есть понятно, за что, нечего было вешаться на чужого жениха, но всё равно!.. Ладно, Ника, вдох-выдох и вперёд навстречу своему бумерангу. В конце концов, ты сама виновата в том, что всё так вышло. Думала бы перед тем, как что-то сделать, не пришлось бы теперь так страдать. Кое-как заставила себя разжать пальцы на перилах и закончила спуск по лестнице. – Я всегда рада тебя видеть, мама, просто не ожидала увидеть здесь, – не стала врать, идя к ней в зону гостиной, игнорируя кухню. Всё равно никакая еда сейчас в меня не влезла бы. Стоило приблизиться, заметила на диване рядом с ней свою сумку и джинсовку. На краю журнального столика лежала ключ-карта от лифта. Это всё вместе стало отличным ответом на вопрос о том, как же мама попала в пентхаус, – по подаренной мне Светом карте, что лежала в сумке, которую я оставила в машине дяди. То есть не он её впустил… Боже, какое облегчение, кто бы знал! – То есть спасать тебя было не обязательно, и я зря сюда за тобой пришла? – насмешливо посмотрела на меня родительница, поднимаясь на ноги. – Я за вторым, – взмахнула рукой с чашкой, где прежде был кофе. – Сделать и тебе тоже? Я проводила её напряжённым взглядом, пытаясь мысленно систематизировать всё узнанное. То есть она здесь не из-за Света, а из-за меня? Потому что решила, что он меня наказал за вчерашнюю поездку без прав с дядей? То есть дядя ей всё рассказал, и она пришла спасти меня из лап «чудовища», так получалось? И совсем не потому, что я с этим «чудовищем» накануне непотребствами всякими занималась. Даже не знаю тогда, плакать от радости или смеяться от нелепости происходящего… Господи, ну как, как можно было встрять в такую ситуацию?! – Когда Глеб вчера вечером привёз твои вещи и рассказал, что случилось, честно говоря, я подумала, что он немного преувеличивает, ты и сама знаешь, как твой дядя немного недолюбливает Свята, – донеслось от мамы, когда та оказалась на кухне, а звуку её голоса вторила заработавшая кофемашина. – Но когда этим утром я позвонила Святу, чтобы узнать, что произошло, и выслушала такую тонну нотаций, будто вы двое вчера как минимум в ограблении банка участвовали, а я всё это спланировала, то поняла, что на этот раз Глеб вовсе не преувеличивает, вот и поспешила тебе на помощь. Аж от сердца отлегло! Всего на мгновение, но всё же. Потом я вспомнила о произошедшем между мной и её женихом накануне, и напряжение вернулось с прежней силой. А ещё сотня-других вопросов. Что мне делать? По-хорошему, стоило бы признаться во всём, только как-то язык не поворачивался сообщить о таком. Сразу вспоминалось это её смущённое «Я люблю его», отчего на душе становилось с каждым пройденным мгновением всё гаже. Да и Свет, получалось, тоже ей ничего о нас не рассказал… – Так ты будешь кофе или нет, я не поняла? – добавила мама, как только её вторая порция кофеина оказалась готова. Лучше бы она мне яду предложила. – Нет, я не буду, – отозвалась негромко, почти падая на диван. Покосилась на сумку, в которой лежал телефон, но так и не прикоснулась к ней. Сил не осталось. Их будто выпил кто внезапно. Надо бы пойти и одеться, раз уж так вышло, скоро в школу выезжать, а у меня пошевелиться больше толком не получалось. Мама присоединилась ко мне пару минут спустя. В одной руке несла свою чашку кофе, а в другой тарелку с творожной запеканкой, поверх которой положила вилку. – Так понимаю, это тебе оставлено, – выставила на столик передо мной. Уставилась на свой завтрак в настоящем отчаянии. Можно мне просто встать и уйти? Конечно, ничего такого я не сделала, вместо этого взявшись за тарелку и вилку. Несмотря на то, что всё уже заметно остыло, на вкус это не повлияло. Я его вообще не чувствовала, глотала творог с ягодами голубики практически не жуя. – Так что за наказание он тебе придумал? – полюбопытствовала в какой-то момент мама. – Отмывала все окна здесь допоздна или вообще генеральную уборку придётся делать? – обвела взглядом пространство с кривой усмешкой. – Если нужна помощь с этим, придётся звать Глеба. Вы двое накосячили, вам и отдуваться, уж простите, в этом я могу поддержать вас лишь морально. Я аж подавилась, представив в этом месте ещё и дядю. А уж как бы Свет обрадовался… Что же до её вопроса о том, что я делала здесь допоздна, что аж ночевать пришлось… – Свет сказал, что я теперь здесь живу, чтоб больше не прогуливала и не чудила, по крайней мере до окончания школы – точно, – ответила максимально честно и уставилась в тарелку, чтобы не видеть в этот момент её лица. И без того было о чём пострадать перед ней, чтобы ещё и ложью себя закапывать. – Оу… – чуть не подавилась своим кофе мама. Прокашлялась, сделала ещё несколько глоточков. – Ну ничего. В твоей собственной квартире всё равно ещё немало ремонта предстоит, но да ты и сама вчера видела, когда вы с Глебом туда заезжали, отсюда и до школы твоей ближе, – глотнула кофе снова. – К тому же я всё равно тоже собиралась сюда переехать, просто руки никак не доходили начать собирать вещи, а тут как раз и повод достойный появился, – улыбнулась мне. – А дом, который построил твой отец, будем тогда для отдыха на выходных использовать, да? – подмигнула мне. Вот же! Лучше бы я соврала… Хотя нет! Наоборот! Отлично выходит! Теперь я точно могу с чистой совестью здесь остаться и не бояться того, что снова поддамся своим неправильным желаниям. Но моя улыбка для мамы вышла всё равно заметно натянутой. Как и мой ответ ей. – Да, мама. – Ладно, это всё мелочи, потом порешаем, как лучше сделать, – ударила она раскрытой ладонью по столешнице. – Если у тебя нет аппетита, и ты всё равно не ешь, вставай, поехали уже. Не то опоздаем, – поднялась на ноги. – Свадебное платье само себя не примерит, – лукаво подмигнула она мне. Свадебное… что? Да ладно?! – А как же школа, – посмотрела я на неё с надеждой. – Я и так вчера русский с литературой пропустила. Господи, ну можно я лучше в школу пойду? Обещаю быть самой прилежной ученицей и больше не влипать ни в какие неприятности, только пусть подготовка к свадьбе обойдёт меня стороной. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Не помог. Как обычно. Мама просто позвонила классной руководительнице и самолично отпросила меня с уроков, после чего отобрала тарелку, отставив её на журнальный столик, ухватила за руку и повела на выход. Я и опомниться не успела. О том, что не одета, тоже вспомнила уже у самого лифта только. – Мама, подожди, мне одеться нужно, – притормозила, когда она потянула меня в открытую кабину. Чем и заработала от неё недоумённый взгляд. – А, да, точно, – посмотрела она на меня так, будто только сейчас поняла, во что я была облачена. А как только перестала удерживать мою ладонь, я тут же поспешила вернуться на второй этаж, где, захлопнув дверь изнутри спальни Света, прижалась к ней спиной, переводя дух. Вот тебе и доброе утро… Надо бы, наверное, позвонить Святославу, но телефон остался на первом этаже, так что пришлось и правда быстренько переодеваться. Так быстро, чтобы мама не устала ждать и не решила проверить, как проходят мои сборы. Не хватало ещё, чтоб увидела меня в комнате Света. Если, конечно, не изучила моё место обитания, пока я спала. Надеюсь, что нет. Уложилась по-армейски в две минуты. Ещё минуту потратила на то, чтобы забрать сумочку и отправить недоеденный завтрак в холодильник. Лифт с мамой внутри всё это время ждал момента, когда я к ней присоединюсь, после чего с лёгкой маминой руки принялся опускаться вниз. Судя по тому, что ключ-карту она мне так и не вернула, решила оставить её себе. Я благоразумно промолчала, пусть тот, кто эту кашу заварил, сам со всем этим и разбирается. Правда именно так я думала ровно до момента, пока мы не оказались в нужном магазине… Вообще ходить с мамой на шоппинг я обожала. Вместе мы могли обойти все торговые центры в поисках нужного платья или косметики, попутно примеряя ещё кучу всего, но сегодня, впервые за все мои восемнадцать лет, он меня тяготил. Всё, о чём я могла думать, как же сильно я хочу сбежать от неё. И от Святослава. Если по пробуждении и после его вчерашних признаний, я думала, что у нас может что-то получиться, то сейчас, глядя на радостную маму… Нет! Не может! Только не так. Не через её счастье. Даже если Свет по итогу всё равно не захочет с ней быть, я всё равно не смогу быть с ним. Так что уехать из страны будет самым верным решением. Оно окрепло, когда мама кружилась на подиуме в выбранном чуть ранее наряде. – Очень красиво, мама, тебе невероятно идёт, – похвалила я её выбор. Нисколечко не солгала. Пышный белоснежный наряд, с твёрдым корсетом, расшитом бриллиантами, на ней смотрелся просто бесподобно. Вырез сердечком подчёркивал пышную грудь, но без вульгарности. Открытые плечи и чуть заметно выступающие ключицы придавали образу трогательности и хрупкости. – Ты в нём как настоящая принцесса, – добавила с улыбкой, любуясь ей. – Хм… – в очередной раз посмотрела она на себя в зеркала. – Думаешь? Уверена? Потому что мне кажется, всё равно что-то не… – замолкла, когда её взгляд остановился на вешалке с другими нарядами. – Ой, Вероничка, ты только посмотри какая прелесть! – мгновенно переключилась, бросившись к платью. – Смотри-смотри! – схватилась за наряд с перламутровым отливом, демонстрируя тот мне. Платье цвета шампань с открытой спиной и правда выглядело очень эффектным. Не такое пышное и роскошное, как то, что было надето на ней в данный момент, куда более скромное, но от этого оно не становилось хуже. Как по мне, так даже наоборот. Никаких бриллиантов и плотного корсета – лишь тончайший прозрачный шёлк с растительной вышивкой, что красиво переливался в искусственном свете многочисленных ламп. Единственный минус этого наряда заключался в том, что он бы больше подошёл какой-нибудь юной мисс, о чём я благоразумно промолчала. Нравится если, кто я такая, чтобы отговаривать? Тем более, мама всё продолжала и продолжала им восхищаться, да с такими громкими восторгами, словно это в принципе лучшее, что она когда-либо видела в своей жизни. – Это же просто потрясающе! Да нам же все обзавидуются! Ты хоть представляешь, настолько оно великолепно? Да такое и на заказ мало кто сможет создать! Оно как будто создано для тебя, булочка моя! Вот тут я весь свой скепсис растеряла, как и в принципе все мысли о необыкновенности чудесного наряда. – Для меня? – откровенно опешила я, глядя на маму с опаской. – А мне оно зачем? Ещё и отошла от неё на всякий случай на пару шажочков. Мало ли… И я оказалась права! – Как это зачем? – тут же возмутилась мама. – А ну-ка надевай! Посмотрим… – велела следом сперва мне, а после махнула рукой девушке-консультанту, чтоб та подсуетилась нам в помощь. Я только и успела, что выкрикнуть «Не надо, я не хочу», а оказалась уже увлечена в примерочную и переоблачена в него. Капздец! – Оно будто для вас сшито, – прокомментировала мой вид работница магазина, расправляя складки на юбке, когда явилась под светлы очи мамы и заняла её место на подиуме. Да хоть для кого! Не хочу я его мерить! Снимите его с меня и поскорее! Не хватало ещё, чтобы меня в нём кто-нибудь увидел и неправильно истолковал. Например, один такой бешеный капитан, у которого сдержанности в последнее время столько же, сколько во мне послушания. – Я же сказала, оно великолепно! – вставила мама. Не сказать, что она не права. Платье и правда на мне смотрелось именно что великолепно. Даже размер идеально подошёл. Ткань на коже почти не ощущалась, а цвет слился с моим природным, оставляя для всех ощущение обнажённости. Нижнего белья наряд явно не предусматривал. По крайней мере верхней его половины. Его заменяли тоненькие веточки и листочки, что оплетали торс до самых бёдер, расходясь в стороны вместе с юбкой и длиннющим шлейфом. Я в нём себе напоминала какую-нибудь фею. Вплести в волосы похожие маленькие цветочки и станет совсем не различить. Да, я всё-таки сдалась и залюбовалась собой. Было бы и правда здорово идти к алтарю в нечто подобном. Потом, конечно, менее здорово будет огребать от Света за такой откровенный наряд, но да и пофиг. Его здесь всё равно нет. Зато появился кое-кто иной. – Ника? – растерянно-восторженно протянул за моей спиной… Никита. Уставилась на друга в искреннем удивлении. Ладно я, а он-то что забыл в подобном месте? Да ещё с букетом моих любимых незабудок… – О, вы как раз вовремя! – воскликнула радостно мама, для которой, в отличие от меня, появление моего школьного друга не стало сюрпризом. И не его одного. Он был с мамой. Лариса Самойлова высокая женщина сорока лет со светлыми, как у её сына, волосами и голубыми глазами, вошла вслед за Никитой и одарила присутствующих не менее радостной улыбкой в ответ. – Похоже на то, – заметила, разглядывая меня и мой наряд. – До чего же ты красивая, Никусик, – снова улыбнулась, переглянувшись с моей мамой. – Надо сфоткать! – решила мама. О, нет! Только не это! Обе женщины, сколько себя помню, только и делали, что сватали нас с Никитой при любом удобном случае, но обычно только на словах, до дела раньше не доходило. Сейчас же, видимо, решили, что пора. – А ты чего застрял там? – по-своему поддержала маму тётя Лариса, обратившись к сыну. – Давай, иди сюда поближе, – схватила его за рукав и поставила рядом со мной. – Тоже сфоткаю себе на память, – оценила свои усилия, доставая телефон, отходя на несколько шагов назад. – Улыбочку! – скомандовала нам следом. Никита, слабо улыбнувшись, пристроился рядом на подиуме, из-за чего мне пришлось слегка подвинуться. – Привет, – виновато улыбнулся он мне, протянув цветы. – Привет, – отозвалась негромко, принимая дар с не менее натянутой улыбкой. – Жесть, да? – поддержал меня друг, приобняв за плечи. Не то слово… – Ладно, не боись, заставить жениться они нас всё равно не смогут, пусть их развлекаются, – добавил он ободряюще. – Угу, – хмыкнула недоверчиво. Заставить может и не смогут, но зато обе вполне способны сделать так, что в скором времени нежеланная свадьба нам обоим покажется лучшим решением в жизни. И я оказалась права! Как только родительницы закончили со съёмкой, обрадовали нас тем, что дальше мы не только не расходимся, но и идём в ресторан обедать вместе. Для начала! А вот дальше… – Сюрприз! – заявили хором. Нам хана! Но послушно отправилась переодеваться. С последним помогла одна из работниц магазина, да так ловко, что я уже через пять минут возвращалась в зал. Мама всё ещё копалась, тётя Лара ушла с ней, так что я воспользовалась моментом и решила договориться с Никитой о дальнейшем. – Нужно что-то придумать, чтобы они раз и навсегда передумали нас сватать, – заявила сходу. – Например? Или предлагаешь, показать им то видео с твоим бешеным отчимом в главной роли? – съязвил друг. За что и словил от меня укоризненный взгляд. – Я серьёзно! Зная их активность, – покосилась я в сторону второй примерочной, – мы реально с тобой поженимся, только чтоб они от нас отстали. – Так и я серьёзно, – продолжил злостно язвить Никита. – Ты сама подумай, какие шансы у нас против наших мам и у него? Он точно выживет без серьёзных потерь. Или ты и правда захотела за меня замуж? Стукнуть мне его захотелось, но я сдержалась. Кое в чём он был прав. Если попросить у мамы фотку и отправить её Свету, то есть вероятность, что он нам всё обломает. – А знаешь, ты прав. Надо показать. Только не мамам, а Свету – фоту с нами, – улыбнулась предвкушающе. – Он тогда быстренько всё это пресечёт! – Э-ээ… – так же быстренько оценил и представил обозначенное мной Никита. – Я не настолько не хочу жениться на тебе! И вообще, мне мои руки, ноги и другие части моего уже почти желающего на тебе всё-таки жениться организма в целости нужны! – Зато я не хочу за тебя замуж. Ни почти, ни как-нибудь ещё, – полезла я в сумочку за телефоном. – Не волнуйся, я тебя защищу, ты будешь жить, – похлопала по его могучему плечу, когда достала из недр аксессуара нужное. – Осталось достать фоту, – вновь покосилась в сторону примерочной. Что ж они так долго? – Так же, как в прошлый раз в кинотеатре, защитишь? – съехидничал друг, складывая руки на груди. – Так не тронул же, – отмахнулась от его опасений. Но закономерно засомневалась. С учётом, как Свет тогда отреагировал на снимок, где я якобы с другим, а после прямо заявил мне, чтобы я больше не допускала подобных ситуаций, если не хочу нежеланных последствий… Кажись, простыми поцелуями в таком случае точно не обойдётся. – Ладно, допустим, – отступила от своих намерений, – но если не это, то что тогда? Никита вздохнул и развёл руками. Дальше пришлось разговор свернуть, наши матери, наконец, вернулись. – Вероничка, ты с Никитой поезжай, а мы с Ларисой за вами, – заявила на ходу моя мама. – А куда едем-то? – уточнила у Никиты. – В «Гранд-отель», – отозвался он обречённо. – Куда? – притормозила я невольно. Гранд-отелем назывался огромный комплекс за городом, в котором можно было не только переночевать, но и отлично отдохнуть. На территории было несколько бассейнов и даже озеро с пляжем, потрясающее спа, кино, магазины и множество других развлечений, в том числе и для семей с детьми. А ещё там был изумительный ресторан, откуда открывался потрясающий вид на лес и зеленеющие холмы. И управлял всей этой роскошью отец Никиты. – Нам точно хана, – повторила я свою раннюю фразу, со вздохом плетясь следом за женщинами. Идущий рядом Никита согласно вздохнул. Ну хоть ехать туда предстояло нам с ним вдвоём, без лишних комментариев наших матерей о том, какая мы с ним замечательная пара. Правда так я считала до момента, пока этот самый друг не решил устроить мне допрос с пристрастием. – И всё же, зачем ты это сделала? Мы уже ехали по дороге минут пять, меня вполне устраивала молчание между нами, и я совершенно не ожидала, что Никита не только его нарушит, но и задаст такой странный вопрос. – Что сделала? – уточнила непонимающе. – Зачем выставила ту фоту на всеобщее обозрение? – охотно добавил Никита. – Только не говори, что захотелось, и «Что в этом такого?». – Тогда я лучше вовсе промолчу, – отозвалась угрюмо, уставившись в боковое окошко, за которым проплывал городской пейзаж. – А если серьёзно? – А если серьёзно, то это не твоё дело, – огрызнулась невольно. – Значит всё-таки из-за него, – вздохнул друг. – И что ты в нём нашла, не понимаю? – И не надо понимать. Я же не спрашиваю тебя, что такого ты находишь в своих одноразовых развлечениях, – съехидничала. – Мои одноразовые развлечения не влияют на чужую жизнь и чью-либо репутацию. – Да, господи, не было на том капоте ничего такого, что вы все себе надумали! Не было! Успокойся уже! – Так же, как позавчера в кинотеатре? – А что в кинотеатре было? На этот раз Никита только головой покачал. – Хочешь совет? – предложил, возвращая полноценное внимание дороге. Никаких советов слушать мне не хотелось, но я всё равно спросила: – И какой же? – Не буди лихо, пока оно тихо, – сумничал он. – Просто остановись, Ника. Не провоцируй больше, чем есть. Не усугубляй. Твой Киреев не тот, с кем можно играть безответно, а ты, поверь мне, совсем не готова к последствиям, что тебя ожидают, если продолжишь его доводить. Тут я ответила не сразу. Не потому, что окончательно разозлилась на сидящего рядом, или не знала, что ответить. Потому что он и не представлял, насколько точно угадал о происходящем между мной и Светом. Я действительно заигралась. Не только позавчера, но и вчера. Зато сегодня настоящее догнало меня со всех сторон. Так что совет был очень даже хорошим и верным, и я даже была согласна ему следовать, если бы не одно «но». Святослав. Он согласится, если я скажу, что хочу это всё прекратить? – Ему не понравилось моё платье, в котором я была у тебя на свой день рождения. Сказал, слишком откровенное. Я со злости сказала, что это и не важно, зато оно понравилось тебе. И он предложил снять его перед тобой. Я согласилась. Вот и…30f6fc Зачем я рассказывала об этом Никите? Кажется, я окончательно впала в депрессию, раз докатилась до обсуждения личной жизни с Самойловым. Ответом на мои слова от которого стал короткий смешок. Никита позабыл о дороге, глядя на меня с недоверием. Сперва. Затем нахмурился. – Подожди, я не понял. То есть раздеться ты должна была для меня, но по итогу сделала это для него? Я вяло улыбнулась и промолчала. – Ну нифига себе обломчик. Нет, так не пойдёт! Раз должна для меня, так и раздевайся для меня! Давай! Я жду! – велел, притормозив в скорости. – Мечтатель, – фыркнула, показав ему язык. – Нет, ну серьезно, кто так делает? – продолжил возмущаться Никита. Я в ответ лишь только снова улыбнулась ему. – А если совсем серьёзно, то я правда считаю, что тебе стоит притормозить. Я про Киреева, – вернулся Никита к изначальному. – Я понимаю, что ты злишься на них с матерью, но лучше остановись. Слухи уже поползли, а если это всё выйдет за грань, представляешь, что будет? А если до прессы дойдёт? А твоя мать? Как она на это отреагирует, ты подумала? Если я о чём сейчас и думала, так о том, как же сильно опять хочется плакать. Потому что прав Никита. Прав по всем фронтам. И никакие признания Святослава не спасут меня от того, что будет, если вдруг всё выйдет из-под контроля. Я потеряла отца, а теперь стояла на грани того, чтобы лишиться ещё и матери. И всё из-за чего? Из-за эгоистичного желания быть счастливой с тем, кто мне даже не принадлежит. Впрочем я об этом всём, как подумала, так и забыла, заслышав: – Можем и правда пожениться, если это поможет. Уставилась на Никиту со священным ужасом. – Тебе жить надоело? Вопрос сорвался с губ быстрее, чем я его обдумала. Сразу, как только воображение нарисовало всё то, что будет дальше, когда до Святослава дойдёт это всё. И это после того, как он же сам недавно сетовал на то, что ему ещё пожить хочется! А теперь что? Перехотелось что ли? – Так временно же. Зато так точно все вокруг выживут. Или наоборот… – Нет уж! – отказалась. – Ты конечно тот ещё вредина, но я тебя по-своему всё-таки люблю, так что обойдёмся без таких радикальных мер. – Ну смотри, – пожал плечами Никита. – Моё дело предложить. Если что, ты знаешь мой номер телефона, и где меня искать. Если что, я лучше и правда просто свалю из страны. Наверное… Ведь дальше события понеслись на такой скорости, что я невольно подумала, не так уж и плоха была эта идея друга. Совсем не плоха!