Глава 33

— Привет, моя любовь, — негромко, потрясающе мягко говорит Илья.

Он мгновенно заключает меня в свои крепкие объятия и собственнически прижимает к своей широкой груди, едва за мной захлопывается тяжелая пассажирская дверь его огромного внедорожника. Запах его дорогого парфюма окутывает меня, принося мгновенное, предательское успокоение.

Откинувшись на кожаном сиденье, я краем глаза сразу же замечаю на заднем ряду авто очередной необъятный букет невероятно красивых, экзотических цветов. Я даже названий их толком не знаю, потому что впервые в жизни видела подобную изысканную роскошь. Илья, заметив мой взгляд, плавно тянется назад, забирает этот букет и бережно вкладывает его в мои руки.

После чего он, с уже привычной мне пугающей непреклонностью, извлекает из кармана темных джинсов уже знакомую бархатистую коробочку. На этот раз внутри нее на черном шелке покоилась невероятно красивая, массивная подвеска в форме большой буквы «И», сплошь инкрустированная сверкающими драгоценными камнями в несколько рядов. Буква «И»… Первая буква моего имени — Исла? Или всё-таки его собственного — Илья? Я даже не знаю, что именно он хотел этим сказать и какой тайный подтекст заложил в это дорогое украшение. Но подвеска была просто ослепительной, на тонкой золотой цепочке, и в ней совершенно точно крылся особый, глубокий смысл. Тот самый смысл, который придумал и утвердил для нас двоих сам Илья.

Он молча, уже совершенно не спрашивая моего высочайшего разрешения и игнорируя мои раскрывшиеся в протесте губы, аккуратно надевает это колье мне на шею. Его горячие пальцы мимолетом касаются моей кожи, заставляя меня мелко вздрогнуть. Он застегивает замок, наклоняется и целует меня в ключицу, удовлетворенно оценивая получившийся результат.

— Тебе очень идет… Ты просто невероятная, — хрипло выдыхает он.

— Илья… Ну может, хватит уже? Пожалуйста, — прошу я устало, прижимая ладонь к сверкающей букве на груди.

Нет, дело вовсе не в том, будто мне как-то неприятно или я хочу казаться неблагодарной. Но это уже действительно превращается в какой-то явный перебор. Это слишком. Мы тайно встречаемся с Ильёй всего каких-то пять дней, и за эти несчастные пять дней этот безумный парень подарил мне пять огромных, экзотических букетов цветов, несколько коробок элитных сладостей, золотой браслет, дорогие серьги, а теперь еще и это роскошное колье. Он буквально заваливал меня золотом и вниманием.

— Если всё так пойдет и дальше, я всерьез начну на тебя сердиться, — с напускной строгостью предупреждаю я, хмуря брови.

Он лишь тихо смеется, абсолютно игнорируя всё мое явное недовольство. Нежно целует меня в кончик носа и, резко меняя тему, мягко спрашивает:

— Пойдешь со мной завтра на свидание? Наше первое, настоящее свидание… Когда мы сможем нормально, без спешки провести вместе целый день. У меня дома, — вдруг говорит он, пристально глядя мне прямо в глаза.

Новый шаг. Прямое попадание. Илья уже очень давно и настойчиво хочет показать мне свое жилье, свою ту самую просторную квартиру в центре. Но поскольку я постоянно, просто на износ работаю в ресторане, а мы нормально видимся только пару часов глубокой ночью после моих смен или крайне редко в мой короткий обеденный перерыв, такой физической возможности у нас попросту не было. А вот сейчас, она наконец-то появилась.

И я, если честно, пребывала в полном замешательстве. Я совершенно не знала, стоит ли мне делать такой серьезный, обязывающий шаг, как ехать к нему домой. Стоит ли оставлять на его личной территории свой явный след и внедряться еще глубже во всё это безумие? Изначально, в самую первую ночь, я наивно думала, что мы просто несколько дней тайно проведем вместе, немного позанимаемся классным сексом, утолим голод, и всё это сумасшествие само собой перегорит. Но с каждым божьим днем я всё больше, сильнее и отчетливее убеждалась в обратном — я катастрофически не хочу, чтобы эти отношения между нами заканчивались.

И что было еще ужаснее, пугающе и необъяснимо для меня самой: я влюбляюсь в Илью как самая настоящая малолетняя, глупая девочка. Я жду его с диким нетерпением каждый чертов раз, считаю минуты до полуночи, безумно скучаю и переписываюсь с ним в телефоне во время работы как ненормальная, без остановок, прячась от начальства. Я полностью потеряла контроль над своим сердцем…

И всё это меня до безумия пугало, но одновременно… одновременно было чем-то настолько невероятным, ошеломляющим и прекрасным, что у меня просто перехватывало дыхание. Я всю жизнь жила по правилам, строила стены, а этот двадцатичетырехлетний парень разрушил мой мир за пару дней. Поэтому… поэтому я просто решаю идти вперед, опустив руки и молча наслаждаясь каждым текущим моментом. Будь что будет. В конце концов, если нам высшими силами не суждено быть вместе, значит, жизнь рано или поздно сама как-нибудь отведет нас друг от друга. А пока я просто тону в нем.

— Всё это так… Необычно, Илья. Слишком дико и странно, — тихо шепчу я, так и не давая ему никакого конкретного, окончательного ответа на его приглашение.

— Знаю, Исла, — мягко, с какой-то щемящей нежностью говорит Илья.

Он крепче обнимает меня своими огромными руками, утыкается носом в мои растрепанные волосы и с чувством прижимается горячими губами к моему лбу. От этого жеста по телу разливается густое, убаюкивающее тепло.

— Я изначально планировала просто… просто тихо наслаждаться моментом, пока всё между нами складывается вот так легко, без обязательств, — беспомощно шепчу я ему в шею, вдыхая его терпкий парфюм. — А ты… ты постоянно, с каждым часом набираешь безумные обороты в наших отношениях. Ломаешь все мои планы.

— Потому что мне катастрофически мало того, что есть сейчас, Исла. Я не хочу довольствоваться крохами. Я хочу больше, — глухо, вибрирующе отвечает он.

— Больше… чего? — спрашиваю я.

Слегка отстраняюсь от его широкой груди, упираясь ладонями в его плечи, чтобы заглянуть парню прямо в глаза. И встретить его немигающий, потемневший взгляд хищника.

— Тебя, — коротко следует его ответ, который снова заставляет мое многострадальное сердце пуститься в бешеный, рваный галоп.

Он произносит это так твердо, с такой непреклонной мужской уверенностью, что у меня внутри всё плавится.

— Илья… — я уже на автомате хотела в очередной раз завести свою старую, унылую пластинку о том, что у наших порочных отношений нет и не может быть никакого реального будущего, но вовремя прикусываю язык.

Мне просто не хочется сейчас портить этот редкий, удивительно мирный и нежный момент нашей близости. Хватит с меня на сегодня драм.

— Ладно, — вздыхаю я, сдаваясь. — Ладно, хорошо, давай сделаем по-твоему. Я согласна пойти с тобой на настоящее свидание. Но! Ты прямо сейчас твердо пообещаешь мне, что больше не будешь дарить мне никаких ювелирных украшений! Договорились?

— Почему это? — Илья искренне удивляется, смешно приподняв свои густые брови. — Тебе что, не нравятся мои подарки?

— Нравятся, Илья! Очень нравятся, все они безумно красивые, — честно признаюсь я, бросая взгляд на поблескивающее на запястье золото. — Но это уже явный перебор. Это слишком дорого, слишком обязывает. Мне вся эта роскошь от тебя сейчас абсолютно не нужна. Я так и быть приму все те подарки, которые ты мне уже успел вручить, но если ты продолжишь в том же духе и дальше, я буду демонстративно от них отказываться, швырять их тебе в лицо и всерьез на тебя злиться! Понял меня?

— Исла, ну я же просто хочу тебя радовать… Хочу баловать свою женщину, — глухо ворчит он, недовольно поджав губы.

— Для моей искренней радости более чем достаточно того, что ты просто ко мне приезжаешь, — абсолютно неосознанно, на чистых эмоциях обмолвливаюсь я.

И Илья при этих моих словах мгновенно меняется в лице. Его суровые черты разглаживаются, и он удовлетворенно, торжествующе улыбается во весь свой наглый рот. Черт! До моего сознания с опозданием доходит смысл того, что я только что сдуру ляпнула, фактически признавшись ему в своей зависимости. Разозлившись на собственную глупость, я раздраженно отклоняюсь от него обратно на свое сиденье.

— В общем, только на таком жестком условии я приму твое предложение пойти на свидание! И точка! — безапелляционно заключаю я, пытаясь вернуть себе статус строгой и непреклонной женщины.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — легко соглашается Илья, и в его глазах снова вспыхивают порочные, веселые искры. — Уверен, у нас впереди будет еще очень много дней и ночей, чтобы я нашел другие способы тебя побаловать и порадовать.

Этот несносный гад, как и всегда, оставляет последнее победное слово исключительно за собой. Спорить с ним — себе дороже. После этого он наконец плавно заводит мощный двигатель внедорожника, переключает передачу и везет меня домой. Всю дорогу мы едем молча, но его теплая ладонь крепко сжимает мои пальцы.

На этот раз Илья не остается у меня на ночь, как бы ему этого ни хотелось. И причина была более чем серьезной — Егор сегодня сто процентов был дома. Перед самым моим отъездом из ресторана племянник сам настойчиво звонил мне на мобильный, сказав, что будет ждать меня с работы, чтобы поговорить. За последнее время мы с ним из-за моих бесконечных многочасовых смен почти не виделись: я приходила глубокой ночью, когда он уже спал, а утром уходила в такую рань, когда он еще спал.

Илья, конечно, откровенно расстроился такому обламывающему раскладу дел. На его лице была написана глухая досада, когда он высаживал меня у подъезда. Но в глубине души я четко знала: этот вынужденный перерыв в один день пойдет нам обоим только на пользу. Нам нужно остыть.

Я провожаю взглядом уезжающий черный джип, глубоко вздыхаю, сжимая в руках букет новых цветов, и медленно открываю дверь подъезда, шагая внутрь.