Глава 12

Я целый час не покидала своей комнаты. Пугливо, малодушно пряталась за запертой дверью, как нашкодивший ребенок, который совершил самый ужасный проступок в жизни и теперь боится показаться взрослым на глаза. Внутри меня всё дрожало. Я сидела на кровати и тупо смотрела на тикающие часы, в судорожной надежде, что этого времени уж точно хватит Егору и Илье, чтобы обсудить все свои дела, поговорить, позавтракать и наконец-то распрощаться. Мне жизненно необходимо было, чтобы этот татуированный кошмар покинул стены моего дома.

А сама я тем временем пыталась вернуть себе хотя бы видимость контроля над собственной жизнью. Я снова сходила в душ, остервенело, до красноты оттирая мочалкой кожу. Я смывала следы Ильи со своего тела, смывала его запах, его прикосновения и его засохшую сперму со своего живота, будто вместе с водой могла навсегда вытравить из памяти эту порочную ночь.

Выйдя из ванной, я наспех оделась, выбрав привычный, строгий, но стильный образ: облегающие джинсы и глухой закрытый джемпер. Никаких декольте, ничего, что могло бы напомнить о моей утренней уязвимости. Затем я тщательно высушила и уложила волосы, а также нанесла легкий, безупречный макияж, маскируя бледность и залегшие под глазами тени от бессонной ночи. В зеркало на меня снова смотрела Тетя Исла — взрослая, уверенная в себе, сильная женщина. Администратор престижного ресторана. Стена, которую невозможно пробить.

Чтобы окончательно не сойти с ума в этом удушающем одиночестве четырех стен и не сгрызть себя до костей от пожирающего чувства вины перед племянником, я приняла твердое решение: сегодня я проведу день где угодно, в любом месте города, но только не дома. Сбегу. Схожу на маникюр, загляну в парикмахерскую, устрою себе жесткий, безжалостный шопинг и спущу кучу денег на новые шмотки. Это всегда безотказно помогало мне поднять настроение и отвлечься от любых жизненных неурядиц. На это я и рассчитывала.

Но когда я, собрав всю свою волю в кулак, наконец-то вышла из спальни и медленно спустилась по лестнице на первый этаж квартиры, то сразу поняла: чудо, на которое я так отчаянно молилась, не произошло. Мои надежды с треском рухнули. Егор ещё не все решил со своим приятелем, и они никуда не ушли.

Илья по-прежнему находился в нашей гостиной. Он сидел на том самом диване, прямо рядом с моим племянником. Парни неторопливо пили утренний кофе из больших кружек и что-то увлеченно рассматривали на экране мобильного телефона. Егор беззаботно, громко смеялся на весь дом, активно жестикулируя, а Илья… Илья молча сидел рядом, выглядя со стороны мрачным, отстраненным и полностью погруженным в какие-то свои тяжелые, невеселые мысли.

Когда я вошла в гостиную и буквально застыла на последней ступеньке лестницы, скованная по рукам и ногам от увиденной картины, произошло то, чего я боялась больше всего. Илья, словно физически почувствовав мое присутствие, резко вскинул голову и направил свой тяжелый взгляд прямо на меня.

И в ту же секунду его глаза, до этого бывшие абсолютно безжизненными и тусклыми, мгновенно оживились. В них вспыхнуло что-то настолько яркое, живое, горячее и ликующее, что у меня перехватило дыхание. На его губах едва заметно дернулся уголок в молчаливом, интимном приветствии.

«Я сглотнула подступивший к горлу ком, растерянно глядя на него в ответ. Неужели я действительно… действительно так сильно, так пугающе мощно влияю на него?» — испуганно пронеслось в моей голове.

Неужели этот огромный, татуированный и опасный парень, действительно говорил мне чистую правду там, на моей кровати? Неужели он правда любит меня? Из головы никак не выходили его хриплые слова: «Люблю тебя, Исла. Уже очень давно…»

Может быть, всё это — вовсе не его минутная, избалованная фантазия мальчика, решившего поиграть во взрослую жизнь, как я цинично подумала изначально? Что, если его чувства ко мне — это пугающая, настоящая реальность?

Нет… Нет и еще раз нет!

Я судорожно тряхнула головой, отгоняя эти опасные, плавящие остатки рассудка мысли. Как бы там ни было на самом деле, и что бы сейчас ни чувствовал ко мне Илья, это всё глубоко неправильно! Это дико, аморально и катастрофически опасно для нашей семьи. Я не должна, я просто не имею права поощрять эту его блажь и принимать его правила игры. Железная стена между нами должна стоять насмерть.

Я была абсолютно уверена: как только Илья наткнется на мой ледяной отпор и окончательно поймет, что я никогда, ни при каких обстоятельствах не отвечу ему взаимностью, он переболеет этим, успокоится и разлюбит меня. Переключится на своих ровесниц. А значит, план действий предельно прост: нужно держать его на максимальном расстоянии. Быть с ним подчеркнуто холодной, чужой, высокомерной и не подпускать к себе слишком близко ни на шаг. Стать для него недосягаемой тётей друга.

Только вот… господи, как, черт возьми, это сделать на практике?! Как держать его на расстоянии, когда он — лучший друг моего единственного племянника, когда они учатся вместе, тусуются вместе и проводят почти всё свое свободное время вместе?! Он ведь теперь будет мелькать перед моими глазами постоянно.

Черт. Черт. Черт. Кажется, я попала в самую изощренную ловушку в своей жизни, и выхода из неё я пока не видела…