ГЛАВА 60

СОФИ

Я чувствую себя тряпичной куклой, когда подаюсь вперед. Клатч выпадает из рук, а сами они безвольно падают вдоль тела. Дверь за нашими спинами захлопывается, отрезая нас от внешнего мира.

Такое впечатление, будто нас разносит в щепки от одних только взглядов. Мы еще даже не прикоснулись друг к другу, а внутри все уже полыхало.

Я не замечаю ни интерьера роскошного номера, ни шикарного вида за панорамным окном, лишь только его сосредоточенный на мне, внимательный взгляд.

Дан как будто застыл на краю обрыва и не решается сделать последний шаг, хоть и знает, что падения не случится. За спиной вырастут крылья, и он взмоет в небо.

«А я уже давно там. В самой вышине, Дан. Не оставляй меня тут одну».

Но он продолжает колебаться. Сжимает кулаки и угрожающе подается ко мне.

— Уходи, — хрипит, указывая на дверь. — Уходи, Соня. Сейчас же.

Трус.

Я вздергиваю подбородок, с вызовом улыбаюсь и одними губами произношу:

— Нет.

Ноги словно наливаются свинцом, колени подгибаются, но я все равно делаю шаг вперед. Дан отрицательно качает головой, пытаясь меня остановить.

«Господи, это самый упертый в мире мужчина!».

Второй шаг, и наши губы теперь разделяют жалкие миллиметры. Я тут же тянусь за поцелуем. Однако все, что он позволяет мне сделать — это дотронуться губами лишь на мгновение. На крошечный миг.

А после обхватывает мои запястья руками и грубо дергает к стене. Прижимается так плотно, что мои ноздри заполоняет его аромат — дерзкий и ненасытный. Это и есть запах моего мужчины. Моего Даниса. Аромат, по которому я схожу с ума.

Каждая клетка моего тела пульсирует, по венам течет чистый адреналин, а в голове миллион развратных картинок со мной и Данисом в главной роли.

Он окидывает властным взглядом мое тело и останавливается на часто вздымающейся от тяжелого дыхания груди. Без раздумий дергает платье вниз, оголяя прозрачный кружевной бюстгальтер. Не сводя с меня глаз, в которых плещется животная похоть, сжимает грудь в ладони.

Выгнув спину, я подаюсь навстречу ему. Приоткрываю губы, и с них срывается протяжный стон.

Данис резким движением сдергивает хлипкую ткань, отделяющую его от моих напряженных сосков. Буквально впившись в них пальцами, выворачивает и оттягивает. И пусть в каждом его жесте сквозят злость и обреченность, мне плевать, потому что он со мной. Несмотря ни на что, его манипуляции заводят меня. Я ощущаю, как влажно становится между ног.

Данис наблюдает. Словно умалишенный упивается каждой эмоцией на моем искаженном от страсти лице. Наслаждается, как будто после долгих блужданий по пустыне набрел, наконец, на оазис.

Я уже извиваюсь всем телом, откровенно прижимаюсь к его торсу и сильным бедрам. Меня сводит с ума упирающаяся в живот эрекция.

— Данис, — шепчу я, то прикрывая глаза, почти теряя сознание, то чувствуя все так остро, как никогда ранее.

Моя грудь лишается прикосновений так же быстро, как обрела. Почувствовав холод, затвердевшие соски мгновенно покрываются мурашками.

Прижав ладонь к щеке, Данис обхватывает мой подбородок, второй рукой шаря по ткани платья на бедрах.

В стремлении получить необходимое продолжение, я принимаюсь тереться грудью о ткань его пиджака, Все мое тело, каждый сантиметр, каждая клеточка, остро нуждается в прикосновениях.

Тем временем Данис большим пальцем раздвигает мне губы и жестко входит в рот. На языке оседает солоноватый привкус его кожи. Повинуясь безмолвному приказу, я обхватываю палец губами и постепенно вбираю его все глубже. Преданно заглядывая в глаза, я точно знаю, что готова сейчас на что угодно.

Где-то на подкорке мелькает вопрос о моей девственности, факт наличия которой неплохо бы озвучить. Однако действия Даниса меня так захватывают, что голос разума просто-напросто теряется в потоке нашей страсти.

Мои бедра уже горят от его грубой ласки, тело пылает, а грудь снова и снова требует его рук.

— Хочу, хочу, хочу, — беспрестанно повторяю, словно это короткое слово — единственное, что я помню в эти мгновения.

Данис отдергивает руку, оставляя мой рот открытым, а губы подрагивающими, и с яростью впечатывает кулак в стену рядом с моей головой.

Я успеваю только зажмуриться, но не испугаться. Потому что уже через миг мускулистые руки дергают меня вперед и разворачивают, заставляя уткнуться лицом в гладкую стену.

— Дан, Данис, — выдыхаю я, но не получаю ответа.

Кажется, не в силах произвести ни слова, он разговаривает со мной прикосновениями.

Момент, и мое платье задрано выше пупка. Я впечатываю ладони в стену и непроизвольно скребу ее ногтями, как будто пытаясь выбраться из ловушки. Только вот никуда выбираться я не желаю, потому что угодила в самую сладкую ловушку за всю свою жизнь.

Почувствовав, как его руки ложатся на ягодицы, я оттопыриваю зад. Не могу противиться своему похотливому телу и подставляюсь под ласки Даниса.

Я слышу, как сбивается его и без того тяжелое дыхание, когда проворные пальцы, подцепив ткань кружевного белья, тянут вниз. А после поднимаю ногу, еле устояв на одном каблуке, чтобы оставить белье на полу.

Я знаю, что лицо Даниса сейчас на уровне моих бедер. Чувствую его дыхание на своей влажной промежности. Чувствую его взгляд. Его похоть. Желание.

Чувствую все!

Сгораю, превращаясь в горсть пепла. Изнываю от нетерпения. Буквально схожу с ума.

Разум плавится.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шепчу я.

Данис поднимается, кладет руку на ягодицу и скользит пальцами к самому центру.

Я закусываю губу, чтобы не закричать.

Данис осторожно гладит, ласкает. Спускается ниже, укладывая ладонь мне между ног. И все внутри меня плавится. Льется тягучей раскаленной лавой.

Я двигаю бедра ближе к нему, умоляя без слов.

Слышу, как он рычит. И как расстегивается молния брюк.

Перед глазами темнеет.

Я бы все отдала, чтобы иметь возможность видеть сейчас что-то кроме стены. Но таково решение Даниса, и я ему подчиняюсь.

Из всех органов чувств на первый план выходит осязание. Теперь я могу видеть лишь кожей, когда ощущаю его прикосновения и донельзя откровенные ласки.

Внезапно член врезается между моих ягодиц. Проникновения нет, но я способна оценить размер. На миг пугаюсь, представив, как будет распирать меня этот гигант, но вожделение быстро возвращает власть над рассудком.

Я сильнее выгибаю спину, когда Данис скользит ладонью по моему позвоночнику вверх. Быстро наматывает волосы на кулак и тянет назад, заставляя смотреть в потолок.

— Сука, — зло цедит он и дергает волосы.

Не знаю, это обращение ко мне или просто он так выпускает гнев, но мне все равно.

Данис толкает член вперед, пачкая его в моих соках. Скользит им между складок, нажимая на клитор головкой. Давит так сильно, что я опасаюсь забиться в оргазме еще до того, как у нас все начнется.

Изнывая от страсти, кричу его имя. Знаю, что Данису нравится.

Он делает резкий рывок, и меня словно пронзают насквозь. Ломают. Калечат. Причиняют невыносимую боль. Я вновь кричу, сама не понимая от шока, боли или испуга.

Данис на миг замирает, и я замолкаю. В тишине номера слышно лишь наше загнанное дыхание.

Боль внутри меня не стихает. Внутри как будто насыпали стекла. Саднящее чувства отдает резью в глазах. По щекам текут слезы, и я плохо понимаю, что происходит.

Спустя несколько долгих и мучительных секунд Данис отстраняется от меня.

Внутри пустота, но мне все равно невыносимо больно. Меня ломает, колотит, разносит на части.

Мужская ладонь вновь накрывает промежность. Но лишь на секунду. Я догадываюсь, в чем Дан намерен сейчас убедиться.

Я прислоняюсь лбом к стене. Внутри безысходность. Щеки и губы мокры от слез.

Я не вижу, но понимаю, что он растирает на пальцах кровь. Слышу, как застегивает брюки. А потом резко поворачивает меня и обхватывает рукой затылок.

— Посмотри на меня сейчас же! — требует так свирепо, что у меня подгибаются колени.

Я послушно открываю глаза и смотрю, сглатывая тягучую слюну в горле. Сердце стучит где-то внизу живота. Данис устремляет на меня пронзительный взгляд. Выжимает всю без остатка. Вытирает о брюки кровь с пальцев и заключает мое лицо в руки. Осуждающе качает головой, но тут же прижимает к себе.

— Софи... черт... Софи... — со смесью растерянности и обреченности повторяет он.

А после осторожно подцепляет край висящего на пояснице платья и подтягивает его вверх. Пытается укрыть тряпкой обнаженное тело.

— Ч-что ты делаешь? — спрашиваю я, отстраняясь.

— Так нельзя. У тебя все должно быть не так. Нужно было предупредить.

Боль от его слов гораздо сильнее физической. Не контролируя тело, я взмахиваю рукой. Хочу ударить его, хоть на мгновение заставить почувствовать то же, что испытываю я.

Однако Данис перехватывает мое запястье, и это меня отрезвляет.

— Я не хочу, — бормочу я, умоляюще глядя на него. — Да, я не предупредила. Но я сама так решила. С тобой. Я только о тебе всегда и мечтала. Ты не посмеешь остановиться сейчас.

Данис долго раздумывает, пожирая меня глазами. В полутьме номера его лицо начинает казаться безжизненным. Серым.

— Ты не посмеешь, — повторяю я, убеждая то ли себя, то ли его.

Он тяжело сглатывает. Я вижу, что злится.

Неужели больше меня не хочет? Мое лицо искажается от обиды, а губы начинают дрожать.

Это не укрывается от внимания Даниса. И будто с корнем вырвав сомнения, он впивается в мой рот поцелуем. Таким ярким и мощным, что у меня темнеет в глазах.

Ураган всепоглощающей страсти разгорается так же быстро, как и утих. Мы с ним огнеопасная смесь. Стоит только поднести искру, пожар неминуем.

Данис подхватывает меня под бедра, а спиной толкает к стене. Я обвиваю ногами его поясницу и подаюсь навстречу. Шпильками царапаю ягодицы.

Ему оказывается достаточно мгновения, чтобы вновь заполнить меня.

Член врезается в мокрые складки. Проникает с каждым разом все глубже. Данис толкается во мне снова и снова, ловя губы, выхватывая прикосновения.

Одно состояние так быстро сменяется другим, что психика просто не выдерживает, и меня уносит в какие-то иные миры.

Под ногтями занозы от стен. Колени дрожат, цепляясь за сильное тело. Но Данис продолжает насаживать меня на свой член. Грубо и беспощадно.

— Я, черт, просто не умею ласково. Просто не умею, — рычит мне на ухо, и в его голосе звучит то ли раскаяние, то ли угроза.

Наши тела так плотно прижаты друг к другу, что мы словно становимся одним целым. Данис отпускает мое плечо и скользит ладонью к груди. Сжимает ее и выкручивает сосок.

Во мне борются миллионы противоречий. От острой, неутихающей боли до восторженного понимания: я трахаюсь с Данисом. Я занимаюсь с ним сексом. Страстным и грязным одновременно. Прямо здесь и сейчас. С Данисом, который столько лет казался мне недостижимой мечтой. С лучшим другом отца.

В сознании снова перещелкивается, как будто кто-то играется с выключателем. Меня опять накрывают волны экстаза. А затем вновь все меняется. И опять. И опять.

Это чистое концентрированное безумие.

Я продолжаю ощущать боль, когда его движения становятся жестче, резче, грубее. Когда его мощный член внутри меня каменеет. Когда ладонь так сильно сжимает мою ягодицу, что завтра останутся синяки.

Однако теперь боль смешивается с порочным наслаждением, превращаясь в беспощадный коктейль.

А потом Данис перемещает пальцы на мой клитор и совершает быстрые короткие движения. Я широко распахиваю глаза, понимая, что это именно то, чего так жаждало мое тело. Он знал это лучше. Лучше, чем я.

Я содрогаюсь от удовольствия. Пальцы ног поджимаются, а перед глазами расплываются неоновые круги.

Его горячая сперма рывками выплескивается внутри меня.

Последние движения, удары тел друг о друга, и Данис наконец замирает.

Каждая моя мышца теперь больше напоминает желе. А сама я выжата до самого основания. Мы хватаем ртом воздух, которого так не хватало еще минуту назад. И только после он выходит из меня, оставляя после себя саднящую пустоту.

У меня тут же появляется желание согнуться. Обхватить колени руками, потому что боль становится нестерпимой.

Но Данис делает все за меня. Подхватывает на руки и бережно кладет меня на кровать. Затем укрывает атласным покрывалом, которое пахнет порошком и апельсинами.

Я решаюсь открыть глаза лишь спустя время. Может, минут через пять, а может, и через полчаса.

Он сидит рядом, на краю огромной мягкой кровати. Из приоткрытой створки окна до сих пор слышна музыка и веселые разговоры гостей. Мы молча смотрим друг другу в глаза.

Я не могу назвать его ни удовлетворенным, ни разочарованным. Скорее опять нацепившим свою любимую маску отрешенности и крайней сосредоточенности. Данис не пытается взять меня за руку или поправить прядки волос, которые разметались по мягкой подушке. Просто сидит. Просто смотрит.

— Надо было предупредить, — произносит он обыденным тоном, без злости, без упрека.

Я не нахожусь с ответом.

Описать его взгляд и выражение лица сейчас сложно. Мне на ум приходит только одно: с таким лицом мучители дают своим жертвам сделать последние вдохи. И я мысленно прошу дать мне надышаться им больше.

Однако мою мольбу он больше не слышит. Мы больше не единое целое.

Дан продолжает сидеть, не шелохнувшись, словно каменное изваяние. Все так же не разрывает зрительного контакта, а затем говорит:

— Завтра я позвоню твоему отцу и скажу, что не смогу больше заниматься отелем. — От этих слов в горле встает ком, ни вдохнуть теперь и ни выдохнуть. А он негромко продолжает: — Все это не должно было случиться, но я позволил этому произойти.

Я привстаю на кровати и опираюсь на локоть. Тянусь к его пальцам рукой и легонько дотрагиваюсь.

— Мы… — Мой голос звучит так жалко, что становится самой за себя стыдно.

Данис, ни секунды не сомневаясь, убирает свою руку.

— Это была моя ошибка, Софи. Моя слабость. Она больше не повторится. Нет никаких «нас». И никогда не было. Не питай напрасных иллюзий. Я держусь от своих слабостей как можно дальше. Так будет всегда.

— Но я же… — всхлипываю я как ребенок.

— Ты получила то, что хотела. — Данис и говорит теперь со мной как с ребенком. — Большего я тебе дать не способен.

Он поднимается на ноги, а я так и остаюсь лежать на кровати с протянутой рукой. Прослеживаю взглядом, как Данис направляется к двери. В груди давит. Глаза слезятся. Душу выворачивает наизнанку и рвет на мелкие клочья.

Думала ли я, что так будет? Тысячу раз. Но каждый заставляла себя верить в лучшее. В то, что Данис не просто хочет меня. Убеждала, что он испытывает что-то большее. Нафантазировала ему влюбленность и сама себя в ней утопила.

— Дан, — мой шепот заставляет его остановиться у самой двери, — я сама уйду из отеля. Мне все равно придется. Не подводи отца. Пожалуйста.

Я вижу, как его рука ложится за ручку двери. Вздрагиваю, когда за окном раздается взрыв фейерверка. Этот звук кажется в этой комнате таким инородным, что отдается эхом у меня внутри.

— Повернись ко мне, — шепчу я на грани слышимости.

Понятия не имею, как он смог это расслышать, но Данис вздрагивает. Прежде чем выполнить просьбу, он медлит, как будто собирается с духом, но в конечном итоге поворачивается.

Номер заполоняют разноцветные брызги салюта. Отблески ярких вспышек пробираются сквозь зазоры на шторах, оседают на стенах, полу и двери. Они и по его лицу бегут красно-синими брызгами.

— Говори, Софи, — бездушно велит он. — Говори, что хотела.

Подавив спазмы от нахлынувших слез, я улыбаюсь. И, гордо подняв голову, произношу:

— Я буду скучать по тебе, Данис. Всю свою жизнь.

А уже через мгновение хлопает дверь, навсегда разрушая мои воздушные замки и не позволяя больше мечтать о том, что мы с Данисом сможем быть вместе.

Он все решил.

Все решил.

И большего дать просто не сможет.

Я не буду его за это винить. Разве можно винить человека за то, что он не смог тебя полюбить?

***

С меня как будто спадает вуаль одержимости. Мир, суженный до одного человека, вновь начинает наполняться людьми. Там, где-то за окном, друзья, которым я все еще нужна. Мама. Отец, с которым мне нужно бы помириться. Солнечная Улька. Моя новая квартира.

Все это у меня до сих пор есть. Ничего не рухнуло. Не исчезло. Разрушилась только мечта. И пустота зародилась там, где раньше билось горячее сердце. А в остальном жизнь продолжается.

Жизнь всегда продолжается, даже если рушится то, что ты считал самым важным.

Просто не всем мечтам суждено быть исполненными. Есть и такие, за которыми будешь гнаться, пока не сдохнешь, а они так и останутся в миллиметре от тебя.

Дорогие читатели, у истории Даниса и Сони есть продолжение!

ДРУГ ОТЦА. ВСТРЕЧА НЕИЗБЕЖНА