ГЛАВА 31

ДАНИС

Не понимаю ровно до того момента, пока в поле зрения не попадает пятно ее платья, на котором отчетливо вырисовываются чужие огромные руки. Кажется, в этот момент я только и вижу, как хрупкое девичье тело извивается и выворачивается, а два огромных амбала зажимают ее грязными телами.

Софи обмякает. Словно бы отключается, устав сопротивляться. Но за миг до этого мы встречаемся взглядами.

Все внутри холодеет. Мысли покрываются коркой изо льда, и я даже слышу ее хруст. Не остается ни эмоций, ни чувств, только какое-то дикое, необузданное желание разорвать этих ублюдков на части.

Я лишь мельком отмечаю, как по ее щекам катятся градины слез. Не медлю ни единой секунды. Подхожу из-за спины и, обнаружив, что сигаретный окурок до сих пор тлеет в руке, тушу его о плечо того, кто держит Софи. Через миг окурок прожигает ткань, достигает кожи, и парень взвизгивает от неожиданности. Отпускает Софи и оборачивается, ошалело уставясь на меня.

— Э-э-э, мужик, ты чо, попутал?

— Дан! — звучит до смерти перепуганный голос. Амбал наконец освободил ее рот.

«Сука, я тебе руки переломаю за то, что к этим губам прикасался!».

— Нет, не попутал, — отзываюсь я почти безучастно, глядя противнику прямо в глаза.

Надо признать, что он выше меня на голову и гораздо мощнее. А рядом еще и его брат-близнец, который до сих удерживает Софи, не давая ей просто сбежать.

«Но и я не пальцем деланный», — ухмыляюсь я про себя.

А потому когда разгоряченный амбал замахивается, намереваясь впечатать кулак в мое лицо, я с легкостью прокручиваю его запястье. Черт, слишком сильно, у ублюдка чуть глаза не вылезают на лоб.

«Да, приятель, это вывих».

— Ты чо? — ревет он и обкладывает меня трехэтажным матом.

Справившись с шоком, он снова замахивается. Похоже, вывиха ему мало. Джентльмен намерен заполучить перелом.

Я снова перехватываю его атаку и, прикрыв на миг глаза, ломаю его руку о колено.

Слышится отчетливый хруст. Парень падает на колени, держась за запястье, и воет от боли.

Второй отталкивает Софи и несется на меня, словно пытаясь напугать габаритами.

«Извини, дружище, но твои габариты против пяти лет боевого муай-тай — это как легкий сквозняк против тайфуна. Я знаю, как голыми руками нивелировать любую разницу в телосложении».

Уворачиваюсь, совсем не по-мужски ставлю ему подножку и позволяю упасть самому, прочертив лицом по асфальту и оставляя после себя кровавую полосу. А после стремительно хватаю Софи за руку и тащу прочь.

Я бы мог здесь остаться, но эти отморозки ведь не остановятся, знаю я такую породу. Будут до последнего лезть на рожон, пока я их окончательно не поломаю. А я способен ненароком и на тот свет их отправить. Такой грех на душу я брать не готов.

Пока в молчании веду дрожащую Софи в машину, набираю пару сообщений старым знакомым, чтобы подъехали к клубу и еще раз объяснили ребятам, как нехорошо обижать девушек.

Захлопываю за ней дверцу машины и сажусь сам. Софи продолжает дрожать, и я включаю печку в машине на максимум.

Ни я, ни она не произносим ни слова. Просто отрешенно смотрим в пространство перед собой. Внутри меня все еще бурлит адреналин. Позволив ему самостоятельно раствориться в потоках циркулирующей по венам крови, я завожу мотор.

— В больницу? — тихо предлагаю я, не поворачивая головы.

— Нет, я хочу домой, — шепчет Софи. — Но у меня в клубе осталась сумочка. И телефон.

Кивнув, я набираю Самирова и вкратце обрисовываю ему ситуацию. Если хочет хорошие помещения для своих клубов, пусть сегодня побудет посыльным. Пока ждем, я замечаю, как на парковку выруливает знакомый седан с бравыми ребятами, опускаю водительское стекло и рукой показываю идти за клуб.

Телефон и ключи приносят через пару минут, а через полчаса я мягко торможу возле квартиры Софи.

— Провожу до двери, — сообщаю я, и сейчас это не прихоть, а необходимость.

По-прежнему сохраняя молчание, мы поднимаемся на нужный этаж. А там, не с первого раза попав в замочную скважину, Софи все же открывает квартиру. Напоследок она оборачивается и смотрит мне прямо в глаза.

— Я не виновата, — бормочет она, словно оправдывается. — Они там парня избивали, а я не смогла промолчать. Но я никак… не виновата.

Я кладу руки на ее хрупкие плечи.

— Все в порядке. Я тебя не виню.

Она кивает, успокаиваясь.

— Дан, спасибо. Я… я-я…

Софи как будто только в этот момент окончательно осознает, что все закончилось. Выйдя из ступора, она закрывает лицо ладошками и начинает рыдать. А потом и вовсе утыкается лицом в мою грудь, заставляя мое сердце сжиматься.

Я не особо решительно обнимаю ее. Софи не просто дочь моего лучшего друга. Она — девушка, которую я вчера целовал. Пусть это и поцелуем-то не назвать, но все же. Сам факт устанавливает перед нами непреодолимую пропасть. Попробуй прикоснись теперь к ней без задних мыслей.

Спустя несколько минут она поднимает на меня заплаканные глаза. Их голубой цвет как будто стал ярче, а белки покрылись красной сосудистой сеткой.

— Зайдешь?

Я смотрю Софи за плечо, на темную пустую квартиру. Ну как она будет сидеть сейчас там одна?

— Пожалуйста, — шепчет она жалобно и даже по-детски.

Я киваю.

Конечно, зайду, крошка Софи.