Глава 19

Арина Сама не знаю, почему я позвонила именно Ратмиру. Может быть, потому что он мне дорог, и я знаю, что он сейчас места себе не находит. А может потому, что его контакт в журнале звонков был ближе, чем папин. Так или иначе, они всё равно вместе, и я рада слышать их обоих. Всё позади. Я успокаиваю мужчин, что цела и невредима, и мне не нужна скорая помощь. Судя по их перепалкам, папа и Ратмир на грани ссоры. Беспокойство за меня сделало их совершенно невыносимыми, и я почему-то улыбаюсь. Это нервное состояние, наверное. Стою посреди незнакомого поселка в свадебном платье и толстовке. Свадебная прическа давно растрепалась, дорогая диадема где-то потерялась. Кто бы мог подумать, что я закончу свой самый лучший день так? Ко мне подъезжает парень на мотоцикле с люлькой, оглядывает меня заинтересованно и спрашивает: – Вашей маме зять не нужен? Тупее подката и не придумаешь, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. – Спасибо, он уже есть, – отвечаю вежливо. И пусть папа с Ратмиром на связи, но я пока одна, и привлекаю ненужное внимание своим видом. – Это тебя сегодня по телеку показывали? – спрашивает парень. – Понятия не имею. Я его не смотрю. – Арина, кто там с тобой? – спрашивает Ратмир. – Передай приставале трубочку. – Дорогой, всё нормально, – отвечаю ему сладко. – Это местный житель, он просто за меня волнуется. Со мной правда все в порядке, – говорю всем, кто меня слышит. – Скажи ему, что яйца отрежу, если не отстанет. – Обязательно передам, милый. Непривычные мне «дорогой» и «милый» сказаны, разумеется, для мотоциклиста, но по голосу слышу, что Алмазову приятно получать от меня нежности. – Минут через десять мы будем. Постарайся продержаться без приключений, – просит папа. – Зайди в магазин, если он есть поблизости. Или любое другое общественное место. Как ты вообще туда попала? – Меня с фермы подбросил неравнодушный старичок, – вру. Я решила ни слова не говорить ни о Вике, ни о деньгах. Она действительно сыграла свою роль, и мне не хочется, чтобы ее посадили за решетку. Пусть едет в свою Москву. – Как ты сбежала? – Через окно. Если будет проводиться расследование, то папа в два счета выведет меня на чистую воду. А оно будет, ведь Мэт арестован. Завраться тоже не есть хорошо. Но надо хотя бы дать время сестре уехать из города, а потом признаваться. Никому лучше не будет, если Вику посадят. Как ни крути, а с Гроздянским в сговоре она была. – Может тебя подвести? – предлагает мотоциклист, задержав взгляд на разрезанном внизу платье. – Не надо, за мной муж приедет с минуты на минуту. – Да, я уже еду, – подтверждает «муж». – Передай ему все-таки трубку, чувствую, что по-хорошему не отстанет. – Ладно. Это вас, – передаю телефон местному жителю. Надеюсь, он не уедет с ним. Парень внимательно слушает, меняется в лице, потом кивает и буркает что-то невразумительное. Сует мне в руку телефон, заводит свой мотоцикл и уезжает, подняв столб пыли. Прикрываю глаза рукой и покашливаю: – Что вы ему сказали? – Не для нежных девичьих ушек фразу, – отвечает Алмазов. Ну, кто бы сомневался! Снимаю через голову Викину толстовку и утрамбовываю ее в мусорку. Это улика, и будет лучше от нее избавиться. Без кофты холодно, и я обнимаю себя руками, тщетно пытаясь согреться. Ровно через семь минут возле меня тормозит папина машина, и Ратмир выпрыгивает из салона чуть ли не на ходу. Сгребает меня в охапку, обнимает, кружит, ставит на место и придирчиво разглядывает. – Ты замерзла совсем, – набрасывает на меня свой пиджак. Я тоже его разглядываю и замечаю, что его рубашка немного испачкана кровью. – Ты кого-то убил? – спрашиваю в шутку и провожу пальцами по шее Алмазова. Конечно, я догадалась, чья это кровь. Матвея наверняка. И мне безумно приятно, что мой жених за меня кровь пустил. Будем честны: Мэт это заслужил. Я бы сама охотно двинула ему промеж глаз, если бы была такой же боевой, как моя мачеха Ева. – Почти, – отвечает Алмазов. – Арина, – зовет папа. – Дочь моя. Высвобождаюсь из медвежьих объятий жениха и рвусь к отцу. – Папулик мой! Обнимаемся, и папа гладит меня по волосам. Натерпелись все мы сегодня страху. Но свадьбу жалко. Все Евины приготовления пошли насмарку. – Поедем домой, дочь. Я уже сказал Еве, что ты нашлась. Ратмир садится рядом со мной на заднее сидение и обнимает меня. Я кутаюсь в его пиджак и улыбаюсь. Вдыхаю его вкусный запах и зажмуриваюсь. Думать о плохом больше никому не хочется. – С сегодняшнего дня ты снова ходишь с охраной. – Па, не жести. Терпеть не могу этих абмалов, снующих по пятам. – Я повелся на твои увещевания, снял, как ты выражаешься этих амбалов, и что получилось? Тебя похитили. – Пожалуйста, давай не будем об этом, – морщусь. – С сегодняшнего дня я сам позабочусь об Аришкиной безопасности, – говорит Ратмир. – Вот и позаботься, пожалуйста, мой дорогой друг, – уступает ему отец. Пока папа говорит с кем-то по телефону, Ратмир покрывает мою щеку нежными поцелуями. Это так мило, что я беспрестанно улыбаюсь. Он сбрил свою щетину, и мне так необычно видеть его гладким. Какой же он все-таки красавчик! – Что там, Ефим? – интересуется Ратмир, когда папа кладет трубку. – Мои ребята раскопали одно захоронение и нашли мужское тело с колотой раной, предположительно принадлежащее хозяину фермы. – Это сделал Мэт? Он убил и закопал своего отчима? – спрашиваю с ужасом. – Следствие разберется, кто это сделал, – отвечает папа. – Но сегодня у тебя второе рождение, дочка.