Глава 47

Я прикоснулась к холодному камню памятника. Казалось невероятным, что уже год прошел с тех пор.

Год без отца.

Серый гранит надгробия отражал блики осеннего солнца, а золотые буквы имени словно светились изнутри. Я погладила их пальцами: Игорь Михайлович Сергеев…

Рядом стояла мама, держа в руках букет белых хризантем. Её лицо оставалось неподвижным, как маска — ни слез, ни дрожи в уголках губ, ни боли. Я знала, что она начала встречаться с одним мужиком, какой-то воротила строительного бизнеса. Ей явно не до отца и моего желания навестить его.

— Хороший памятник, — произнесла она, нарушая тишину. — Выбрали достойный.

Я кивнула. Мы с Гордым приезжали два месяца назад, когда его устанавливали. Эверест настоял, чтобы всё было сделано правильно. Даже здесь, не она, его жена, а Демид суетился.

— Да, хороший, — я поправила принесенные цветы в вазе у подножия памятника.

Между нами с мамой был этот странный, выверенный нейтралитет. Без объятий и лишних слов. Без упреков, но и без тепла. Как будто мы обе играли по каким-то негласным правилам, которые запрещали переходить определенную черту. В выборе стороны: подруга, друзья, знакомые или дочь, она выбрала их.

— Как ты там... в новом городе?

— Нормально. Диплом защитила на «отлично».

— Надо же… А казалось, угробишь все в тебя вложенное. Подумать только, бросить семью, академию ради…

— Я не бросила, а перевелась. И что значит всё, мам? Пустой дом? Тебя же там почти никогда не бывает. Я с Верой чаще, чем с тобой говорю. Впрочем, так всегда было.

Она поджала губы.

— Хотя бы Вера осталась со мной… И что? Как… Демид?

— Эверест в порядке, — я сознательно использовала его прозвище, которое так раздражало маму, Козыря и Таньку его. — Расширил бизнес, открыл второй спортзал.

— Хорошо, — сухо ответив, она нервно поправила волосы, завитые модной сейчас крупной волной.

Ветер усилился, принося запах хвои и сырой земли с соседних могил. Мама поежилась и плотнее закуталась в пальто.

— Ты не замерзла? — на мгновение в её голосе проскользнула настоящая забота.

— Нет.

— Он не обижает тебя? — спрашивая она смотрела на могилу отца, а не на меня.

— Нет, мам. Не обижает. Никогда не обижал.

— Хорошо, — снова этот стандартный ответ, как будто она не верила, но не хотела спорить.

— А тебя?

— М?

— Тебя, мам, новый ухажёр не обижает?

— Съехаться предлагает. Козыревы уговаривают, чтоб не думала. Хороший мужик как будто.

— Не слышу в голосе воодушевления.

— Будешь в моем возрасте, поймешь, что не только одним местом думать надо.

— Ой, всё… — я начала натягивать свои перчатки. — Пожалуй, можно разъезжаться.

— А замуж ты выходить планируешь? Или вот так, в непонятном статусе болтаться будешь? Он же не женится, Кира. Уже сходил и хватит ему. А ты лучшие годы на него потратишь, без всего…

— Без чего? Платья? Фаты? Фоточек в соцсетях? Без чего я буду, мама?

— Да хотя бы вот это все, перечисленное. Каждая девочка мечтает. И ты мечтала… — она округлила глаза и запнулась, а я рассмеялась. Заливисто.

— Ну и? Чем не сбылась мечта? Ведь я за него с детства и собиралась, да?

— Это другое, Кира. Ты была маленькой глупой девочкой с детскими фантазиями. — Мама отвела взгляд, капризно поджала губы.

— А сейчас уже взрослая, и что? Представь себе, счастлива.

Мы снова замолчали. Я смотрела на фотографию отца на памятнике. Он улыбался — не той официальной улыбкой для фотографий, а настоящей, немного кривоватой. Такой, какую я видела где угодно, но не дома. Был ли он счастлив с мамой? С кольцами и шикарной свадьбой?

— Твой отец не всегда был... правильным человеком, Кира. — Как будто прочитав мои мысли выдала она. — Но он любил тебя. По-своему.

— Знаю.

— И я тоже люблю, — она произнесла это так тихо, что я едва расслышала. — Хотя, наверное, тоже неправильно. Не вышло из нас хороших родителей. Прости.

Что-то дрогнуло внутри. Я шагнула к ней и взяла за руку — осторожно, словно боясь спугнуть. Мама не отстранилась.

— И ты меня прости. Если чем-то задела, обидела или тебе пришлось краснеть… — Я, пожалуй, ещё немного побуду здесь. А потом поеду.

— Демид ждёт?

— Да. Мы на даче остановились. Вечером уезжаем. Спасибо, что согласилась со мной приехать сюда.

Мама кивнула, положила свои хризантемы на могилу.

— Передавай... привет, — она явно с трудом выдавила эти слова.

— Передам.

Она уже повернулась, чтобы уйти, когда я окликнула её:

— Мам!

— Да?

— Если он хороший человек, этот твой строитель — не упускай шанс. Мы все заслуживаем второго шанса.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Эвереста: «Всё в порядке?»

Я улыбнулась и быстро набрала ответ: «Да. Еду домой. К тебе».