ГЛАВА 59

СОФИ

Когда оборачиваюсь, я не узнаю его.

Холодное, словно высеченное из камня, лицо. Вообще все его тело напоминает скалу. Цепкий взгляд уже разрывает Андрея на мелкие кусочки. И я знаю: ничто на свете уже не спасет Измайлова от жестокой участи.

— Слушай, дядя, — совершает он очередную ошибку, — это моя девушка. У нас тут своя атмосфера. Гуляй...

Не успевает Андрей договорить последнее слово, как в его красивое лицо прилетает мощный удар. Данис как будто не кулаком ему врезал, а железным молотом.

Перед моими глазами, словно в замедленной съемке, проносится искаженное болью лицо бывшего парня. Слышу хруст его поломанной челюсти. Вижу шок в его глазах и ту самую безысходность, которую еще минуту назад он заставлял ощущать меня.

Я всхлипываю и закрываю руками лицо. До меня доносятся звуки возни, а также маты, хрипы и стоны, которые издает Андрей. Данис действует молча. И тогда я на свой страх и риск раздвигаю пальцы, желая убедиться, что ему не угрожает опасность.

Моему взору открывается пугающая картина. Андрей лежит спиной на перилах балкона, почти свесившись с пятого этажа. Единственное, что удерживает его от падения — рука Даниса, сжимающая ткань его рубашки в районе груди.

— Нет! — кричу я, захлебываясь рыданиями. — Нет, пожалуйста!

Сердце в груди грохочет так сильно, словно вот-вот вырвется из груди.

Спина Даниса напряжена, ткань пиджака натягивается на ней так сильно, что кажется, еще миг, и порвется. Андрей что-то вопит и дрыгает ногами в воздухе в попытке отыскать пол.

Заливаясь слезами, я приближаюсь к ним.

— Данис, пожалуйста!

Я очень сомневаюсь, что он меня слышит. Знакомые и даже родные глаза налиты кровью. Плотно сжав челюсть, он прожигает Андрея яростным взглядом, а на лице можно прочесть все оттенки злости, которые человек только способен испытывать.

— Я умоляю, — хриплю я, прикасаясь к нему.

Еще пару мгновений он держит Андрея над пропастью. Внизу, прямо под нами, с бешеной скоростью пролетают машины. Я на мгновение прихожу в ужас, стоит только представить, что от него останется, если пальцы Даниса сейчас разожмутся.

Но то ли мольбы срабатывают, то ли Данис сам возвращается к реальности. Спустя несколько мгновений он все же возвращает Андрея в вертикальное положение.

У того разбито лицо, а из носа хлещет кровь, оставляя следы на белоснежной рубашке. На Данисе нет ни царапины, не считая разбитых костяшек.

Я снова ужасаюсь, когда вижу, как Измайлов собирается что-то сказать. Хочет в привычной для себя манере выйти из ситуации победителем. Но, к счастью, в сей раз разум берет верх. Андрей окидывает нас с Асадовым уничижительным взглядом, сплевывает кровь и, резко развернувшись, уходит. Его пиджак так и остается висеть на перилах балкона.

— Дан, — зову я, аккуратно дотрагиваясь до его кисти. Он так и продолжает смотреть на незакрытую дверь. Дышит тяжело и глубоко. — Данис, ты как?

Он стремительно оборачивается и смотрит с таким надрывом, что у меня останавливается сердце. Весь мир как будто перестает существовать. Остаемся мы вдвоем и абсолютный вакуум вокруг.

Данис сейчас такой уязвимый. Настоящий. И открытый. На его лице отражаются миллионы эмоций.

Не думая больше, он дергает меня к себе и сгребает в объятия. Сжимает крепко. До боли. Он не произносит ни слова. Не целует. Просто обнимает. Но с такой силой, что я невольно начинаю переживать за свой позвоночник. А затем утыкает меня лицом в свою грудь и прижимает голову.

Кислорода становится мало, но я и не думаю отстраняться. Это странное состояние Даниса мне тоже нравится. К тому же я подозревала, что однажды увижу нечто подобное. Надеялась, что однажды увижу Даниса без масок, которые за годы стали ему второй кожей.

Проходит минута. А может, и все десять. Я теряюсь в синхронном биении наших сердец. Перестаю осознавать себя в пространстве и времени. Не знаю, где нахожусь и что чувствую. Мой мир сужается до масштабов одного человека. Один человек становится для меня целым миром.

У моего мира красивое имя. В его бездонных глазах сияют изумруды, а в груди бьется горячее сердце, которое отзывается на каждый мой вдох.

Нет, это произошло не сейчас.

Не вчера.

Не на прошлой неделе.

Может, в тот день, когда он вернулся домой? Или когда появился в доме родителей в мой день рождения? Хотя, возможно, и раньше.

Не знаю.

Как будто до его появления я носила вуаль. Пряталась под ней от реального мира. И не могла открыться никому, кроме него.

— Я люблю тебя, Данис, — произношу я тихо, на грани слышимости.

Сильные руки на моей спине сжимаются плотнее. Из его груди вырывается такой болезненный вздох, что у меня содрогается все тело.

Данис делает небольшой шаг назад, перемещает ладони на мои скулы, заставляя смотреть на него, и упирается лбом в мой лоб.

— Чего ты хочешь от меня, крошка Софи? — требует он, буравя меня взглядом. И повторяет, четко выделяя каждое слово: — Чего ты от меня хочешь?!

Меня колотит. Тело бросает то в жар, то в холод. Только лицо остается абсолютно спокойным, как будто ничто в этот вечер уже не способно меня удивить.

— Я люблю тебя, — повторяю уверенней и громче.

Я больше не хочу игр. Полутонов. Полумер. Не хочу играть роль интриганки и соблазнительницы. Я не такая. Глядя в его сверкающие изумрудами глаза, я готова навсегда пропасть в их глубине. Утонуть. Раствориться.

Его зрачки расширяются, а ноздри подрагивают, словно у зверя, который идет на запах. Данис прищуривается. На его лице смесь из безысходности, злости и отчаяния.

— Я только чуть не убил человека. Из-за тебя. Ты... понимаешь?

Я легонько киваю, хоть это непросто, учитывая, что мои виски зажаты в тисках его рук.

— Тебе нужно больше? — рычит Данис, словно в его груди разрывается смертельная боль.

Я его понимаю. Сама испытываю примерно то же самое. Из глаз текут слезы, но я их не замечаю.

Наши чувства так долго были запрятаны в глубины сознания, что теперь нашли выход таким странным, нечеловеческим образом.

— Мне нужен ты. Целиком.

Его челюсть сжимается. Руки медленно опускаются вдоль тела. А потом Данис хватает меня за запястье точно так же, как это делал Андрей ранее.

Только теперь эти прикосновения не кажутся мне чужими. Поэтому я просто безвольно плетусь следом за Данисом. Я понятия не имею, куда он меня ведет. Да и мне по большому счету все равно. Я с ним, и это самое главное.

Данис достает из кармана ключ-карту, скользит ею по электронному механизму и толкает дверь ближайшего номера.

Шагнув внутрь, он тут же дергает меня к себе.