ГЛАВА 18

ДАНИС

Провожаю взглядом хрупкую спину и сжимаю челюсть сильнее. Ясное дело, что про «в порядке» девчонка наврала. Судя по голосу, ни о каком порядке речь не идет, а я и сам не понимаю, почему вдруг начал беспокоиться по этому поводу. А еще почему меня постоянно тянет к ней прикоснуться. Провести по щеке костяшками пальцев или накрутить на палец прядку белокурых волос.

Это не норма.

Точно не норма.

Сорокалетним мужикам не должны нравиться восемнадцатилетние девочки.

Я вспоминаю, как в тот вечер Софи потянулась за поцелуем. Как ее мягкие губы дотронулись до моих. И как стойко я выдержал ее молодой, но такой отважный напор.

После этого все пошло наперекосяк.

После этого все стало иначе.

С той самой секунды я уделяю мыслям о крошке Софи слишком много времени.

Это пора прекращать.

А потому едва за Софи закрывается дверь подъезда, мое авто, взвизгнув шинами, срывается с места.

***

Глеб крепко сжимает мою ладонь и хлопает меня по плечу.

— Дружище, спасибо, что выкроил время.

Я сдержанно киваю в ответ. Павлов прекрасно осведомлен, насколько я его уважаю, поэтому точно знает, что отказать в чем-то смогу лишь по самым веским причинам.

— У меня здесь лучшие стейки, поставки прямиком с нашей местной фермы, — не без гордости сообщает он. — Попробуешь?

Я лишь для вида смотрю меню, но от стейка отказываюсь, хотя в то, что они действительно лучшие, охотно верю.

Заказав черный кофе, я оглядываюсь по сторонам. Ресторан, в котором мы встретились, примыкает к новому отелю. Его Павлов открыл на прошлой неделе.

— Масштабно, — хвалю я.

— Лучший мой проект, — хмыкает друг. — По расчетам уже через четыре месяца мы выйдем на окупаемость. Бронь номеров на полгода вперед.

Я одобрительно хмыкаю.

Павлов знает толк в ведении дел. Именно у него я учился, когда был еще абсолютно зеленым. С тех пор много воды утекло, но воспоминания свежи до сих пор.

Я познакомился с Глебом, будучи еще восемнадцатилетним огрызком. Обычный парень из небогатой семьи, я пришел работать в его отель на должность менеджера в рекламный отдел. Подвешенный язык тогда был единственным оружием в моем арсенале. Ни образования, ни опыта не имелось.

Павлову только-только стукнуло двадцать восемь, и он уже открывал свой первый отель. Я смотрел на него, как на бога. Мне казалось, что до такого уровня не дорасти никогда.

Время шло. Я упорно пахал. Показывал лучшие результаты. За год вырос из менеджера до управляющего отелем. Глеб открывал вторую гостиницу и параллельно вел бизнес в строительной фирме.

А затем он… уволил меня. Просто пришел и сказал, что мне в его отеле не место.

Не сразу, конечно, но со временем я оценил этот жест.

Пока работали вместе, мы общались скорее как начальник и подчиненный. Однако Павлов разглядел во мне рвение и мертвую хватку. Дал толчок к действиям. Заставил не просто плыть по течению, а задуматься о том, чем я действительно хочу заниматься. Помог с первоначальными связями и знакомствами. Даже предлагал стартовый капитал, но я отказался. Управляющему отелем неплохо платили, да и тратить деньги мне было попросту некогда. Так что фирму по аренде и продаже недвижимости я открыл уже на собственные средства.

Дело шло. Через два года я уже имел крупные компании-дочки в стране. Мог спокойно купить дом, пару машин и осесть, не работая больше ни дня в жизни. Однако я понимал, что настоящий масштаб доступен только на международном уровне. Именно это и заставило меня перебраться за бугор, начать развивать бизнес там и, окончательно поставив его на поток, вернуться домой.

Сейчас практически все отделения работают автономно, без моего прямого участия. Я лишь раскидал пару неотложных задач по возвращению и наконец-то могу задуматься о каком-то новом проекте. Возможно, гораздо масштабнее и глобальнее предыдущего.

С Павловым после моего увольнения мы, естественно, продолжили общение, но уже как друзья. Этому человеку я по гроб жизни буду благодарен за тот пинок, который он однажды организовал для меня.

Впрочем, это не единственное, за что мне стоит ценить старого друга. В тяжелые времена он всегда был рядом и при необходимости протягивал руку помощи. А ведь ведение бизнеса требует огромного количества времени, и чаще всего общение с друзьями постепенно сходит на нет.

Пять лет назад от сердечного приступа умер мой отец, а несколько месяцев спустя за ним последовала мать. Меньше чем за полгода я потерял обоих родителей, и хоть наши отношения никогда не были близки к идеалу, это стало огромным ударом. Глеб — единственный, кто не пожалел тогда сил и времени, чтобы оказать мне поддержку. И эти моменты, пожалуй, даже ценнее, чем все наши годы общения.

Поэтому сейчас на душе вдвойне гадко из-за грязных мыслей об его дочери. Кому как не мне знать, что Софи для него ценнее самой большой драгоценности в мире.

Хотя, наверное, в качестве встряски такие спецэффекты необходимы. Я ведь искренне полагал, что чувство стыда у меня давно атрофировалось.

— О чем хотел поговорить, Глеб? — выныривая из водоворота мыслей, интересуюсь я.

— Узнаю тебя, Дан, — усмехается Павлов. — Без прелюдии, сразу к делу. Твоя хватка меня всегда забавляла, — поддевает он. — Есть у меня к тебе одна… деликатная просьба. Ты только сразу не отказывайся, подумай. Договорились?

— Не тяни кота за яйца, — негромко смеюсь я, делая глоток крепкого кофе.

Ох, и не нравится мне его тон…