Глава 12

Мне так страшно становится, что руки вмиг леденеют, а колени становятся мягкими. Приходится даже опереться о машину, думаю, вдруг упаду и сознание потеряю. В такой ситуации это совсем не кстати будет…

Не за себя страшно, за Руслана. Это его голос. Четкий и властный, не колеблющийся никогда, отдающий приказы.

Главное, чтобы с ним ничего не сделали, чтобы не пострадал. Я ведь тихо ушла, не хотела, чтобы он заметил. Папа – это моя семья, я несу за его действия ответственность. Он моя плоть и кровь. Он у меня один. И я сделаю все, чтобы его спасти или выиграть ему время. Папа всю жизнь, после того как ушла мама, крутился, чтобы дать мне образование и вещи не хуже, чем у других. А Руслан? Он… У него своя жизнь. Он чужой нам… Мне…

Откуда он, черт возьми, взялся так быстро? Оглядываю двор. Вадима нигде не видно, но он тоже здесь. Я откуда-то это знаю, чувствую.

Поворачиваю голову и бросаю на Руслана взгляд через ресницы.

Он смотрит не на меня, на лысого. Чувствую исходящую от мужчины ненависть и силу. Одна рука заведена за спину, другая опущена вдоль тела. Он зловеще ухмыляется, сокращая расстояние между собой и машиной.

Останавливается прямо напротив своего оппонента и еле заметно ведет подбородком в сторону, намекая, что мне надо отойти.

Не успеваю ничего сделать, как лысый хватает меня за воротник футболки и выставляет вперед. Использует как живой щит. В бок упирается ствол пистолета.

Тихо начинаю плакать. Слезы сами собой из глаз катятся, я их не могу контролировать. Даже дышать нормально не получается. В горле ком, не проглотить.

– Здорово, Гора, сколько лет сколько зим, – растягивая слова, произносит лысый. – Соскучился по Лютому? Тоже можешь в тачку прыгать, вместе с сучкой Назарова. Прокачу с ветерком перед смертью. Все, как ты любишь.

– Отпусти ее, Мурат. И поговорим. Я и ты.

– Не. Я тебя знаю с десятку лет, Гора. Ты и носа бы из своей берлоги не высунул, если бы эта шлюха ничего не стоила.

Я чувствую дыхание лысого около своей шеи, щеки, виска. Он обнюхивает меня, как пес.

Ствол больно давит на ребра.

Крылья носа Руслана раздуваются. Он уже не кажется таким спокойным, как еще секунду назад. Вижу как напрягается его рука, заведенная за спину, как играют каменные мышцы, будто он что-то сжимает там.

– Девчонка ничего не знает о делах Назара, а вот я в курсе. Отпусти. Ее, – чеканя слова, говорит Руслан.

Он на миг переводит взгляд на меня, пронзает им, как острый кинжал. Столько в нем эмоций. Злость, ненависть и страх… Да, там определенно есть страх за меня.

– Зачем это мне? Шлюха сама пришла, – сделав вид, что задумывается о чем-то, лысый касается моей шеи своим языком, оставляя отвратительный мокрый след слюны на коже. – Сладкая. Ты уже пробовал ее, Гора? Нет? Тогда разрешу попользоваться шлюхой после меня.

Меня передергивает от отвращения. Грудь сводит от рыдания.

Прийти сюда было плохой идеей. Очень плохой. Я действительно не понимала, куда ввязываюсь. Не верила Руслану до конца. Зря.

– Мне до нее нет дела. Хоть сейчас разложи и трахай. Но подумай башкой, если тронешь дочь Назара, он вам флешку отдаст? Лютый тебе премию выпишет или брюхо вспорет? – рыча сквозь зубы, произносит Руслан и делает шаг вперед.

Лысый, предостерегая его, цокает языком, пятится к машине.

– Да, ты пожалуй прав, скатаю сначала шлюху к Лютому. А потом уже… Когда она станет ему не нужна, я…

Договорить он не успевает. Во двор заезжают несколько тонированных машин. Лысый, выругавшись, дергается в сторону, и я слышу громкий приказ Руслана:

– Василиса! Падай!

Повторять дважды мне не нужно. Ничком валюсь на землю, стесывая кожу и закрываю голову руками.

Раздаются выстрелы.

Лысый падает на меня сверху.

Пытаюсь кричать… Но не выходит. От ужаса крик застревает в горле.

На лицо стекает что-то мокрое и вязкое.

Кровь.

Чья? Не знаю…

Боль пронизывает бедро и постепенно усиливается.

В машине открывается дверь, кто-то бежит в сторону выезда. Еще выстрелы. Осколки летят в разные стороны.

Прижимаюсь лбом к асфальту и вспоминаю все молитвы, которым когда-то меня учила бабушка.

Все стихает так же резко, как и началось.

Лежу, не двигаясь, лысый давит на меня своей тяжестью, а я боюсь даже прислушаться: бьется ли у него сердце…

Вдруг становится легче дышать.

– Василиса… Василиса… – зовет меня Руслан.

Я сажусь и, опустив взгляд, смотрю на свои руки. Они все в крови. Откуда эта кровь? Моя? Или… Волосы липнут к лицу… Они, наверное, тоже в крови.

– Василиса, посмотри на меня, малыш.

Руслан аккуратно пытается коснуться меня, но я дергаюсь, как от разряда тока. Пытаюсь отползти в сторону и во что-то врезаюсь. В лысого. Он плашмя лежит на земле и смотрит на меня абсолютно стеклянным взглядом.

Потихоньку начинает доходить, что произошло.

Руслан опускается на колени и, захватив мое лицо ладонями, с тревогой вглядывается в глаза. Он белый, как мел.

Цепляюсь за его запястья. И тоже осматриваю его с головы до ног.

Цел.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает мужчина.

Вокруг нас суета, бегают какие-то люди, различаю в толпе голос Вадима:

– Подчищаем здесь и валим!

Но весь мир меркнет, когда Руслан нежно стирает с моей щеки кровь большим пальцем.

– Д-д-да… – у меня зубы стучат, не попадают друг на друга. – А т-ты?

– И я в порядке. Мои ребята во время подоспели.

– Все закончилось? – спрашиваю наивно.

Подавшись вперед, Руслан прижимается своим лбом к моему. Перемещает свою ладонь мне на затылок и не отпускает, давит. Прикрывает глаза.

– Какая же ты, блять, идиотка, малыш, – рычит мужчина.

– Я хотела, как лучше… – лепечу сдавленно.

– Убил бы. Взял бы и сломал твою хрупкую шею собственными руками… – в подтверждение своих слов перемещает ладони мне на шею. Но мне совсем не страшно. Вообще ни капельки. – Чуть не сдох от страха за тебя, Василиса.

А потом вдруг его теплые, мягкие губы обрушиваются на мой рот в колющем и наказывающем поцелуе. Но таком долгожданном и приятном, что я моментально расслабляюсь и приоткрываю рот.