ГЛАВА 58

СОФИ

— Андрей, отпусти, — настойчиво повторяю я, тоном давая понять, что мне сейчас совсем не до шуток.

— Ответишь, отпущу.

Похоже, мой испуг его забавляет. Андрей дергает руку, отчего мое тело, словно манекен, впечатывается в стену.

— Ты что творишь? — возмущаюсь я и упираю в его грудь свободную руку.

Андрей выше и мощнее в два раза. И пока он прижимает меня телом к стене, о том, чтобы вырваться, не может быть и речи. Остается рассчитывать лишь на его адекватность. Только вот в глазах Измайлова я сейчас вижу совершенно другое.

— На что тебе нужно ответить? — шиплю я на него с бешенством и бессилием одновременно.

А он остается спокойным, и это еще сильнее выводит меня.

Мы стоим настолько близко друг к другу, что я чувствую, как под тканью белой рубашки мерно стучит его сердце. Сейчас Андрей воспринимается как чужой. И мне сложно поверить, что когда-то я по собственной воле обнимала и целовала этого человека. Сейчас это не мой Андрей, а совершенно посторонний для меня человек. Человек, которого я абсолютно не знаю.

— Что тебе не хва-та-ло, Сонечка, — по слогам повторяет он.

— Да всего хватало. Всего! Просто мы не подходим друг другу, пойми. Не люблю я тебя! Что теперь? — откровенно взрываюсь я, потому что такого хамского поведения с его стороны совершенно не ожидала. Оно меня застигло врасплох.

— Да? — с угрозой в голосе протягивает Андрей и кладет руку мне на бедро.

Воздух встает в горле комом. Я распахиваю глаза, не в силах поверить в происходящее, и еле слышно сиплю:

— Что ты делаешь?

— Проверяю.

— Что проверяешь?

— Теорию, Сонечка.

«Батюшки, у него точно крыша поехала. Какие теории? Что он собрался проверять? А главное, каким таким методом, если для этого меня потребовалось лапать?».

— Андрей, отпусти. Я серьезно.

Однако вместо выполнения просьбы он сильнее толкает меня своим телом и окончательно вдавливает в холодный камень стены.

— Тс-с-с, Сонечка, помолчи хоть сегодня.

— Ты свихнулся?! — начинаю кричать я. — Отпусти, говорю!

Это приводит лишь к тому, что его ладонь ложится на мой рот.

Наверное, что-то в этой ситуации можно было бы предпринять. Как-то выпутаться. Или просто ее избежать. Однако я нахожусь в таком замешательстве, что у меня наступает ступор. Я словно со стороны наблюдаю за тем, как рука Андрея поднимается по моему бедру вверх и подцепляет край и без того короткого платья. Я голой кожей ощущаю его пальцы.

— Я все думал и думал, — продолжает он так спокойно, как будто мы и правда ведем светскую беседу. Только глаз от меня не отводит. И не зря я с самого начала обратила внимание, что Андрей смотрит на меня как коршун на добычу. — Надо было тебя просто трахнуть хорошенечко и всю хрень из твоей светлой головушки выбить. Вот и все, — улыбается он.

— Мудак! — мычу я ему в руку, но, конечно, получается нечто нечленораздельное.

Я сильнее зажмуриваюсь, когда его рука достигает края белья. А когда скользит под резинку и пальцами гладит лобок, из моих глаз начинают течь слезы.

— Ну что ты, Сонечка, — успокаивающим тоном говорит Андрей, на самом деле лишь сильнее издеваясь надо мной, — не так планировала расстаться со своей драгоценной девственностью? А может ты... уже? А меня просто за нос водила?

Внутри меня буквально вскипает гнев, и тело само собой вспоминает движения, которым меня учил Данис. Даже не осознавая того, я выставляю ногу вперед и ударяю Андрея по колену. Упираюсь руками и отпихиваю его громоздкое тело. Я почти на свободе!

Но лишь почти.

Выругавшись, Андрей сгибается пополам, но хватку не теряет. Когда я уже открываю двери и выскальзываю в коридор, на плечо ложатся его руки.

— Куда ты? — с улыбкой интересуется он.

О господи, сейчас мой бывший парень выглядит как настоящий маньяк.

— Андрей, отпусти! Подумай, чем это все кончится! Ты же знаешь, я не стану молчать! Андрей, нет!

Но он волочет меня на то же место и, уже особо не церемонясь, принимается шарить руками по моему телу. Сжимает грудь. Трется пахом, где уже отчетливо выделяется эрекция. Задирает платье и стискивает ягодицы.

— Не станешь молчать? — усмехается Андрей. — Ну не молчи, мне это нравится. Не молчи, Соня. Не молчи.

От безвыходности меня накрывает паническая атака. Становится тяжело дышать. Тело сотрясает крупная дрожь. Я не в силах вымолвить даже слово, не то, что кричать или уговаривает его. Только горько плачу, практически перестав сопротивляться.

— Руки!

Стальной, дрожащий от гнева голос звучит так неожиданно, что реальность в ту же секунду возвращается на место.

Андрей прекращает терзать мою шею губами и поднимает голову.

— Руки от нее убери, — повторяет Данис, отчетливо выговаривая каждое слово.