ГЛАВА 22

ДАНИС

— Нет, детка, это так не работает, — ухмыляюсь я в трубку. — Ты уж определись, навестить родителей ты сюда приехала или ради меня.

— Милый, я совмещаю приятное с полезным, — щебечет Лана из динамика телефона.

Я слегка повожу плечами. В погребе зябко и пахнет сыростью, но это единственное место, где можно спокойно поговорить по телефону. Народу сегодня в доме Павловых столько, что даже в уборные очередь.

— Свет, мы вроде бы не в тех отношениях, чтобы ты имела право предъявлять мне претензии.

Слышу ее недовольное сопение.

— Я же просила не называть меня так.

— Лана, Светлана, какая вообще разница? Перед моим отъездом мы, кажется, попрощались. Твой приезд и вправду стал для меня неожиданностью.

— Я хотела сделать сюрприз, — кокетливо отвечает она.

— Поэтому я должен отменить все свои планы и сорваться к тебе?

— Я пересекла континент, чтобы с тобой увидеться, а ты не можешь уйти со дня рождения друга? — недовольно заявляет Лана.

— Его жены.

— Что?

— День рождения у его жены, а не у друга.

— Тем более!

От бессмысленности диалога я уже едва сдерживаю раздражение. Терпеть не могу, когда на меня пытаются надавить. И уж тем более не люблю, когда кто-то покушается на мою свободу. Я уже давным-давно самостоятельно распоряжаюсь собственным временем, переучиваться поздно.

— Лана, — цежу сквозь зубы, — нас и там не связывали обязательства, а здесь тем более. Ты приехала, окей, молодец. Если у меня будет время, мы обязательно встретимся. Но ради тебя я не готов перекроить весь свой график.

На том конце провода слышится обиженный вздох.

— Ла-а-адно, — примирительным тоном протягивает она и игриво добавляет: — Но я скучаю.

— Учту, — произношу я, когда сзади раздаются шаги.

Оборачиваюсь, и мне на глаза попадают стройные ноги в черных замшевых босоножках. Кровь тут же отливает от головы и приливает совсем не в то место, которое обладает способностью мыслить здраво. Я машинально нажимаю на отбой и медленно поднимаю взгляд. Сначала на короткое белое платье, затем на тонкую талию, длинную изящную шею и наконец достигаю милого личика.

Софи простодушно мне улыбается, торопливо спускаясь по лестнице, но уже через миг ее каблук подворачивается. Темные реснички распахиваются, руки взлетают, цепляясь за воздух, а сама Софи летит прямо в мои объятия.

— Ой… — испуганно произносит она через пару мгновений.

Мои руки плотно обвивают хрупкое девичье тело. Ладони будто приросли. Понятия не имею, стоит ли она сейчас на ногах, или я держу ее над полом. В нос резко и оглушающе бьет тонкий аромат сирени и чистоты. Он настолько естественный, что меня от этого аромата ведет, словно пьяного. Хотя еще ни глотка сегодня не сделал.

— Софи, — хриплю я, встречая ее напуганный взгляд.

— Каблук. Подвернулся, — шепчет она.

Мне бы в этот момент ее отпустить. Поставить на ноги. Но я продолжаю держать. И ее тело вжимаю в свое так крепко, будто до сих пор боюсь, что Софи упадет.

Мы стоим так, кажется, целую вечность. Близко.

Непозволительно близко.

Смотрим друг другу в глаза.

Глаза у Софи просто улетные. Голубые, как самое чистое летнее небо, а на дне — целый космос. Вселенная. И меня туда тянет, в эту темную, невинную бесконечность.

Ее зрачки расширяются. Вижу, как она нервно сглатывает. Тонкие пальчики сильнее сжимают предплечья.

По телу разливаются горячие волны, к чертям собачьим отрубая рассудок.

Вот она. В моих руках. Прямо сейчас. Нежная, хрупкая и, похоже, готовая на все.

— Софи, — повторяю вмиг осевшим голосом.

— Дан…

Я уже не могу отличить, чей пульс бьется в ушах. Не удивлюсь, если сейчас наши сердца стучат в унисон. На мгновение прикрываю веки и после небольшой паузы мысленно хлещу себя по щекам.

«Дан…» — эхом раздается в висках нежный голос. И в этот момент я представляю, как Софи стонет мое имя, пока мы занимаемся сексом.

Внутри электричество в тысячу вольт. Гуляет по венам, не находя разрядки. Выхода для этой энергии нет. И точно не может быть.

Я намереваюсь отойти. Отстраниться. Сделать вид, будто мгновений, показавшихся вечностью, не было.

Однако наши с Софи тела и мысли действуют синхронно. Никто не делает первого шага. Мы вместе тянемся навстречу друг другу.

Прикосновение губ. Легкое. Почти невесомое. Ее сладкое дыхание. Такое близкое и горячее. Хочется застонать от бессилия и пульсации в паху.

«Что же ты делаешь, крошка? Что же ты со мной делаешь?».

Только вот крошки Софи давно уже нет. На смену ей пришла взрослая, сексуальная и очень притягательная девушка.

Софи превратилась в бездну. Бездну похоти и разврата. Бездну порока.

И я сейчас стою на краю.