ГЛАВА 12

ДАНИС

— Здесь? — хмурится Вал и с недоверием косится на карту в моем телефоне.

— Похоже, что здесь. — Я сворачиваю приложение и убираю мобильник в карман. — Твоя дочь умеет выбирать злачные места.

Поморщившись, я растягиваю шею. Внезапно наваливается усталость. Четыре утра, а я уже не в том возрасте, чтобы ночь напролет шляться по барам.

— И-и-и что делать? — протягивает Вал. — Мне просто зайти в бар и вывести ее оттуда?

Стоит осознать сюрреалистичность ситуации, и на меня нападает безудержный хохот. Господи, спасибо, что я не додумался в восемнадцать стать папашей, как мой друг-недотепа, который ищет сейчас свою дочурку по местным барам!

Вообще Вал хороший мужик, мы общаемся не меньше ста лет. Но едва перешагнув порог совершеннолетия, его дама сердца неожиданно обнаружила себя беременной. Кстати сказать, никого, кроме самого Вала, этот факт не удивил. Парень он перспективный, уже тогда это было заметно, а продуманная мадам просто взяла его в оборот, почуяв, что с Валидом ей светит безбедное будущее.

Не прогадала. Он и в самом деле добился всего, хотя закон в некоторых ситуациях пришлось игнорировать. Одно время он был крепко повязан с криминалом, но сейчас, конечно, все в прошлом. Только жена его в конечном итоге свалила в закат, бросив и мужа, и дочь.

Уже много лет он носит гордое звание отца-одиночки и завидного холостяка по совместительству. Хотя вряд ли Вал еще раз решится вручить кому-то свое сердце. Слишком уж зачерствело оно в последние годы.

Сегодня мы с ним слегка засиделись в ресторане, болтали о жизни, пока он не отлучился позвонить дочери. Телефон той оказался вне зоны доступа, что заставило друга напрячься.

— Нет, ты просто не понимаешь, она в курсе, что я взбешусь, если не смогу дозвониться, — попытался он объяснить свое беспокойство.

— Да брось, она просто загулялась с друзьями и…

— Точно, друзья!

Вал быстро набрал еще один номер, с кем-то поговорил и, выяснив, где предположительно находится его дочь, тут же прыгнул за руль. Уже через двадцать минут мы припарковались возле новомодного бара с неоновой вывеской, буквы которой светились причудливым названием «Берлога».

— Ладно, идем, — вздыхаю я.

Мы вылезаем из тачки и через толпу пробираемся к бару. Ночной воздух портят облака сигаретного дыма. Из заведения грохочет молодежная музыка, и мне, как старику, хочется поныть, что в наше время песни хотя бы имели смысл.

— Погоди, — прошу я, ошарашено застыв на месте. Перестаю даже обращать внимание на то, что посреди толпы малолеток мы с Валом выглядим странно.

Друг, проследив за моим взглядом, скептически приподнимает бровь.

Мы подходим ближе к скамейке, на которой уютно устроилась знакомая барышня.

— Софи? — зову я в полной растерянности.

Встретить дочь Павлова здесь, да еще и в таком состоянии, мягко говоря, неожиданно.

— Знакомая? — интересуется Вал. — Твою мать, — протягивает он, одаривая меня возмущенным взглядом, — только не говори, что спал с ней. Она ведь не старше моей Нины.

— Чушь не пори! — отмахиваюсь я, присаживаясь перед девушкой на корточки и пробуя привести ее в чувство. — Это дочка Павлова. За «спал с ней» он любому уши открутит.

Друг удивленно присвистывает.

— Не думал, что его дочка-алкоголичка.

Я раздраженно вздыхаю, прикидывая, что со всем этим делать.

Софи беззаботно подергивает ногой во сне, а на лице такое умиротворенное выражение, будто спит она не на скамейке, а у себя в теплой кроватке.

— Не могу ее тут оставить, — обреченно произношу я, когда все мои попытки не приводят к успеху. — Надо ее отвезти домой.

— Ладно, я пошел Нину искать. — Вал трет уставшие глаза, наспех пожимает мне руку и снова косится на Софи. — Не дай бог узнаю… — Он качает головой. — Я таких вещей не понимаю, Дан. Не было бы дочери, а так…

Я не люблю бессмысленные перепалки и Вала отчасти понимаю, поэтому спорить с ним не спешу. Отдаю себе отчет в том, что Софи под запретом, но, похоже, что-то в моем поведении наталкивает друга на обратные мысли. Может, я выглядел слишком встревоженным, когда увидел ее?

Когда Вал скрывается в здании бара, я присаживаюсь на скамейку, обхватываю пальцами острый девичий подбородок и поворачиваю лицо из стороны в сторону.

— Э-эй, — зову ее.

Софи ежится, но не открывает глаз, а после вообще устраивает голову у меня на плече.

Тяжело вздохнув, я подаю знак припаркованному неподалеку такси. А пока оно подъезжает, снимаю кардиган, оставаясь только в футболке, и набрасываю на хрупкие плечи.

— Неприятность ходячая, — бурчу я, усаживая Софи в прибывшую машину. — Хотя сегодня, конечно, лежачая.

— Куда? — спрашивает водитель, посмотрев на нас через зеркало заднего вида.

В его глазах отчетливо читалось, что он обо мне думает. Очевидно, решил, что старый пердун склеил в баре полумертвую малолетку.

Я еще раз оглядываю Софи и ни сумочки, ни даже карманов на ее коротком легоньком платье, в которых могли бы находиться ключи, не нахожу.

Ну не к Павлову же мне ее везти серди ночи?