Глава 11

— Я не отступлю, Исла, — вдруг глухо, но до ужаса твердо предупреждает он. Его пальцы напоследок сильнее сжимают мои запястья, оставляя невидимые клейма. — Особенно после того, что между нами только что было. И после того, как я окончательно понял — это точно не ошибка. Мне плевать на разницу в возрасте, плевать на общественное мнение и на всех, кто нас окружает. И со временем тебе тоже станет на всё это плевать, обещаю. Когда я докажу тебе, что только со мной ты будешь по-настоящему счастливой…

— Илья… — я хотела высказать ему всё, что думаю о его самоуверенности, хотела закричать, что он сошел с ума, но слова застревают в горле.

В тишине дома, прямо за дверью спальни, в коридоре раздаются отчетливые, тяжелые шаги. А вслед за ними — беззаботное, заспанное посвистывание Егора. Племянник проснулся.

Реальность прошибает меня ледяным разрядом. Я мгновенно напрягаюсь всем телом, каменея каждой мышцей, и снова, уже с удвоенной силой, отчаянно толкаю Илью в грудь.

— Уходи! Быстро! Сейчас же! — срываясь на панический, животный рык, шепчу я ему прямо в губы.

И этот окрик, или, может, близость Егора, наконец-то трезвит его. Илья нехотя разжимает свои тиски и выпускает меня из плена.

Я в ту же секунду судорожно перекатываюсь по постели, подальше от него, быстро прикрываюсь шелковым халатом. Дрожащими руками лихорадочно запахиваю полы одежды, наспех, путаясь в ткани, завязываю пояс на талии и буквально вскакиваю с кровати. Сердце колотится где-то в висках. Подлетаю к шкафу, рывком распахиваю дверцу, достаю первое попавшееся под руку чистое махровое полотенце и со всей силы бросаю его Илье.

Он молча, на лету перехватывает его одной рукой и неторопливо прикрывает пах. Я мимоходом, чисто рефлекторно опускаю взгляд и подмечаю, что его огромный член всё еще находится в абсолютно твердом, вздыбленном состоянии. Ему было явно мало той одной разрядки. Мою кожу обдает пугающим жаром от мысли, что было бы дальше, если бы в коридоре так вовремя не появился Егор. Судя по тому, как Илья до последнего не спешил меня отпускать и как голодно на меня смотрел, он явно надеялся на полноценное продолжение. Уломал бы… Чисто по-женски чувствую: еще пара минут его напора, и я бы окончательно сдалась, растаяла под его весом.

Но господи, как же хорошо, что этого не произошло! Иначе я бы сегодня окончательно потеряла к себе даже самые крохотные, последние крупицы самоуважения. Сгорела бы от стыда прямо на этой кровати.

Нужно избегать этого парня. Срочно. Бежать от него как от чумы и больше никогда, ни при каких обстоятельствах не подпускать к себе ближе чем на километр! Запереть все замки, не оставаться наедине. Но… боже мой, как принять, как переварить и пережить то, что уже произошло между нами? Что уже случилось на диване в гостиной и на этой постели? Как мне теперь смотреть в ничего не подозревающие глаза Егора?!

Илья тем временем неторопливо наматывает полотенце на свои узкие бедра и замирает посреди моей спальни, продолжая не мигая смотреть на меня. В этот момент снаружи доносится отчетливый, громкий хлопок двери ванной комнаты в конце коридора. Егор зашел внутрь и включил воду. У нас есть всего несколько минут.

— Чего ты застыл?! — вздрагиваю я от этого звука и подскакиваю к парню, едва ли не силой подталкивая его к выходу. — Уходи, пока он в ванной! Быстрее!

— Исла, нам нужно поговорить. Нормально поговорить, без эмоций, — упрямо отвечает он, даже не сдвигаясь с места под моим напором. Словно врос в пол.

— Мы уже всё сказали друг другу! Всё, что произошло между нами вчера и сегодня — было чудовищной, бредовой ошибкой! Слышишь меня? Забудь об этом раз и навсегда. И убирайся! — рычу я, на цыпочках приближаясь к входной двери спальни и осторожно, бесшумно приоткрывая её. — Уходи, Илья!

Я настаиваю, буквально закипая от паники, когда он продолжает стоять посреди комнаты, буравя меня своим мрачным, тяжелым и обещающим проблемы взглядом. Между нами снова натягивается невидимая струна. Но, оценив обстановку и услышав шум воды за стеной, он всё же сдается. Срывается с места, бесшумно, по-кошачьи ступая волком мимо меня, и уходит прочь, растворяясь в коридоре.

Как только его массивный силуэт исчезает, я резко захлопываю дверь, трижды до упора прокручиваю замок в замочной скважине и, обессиленно прижавшись спиной к деревянному полотну, медленно сползаю по стенке, оседая на холодный пол. Ноги меня больше не держат. Я прячу лицо в ладонях, и из груди вырывается задушенный, полный раскаяния всхлип.

Боже… Что же я наделала…