Эпилог

— Давай руку, Кисточка! Держу!

Хватаю ее запястье акробатическим, чтобы не соскользнула по снаряге. Тяну на себя. Выдохлась, да?

Падаю вместе с ней на спину. И смеюсь, как бухой. Воздух здесь другой. Дышать тяжко, но кажется, что это рядом с ней, как в первый день лёгкие не раскрываются.

Уже три года мы вместе.

Пара.

Открыто живём ни от кого не таясь.

Общая квартира. Общий счёт в банке. У Киры были свои деньги. Отец оставил. Бесконечные суды, наконец, завершились, но Кирюха отказывалась их трогать. Я не настаивал.

Все имущество я оставил Татьяне. Квартиру, ее личный счёт, который открыл как только поднялся на нормальный доход. Фирму передал под ведомство Крота. На что оно мне в другой стране. В другой, совершенно, жизни. А Крот нам очень с Кирюхой помог. Уехать на тихую, замять дела. Я умел быть благодарным, каким бы мудлом меня не считали.

Да и не надо мне было всего этого.

Прошлое оставить в прошлом.

Кира стала моим перерождением. Шагом в Лету.

Осев на новом месте, мы сразу пошли в местный клуб на скалодром. Что-то привычное в новом мире. Кира тосковала по отцу. Спорт ее занимал. Дела у клуба шли не очень и я решил его купить. Надо же чем-то заниматься в новой жизни.

Расширились, организовали туризм. Я занимался тренерством. Спорт ориентирование, выживание, рукопашка. В анамнезе столько, что с голоду точно не помру.

Кирюха доучилась и теперь вела наши дела в полную силу. Заправляла рекламой и креативами. Идей у нее рождалось — только успевай реализовывать. Так ее это увлекло, что ожила, наконец. Снова стала улыбаться. Больше не просыпалась ночами в поту и слезах.

Мы перешагнули этот рубеж вместе. И излечили друг друга. Я ни о чем не жалел. Ни секунды за эти три года. Целовал ее и каждый раз думал: вот оно, то ради чего столько лет как в тумане, еле живой. Оплатил свое счастье по полному тарифу. С процентами.

Под очками ее глаза светились ярче всех известных астрономам звёзд. Я толкнулся шлемом в шлем. Поцелуй, бля.

— Мы сделали это, Кирюх! Ты это сделала!

Я так ей гордился! Больше, чем после первого прыжка. И даже больше, чем когда она получила диплом с отличием. Моя сильная, упрямая девочка. Бесячая, до красной пелены в глазах!

С ней было трудно.

Трудней, чем с Танькой.

Но так, сука, ярко и сочно, что я плотно сидел на игле этих эмоций и… боялся. До усрачки боялся, что однажды ей станет меня мало.

Я ж все понимаю. Годы идут. Форма-хуерма, но на деле ей двадцать мне скоро полтос.

А вдруг…

Я постоянно всматривался, не жалеет ли? Делал все, что мог, чтобы никогда не пожалела. Знаю же, сколько она ради меня оставила там, за спиной. Куда больше, чем я сам.

Спасибо тебе, Кирюха.

И я любил ее такой. Решительной, смелой и немного безбашенной. Да какой немного! До хера. Безголовой, как Безголовый Ник. Я дочитал Гарри Поттера. Кира подарила мне кулон с маховиком времени. Сказала, что мне надо, чтоб песок не сыпался. Я носил, не снимая.

Отлежавшись, мы поднялись на ноги. Я встал сам и протянул ей руку. Наши уже тоже начали выскакивать на вершину как подснежники. Я вытащил из крепежа рюкзака флаг турклуба и воткнул в снег. Черный отпечаток моей ладони и сверху на нем красный ее. Рука в руке. В жизни и на полотне.

Ребята загоготали.

Я выставил кулак и Кира стукнула по нему своим, закутанным в плотные перчатки.

— Ну как оно, Кисточка? Покорить Эверест?

Она пожала плечами:

— Этот или какой?

А глазки такие хитрые.

— Оба два, Кирюх.

— Кайф.

Я рассмеялся, стянул перчатку и, присев на корточки, полез в рюкзак.

Так и оставшись внизу, вытащил из внутреннего кармана приготовленное давно уже кольцо.

— Это вот медаль за покорение. Примешь на грудь?

А у самого руки трясутся, как у алкаша без опохмела. И так туго грудь давит. Как будто если откажется, я прямо так, заживо, и рухну вниз с этого Эвереста.

— Это что? — как будто издеваясь, уточняет Кирюха.

— Замуж, говорю, выходи за меня. Хотела покорить Эверест? Бери теперь, под свою ответственность. Мы в ответе за тех, кого приручили. Берешь?

Ребята притихли и даже мотор у меня в грудине затих в ожидании вердикта.

Ну ты чего молчишь, Кирюх?

Не надо уже и даром что ли?

И так гулко пусто в голове от этой страшной мысли.

А если и правда, не надо?

Тогда, что?

И ответа нет на этот вопрос. Только тянущая страшная чернота.

Скажи “да”, Кисточка. Я горы для тебя сверну. Ты ж знаешь. Не доказал разве? Хотела ты Эверест. Вот. Пожалуйста. Захочешь на каждой вершине этого мира поставлю наше знамя. Лишь бы ты счастливая и улыбалась мне вот так. И солнце у тебя в глазах. Мое личное. Центр этой вселенной. Вот он. Здесь.

— Я... — Кирюха поджала руки, пытаясь то прикрыть рот, то хватаясь за сердце. — Ты знаешь, что это самое крутое признание из всех эвэр? Если б я была блогершей, то мы б сейчас кучу бабла заработали? — Кира нервно захихикала, на глаза навернулись слезы, а нижняя губа предательски задрожала.

— Хорошо, что ты не блогерша, Кир.

Хотя если тебе очень хотелось бы понтануться и меня на коленях на весь мир, хер с ним. Пускай.

— Тебе правда нужен ответ? По мне не видно что ли? Да! Да, Эверест, я согласна, конечно же! Еще и спрашивает…

— Перчатку только на секунду снимешь и все, поняла? — строго приказал ей, а голос как не родной. Еле натянул ей кольцо на палец, хорошо хоть не выронил … — Так, давай, утепляйся, потом налюбуешься.

— На тебя или на кольцо?

— Оба два, Кирюх. Целую жизнь ещё. Сколько я там без тонометра ещё протяну по твоим подсчётам?

Я притянул ее к себе под звонкие хлопки наших ребят.

— Лет сорок, не меньше.

— Так мало готова меня терпеть? Ну ничего себе заявка! Я оскорблен, чтоб ты знала.

— Рассчитывала как раз, что из упрямства ты выше головы прыгнешь. Я ж тебя хорошо знаю, Эверест. Теперь минимум до соточки доживешь.

— С тобой как на войне, Кирюх. Год за два.

— А без меня?

— А без тебя завтра же сдохну.