Глава 27

Дамир – Уходи! Я тебя не звал! Пошла вон! Упрямая девчонка, я не звал ее, лишь просил Якова передать кольцо, это подарок, хотел, чтобы оно было всегда с ней и напоминало обо мне. И это не она, а я должен просить у нее прощения за то, что испортил жизнь. – Дамир, поговори со мной, пожалуйста. Я пришла, к тебе пришла, я такая дура, господи, ты бы знал. Что с тобой? Тебе больно? Разворачиваю коляску к окну, не могу видеть ее, такую красивую в свадебном платье, даже глаза режет, и понимаю, что это от слез. Но она подходит, опускается на пол, заглядывает в лицо. – Дамир, смотри, я пришла, и я не сделаю больше ошибок, я не уйду. Ты прислал кольцо. Показывает мой подарок, разжимает кулак, а потом снимает другое с безымянного пальца, бросает на пол и надевает мое. – Вся эта неделя была как в тумане, я винила себя, тебя, всех вокруг, а надо было просто подумать. Дамир, не молчи. Такая нежная, юная, красивая до рези в глазах, даже когда плачет. Разве я могу принять такую жертву? – Я не достоин тебя. – Что? Что ты говоришь? – Ты достойна большего. – Чего или кого большего? А может, мне этого большего и не надо вовсе? Почему ты решаешь, почему все вокруг решают и знают лучше меня? Если бы не ваше с отцом молчание и тайны, может быть, меня здесь и не было. Но ты сам, слышишь, ты сам привел меня к себе! Да, умная девочка, очень умная, я сам, все делал сам, но даже не предполагал, что так выйдет. – Расскажи, что случилось? Мой отец сделал тебе больно? Молчу, так хочу дотронуться до нее, погладить волосы. Глаза огромные, голубые, маленькая родинка на левой щеке. – Та девушка на фото с тобой, кто она? – Самира, моя сестра, младшая. Я не уберег ее тогда, не спас, как обещал. – Что с ней случилось? – Болезнь. Она заболела, почти два года мы боролись, облегчение приходило лишь на время, думали, что болезнь отступила, но она начиналась снова. А когда я встретил Гурского – твоего отца, он заверил, что есть один доктор, который способен вылечить любые болезни. Я уцепился за эту надежду, но… все оказалось ложью, все было обманом и выкачиванием денег. Мне бы еще тогда, в самом начале, понять, что он шарлатан, что меня обманули, но моя надежда на чудо была так сильна, что затуманивала разум. – И… что было потом? – Самиры не стало, она угасла так быстро, что я даже не осознал, и меня накрыл гнев. Николь плакала, ее слезы были подобны чистому хрусталю, а я за годы выговорился первый раз, словно отпуская свою сестру, перед которой был так виноват. – И ты решил всех наказать? – Да, я решил. – Что с тем доктором? – Он уже никого и никогда не сможет обмануть, – сказал твердо, моя милая Николь все поняла. – И поэтому приходил в наш дом каждый год, чтобы показать отцу, как он легко может потерять того, кто ему дорог? – Все верно. – У тебя получилось. Я сбежала второй раз и уже не уйду. – Ты придумала себе сказку, моя девочка, я не принц, я больше чудовище, и тебе со мной не место. – Почему ты в кресле? Что с тобой? Пропустила мимо мое замечание, задала вопрос, осматриваясь вокруг. – Пуля прошла навылет, задела какие-то там нервные окончания или что-то еще, не силен в медицине. – Почему не в больнице? – Уходи, Николь. Скоро за тобой снова приедут. – Так это ты, ты дал знать моему отцу, где я? Господи, Дамир, зачем? Я не могу поступить иначе, эта девочка разбудила в чудовище, которым я хотел быть – человека. И я понимал, что моя любовь может ее погубить, оставив ее себе, уже никогда не смогу отпустить, а если это произойдет и она уйдет сама – умру. В это время с улицы послышался шум, Николь выглянула в окно, я тоже мог видеть, как к воротам подъехали три машины и как их встретил Яков наперевес с винтовкой. Собаки бросились туда, а за ними и Николь. Сейчас она уйдет, я был счастлив, что выговорился. *** Николь Сердце разрывалось в груди от рассказа Дамира, отец не обманул, лишь еще больше приукрасил облик Джумаева как чудовища. Но я верю Дамиру, верю, что именно так бы и поступил человек, охваченный горем и местью. Но меня удивляет одно: ведь он мог быть более жестоким ко мне, поступить низко и подло, даже взять силой, быть грубым, но этого не было. Я знала, что за мной приедут, отец и Андрей готовы были не оставить от дома и самого Дамира ни следа. В них жила злоба и ненависть, но я просто так не дамся и не позволю убить того, кого люблю. Босиком бросилась к воротам, наступая на подол платья, отрывая нижние юбки, волосы окончательно растрепались, доберманы бежали впереди. Остановилась, лишь когда увидела, как четверо мужчин во главе с отцом и моим так и не состоявшимся мужем целятся в Якова. От лая собак, которые скалились и кидалась на непрошеных гостей, не слышно было, что они говорят, Яков стоял молча, один против четверых. – Николь, дочка, пойдем, я прошу тебя, пойдем отсюда. – Нет, отец, я никуда не пойду! – Николь, ты с ума сошла! Да он чудовище, он использует тебя! – Андрей на моих глазах терял человеческий облик. Из милого и доброго парня он превращался в монстра. – Он и так испортил тебя, и вам стоило бы сказать мне спасибо, что я беру тебя в жены такую! Отец не ответил на эти оскорбления, лишь поджал губы и покачал головой. – Да пошел ты на хрен со своим «спасибо», все катитесь к дьяволу! Это моя жизнь, и я проживу ее так, как хочу, и с тем, кого люблю. – Дочка, ты пожалеешь, Джумаев не тот, за кого себя выдает. – Это вы не те, кем я вас считала. Алчные, озлобленные, готовые на все ради выгоды и власти. – Ты пожалеешь, Николь. – Да, путь будет так, но если это и будет, то лишь по моей вине. – Чего мы с ней разговариваем, надо снова ломать ворота и убить ту тварь! Жаль, что я тогда этого не сделал. Меня как молнией ударило, кровь в венах закипела. Так это стрелял Андрей! Выхватила ружье у Якова, наставила его на Разумовского. Стрелять из такого оружия я умела, год назад бывший мой водитель, когда я попросила научить меня, сделал это. Мы тайно уезжали в лес, и там я палила по банкам, это было круто. – Пошел вон отсюда! Все пошли вон! – передернула затвор, прицелилась. Я готова была разнести голову Андрея одним нажатием на курок. – Бешеная! Сука бешеная! – Пошли. Все. Вон! Я никому не позволю так обращаться со мной и теми, кто мне дорог. – Николь, одумайся! – Папа, я сделала свой выбор. А тебя и Разумовские купили. Сколько тебе заплатили за меня? Сколько стоит твоя дочь? – Тогда я отрекаюсь от тебя! Ты опозорила меня и нашу семью. Когда это чудовище наиграется с тобой, не приходи! – Не приду! Прощай! Уходите все! Все! Не выдержала, пальнула в сторону, мужчины дернулись, но медленно отошли, сели по машинам и уехали. Я не знаю, что меня ждет, но я точно знаю, что люблю Дамира. А когда любят, не бросают.