Глава 34

Когда я переступила порог и тихо вошла в квартиру, то первым делом на цыпочках отнесла букет в кухню. Дрожащими руками быстро подрезала стебли и поставила лилии в стеклянную вазу, после чего медленно прошла в гостиную. И тут же замерла на месте.

Егор стоял у самого окна. Он слегка отодвинул плотную занавеску в сторону и неотрывно смотрел вниз, во внутренний двор. Именно туда, на ту самую площадку перед подъездом, куда меня буквально пару минут назад привез Илья на своем огромном внедорожнике. Туда, где мы сидели в салоне, переплетя пальцы.

Эта страшная мысль осенила меня мгновенно, как внезапный, сокрушительный удар молнии. Холодный пот прошиб спину. Я так и застыла в проходе гостиной, не в силах сделать даже микродвижение, лихорадочно, на бешеной панике прокручивая в голове все самые ужасные вопросы, которые мне сейчас мог задать Егор. И так же мысленно, задыхаясь от чувства вины, я искала на них спасительные ответы.

Что конкретно он только что увидел из этого окна?

Он догадался? Неужели он всё понял?! Вгляделся в тонированные стекла джипа своего лучшего друга?

Может быть, именно поэтому он вообще так настойчиво захотел сегодня дождаться меня с работы, что в последнее время случалось крайне редко? Решил устроить мне очную ставку и допрос с пристрастием? От этих догадок ноги стали совершенно ватными.

Егор еще некоторое время неподвижно постоял у стекла, после чего медленно повернулся лицом к арочному проходу в гостиную и наконец заметил меня.

— Теть Исла… Привет. Не услышал даже, как ты вошла, — негромко бросил он.

Я вглядывалась в его лицо, судорожно оценивая интонацию голоса. И внутри меня медленно начал оседать этот парализующий страх. Голос племянника звучал абсолютно ровно, как обычно. Без скрытой злости, обиды или подозрений. Я мысленно с огромным облегчением и удовольствием отметила для себя еще одну важную деталь: те жуткие синяки, рассеченная губа и ссадины на его лице уже почти полностью сошли, а сам Егор больше не выглядел тем несчастным парнем, который смертельно страдает от неразделенной юношеской любви. Илья был полностью прав. Он вчера мимоходом рассказывал мне, что Маша всё-таки окончательно бросила своего постоянного парня и теперь полностью переключилась на Егора, карауля его. Но мой племянник упрямо, по-мужски держит марку, оставаясь холодным пофигистом и заставляя эту малолетнюю стерву пройти ровно через те же круги ада и унижений, через которые совсем недавно прошел он сам. И за эту колоссальную перемену в нем, за эту его вновь обретенную гордость я, конечно же, была до глубины души благодарна Илье. Он спас Егора.

— Я… я только что вошла, буквально секунду назад, а ты… — отвечаю я, предательски запинаясь от внутреннего волнения и пытаясь спрятать руки в карманы.

— Да я видел в окно, тебя Илья привез, — вдруг совершенно спокойно говорит он.

От этих его простых слов мое многострадальное сердце пропускает сильный, болезненный удар. В ушах начинает шуметь кровь.

— Да… Да, точно, — лихорадочно, на ходу придумываю я спасительную легенду, надеясь, что мой голос не слишком дрожит. — Мы совершенно случайно пересеклись с ним около моего ресторана, он там проезжал мимо. Илья увидел меня на остановке и сам вежливо предложил подвезти до дома. Ты же сам прекрасно знаешь, моя старенькая машина окончательно сдохла оставшись на парковке…

— Да, насчет этого… Я её сегодня после пар специально загнал в бокс и полностью починил, — Егор мягко улыбается и кивает головой в сторону журнального столика, где на лакированной поверхности лежал знакомый брелок. — Забирай. Всё работает как часы. Но, честно говоря, я очень сильно сомневаюсь, что эта жестянка тебе теперь вообще хоть когда-нибудь пригодится, — вдруг с какой-то хитрой, понимающей ухмылкой добавляет он.

И я на миг снова испуганно задерживаю дыхание, буквально каменея.

— Почему… почему ты так говоришь, Егор? Что это значит?

— Да потому что у нас на кухне теперь чуть ли не каждую ночь расцветает целый цветочный магазин! — парень негромко смеется, открыто глядя на меня. — А ты сама… ты в последнее время вся буквально светишься изнутри. Светишься так же ярко, как то дорогое золото, в котором ты теперь стабильно появляешься дома каждый день. Теть Исла, я же не слепой. Я прекрасно всё вижу и понимаю… Это абсолютно не мое дело, но… кто этот таинственный мужчина, который так круто радует мою любимую тетю и заставляет её глаза снова гореть? — говорит он с бесконечной нежностью, быстро приближаясь ко мне и крепко, тепло обнимая за плечи. — Ну? Когда я уже наконец-то познакомлюсь с моим будущим дядей?

От его искренних, добрых объятий и этой невинной догадки у меня внутри всё переворачивается от жгучего, удушающего стыда. Я прячу лицо у него на плече, боясь встретиться с ним взглядом. Если бы он только знал… Если бы он только мог себе представить, кто именно этот «мужчина»…

— Эм… Ну да, Егор… Ты прав, у меня действительно кое-кто появился в жизни, — выдавливаю я из себя растерянную, вымученную улыбку, отстраняясь. — Но… Понимаешь, у нас пока всё только-только началось. Всё еще слишком зыбко, неопределенно, мы притираемся друг к другу. Поэтому для официального знакомства время точно еще не пришло. Рано еще, малыш. Позже, хорошо?

Я отвечаю ему, чувствуя себя самой последней, грязной предательницей в мире, пока Егор искренне радуется моему выдуманному женскому счастью…

— Ничего себе «неопределенно»! — Егор весело качает головой, и в его глазах вспыхивают добрые искорки. — Теть, ну разве ты сама не знаешь, что такими роскошными подарками женщин могут осыпать только те мужчины, которые по-настоящему, по уши влюблены? Которые хотят от тебя значительно большего, чем просто какую-то там «неопределенность» на пару недель. Думаю, этот твой тайный поклонник уже давно всё для себя решил и определил, просто ты пока этого сама ещё до конца не осознала по привычке.

Я стою перед ним, не жива не мертва, боясь даже лишний раз моргнуть.

— Сомневаюсь, конечно, что тебя сейчас всерьез интересует мое скромное мужское мнение, и я ни в коем случае ни на чем не настаиваю, — продолжает племянник, делая серьезное лицо. — Но ты мне постоянно даешь ценные жизненные советы, так что давай теперь я тебе один дам. Теть Исла, прекрати осторожничать, прекрати вечно чего-то бояться, сомневаться и быть в себе неуверенной! По одним только поступкам этого мужчины я уже четко вижу, что он от тебя просто без ума. Поэтому — хватай, пока тепленький! — бросает он, открыто улыбаясь.

— Егор, всё далеко не так просто, как тебе кажется со стороны… — вымученно шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает удушливый ком стыда. — Ты же сам прекрасно знаешь, я уже слишком сильно привыкла быть абсолютно одна. Мне трудно перестроиться.

— В том-то и дело! Хватит! — горячо перебивает он меня, и его голос звучит удивительно взросло, по-мужски. — Я буду только искренне рад, если у тебя наконец-то появится надежный человек рядом. Тот, кому ты сможешь полностью доверять и рядом с кем ты сможешь хотя бы немного расслабиться, сбросить этот свой вечный контроль. Ты и так потеряла слишком много лучших лет, полностью посвятив себя мне и моим проблемам…

— Ничего я не потеряла, глупенький! Даже не смей так говорить! — резко обрываю его я, и на этот раз мои эмоции абсолютно искренние. Я крепко сжимаю его ладони в своих руках. — Ты — это самое лучшее, самое ценное и дорогое, что вообще есть и когда-либо будет в моей жизни. Понимаешь?

— Да, теть, я всё понимаю и ценю это больше всего на свете, — мягко отзывается Егор, обнимая меня за талию и прижимая к себе. — Но я уже действительно вырос. И я точно так же, как и ты мне, от всей души хочу самого простого человеческого счастья для тебя. Поэтому я с радостью приму абсолютно любой твой выбор и всегда, во всем тебя поддержу. Так что давай, бери в оборот этого своего щедрого ухажёра… Забирай его себе с потрохами. Я буду с нетерпением ждать того самого момента, когда ты будешь полностью готова нас познакомить. Договорились?

Я растерянно, почти неосознанно киваю ему в ответ, чувствуя себя самой последней предательницей на земле. «Если бы ты только знал, Егор… Если бы ты только знал, что этот мужчина — это твой лучший друг…» — мысленно кричу я в пустоту, умирая от этой дикой иронии судьбы.

— Кстати, чуть не забыл! — Егор отстраняется и заговорщически подмигивает мне. — Завтра я с парнями уезжаю в горы, примерно на пару недель. Там у Стаса огромная дача, мы давно планировали эту поездку. Поэтому, теть, можешь вообще не стесняться и смело приводить своего ухажёра прямо к нам домой.

— Егор! Ты мне абсолютно не мешаешь, — с напускным, строгим упреком бросаю я.

— Да знаю я, что не мешаю, — парень весело отмахивается. — Но личное пространство вам двоим сейчас точно не помешает, у вас же самый пик романа. Я, кстати, подозреваю, что этот твой кавалер — кто-то из твоего ресторана. Ну или из постоянных богатых клиентов. Потому что ты в последнее время приезжаешь домой с этими дорогущими букетами и подарками прямо сразу после окончания своих смен…

Я в ужасе открываю рот, чтобы выдать какую-нибудь очередную спасительную ложь и пресечь его догадки про ресторан, но Егор со смехом обрывает меня на полуслове, выставляя ладони вперед.

— Нет-нет-нет! Всё, молчу! Оправдываться и отвечать мне ничего не нужно, это твой секрет! Я просто дико рад за тебя и, повторюсь, только поддержу! — бросает он и снова быстро целует меня в щеку, направляясь к выходу из гостиной. — Ладно… Мне уже пора бежать к себе, спать охота — умираю. Нужно будет еще завтра как-то Илью уговорить на эту поездку в горы… А то он ломается, говорит, у него там дела какие-то важные в городе образовались… Вечно он весь в бизнесе и делах, фиг вытащишь! Отдыхай, теть! Увидимся утром перед отъездом.

Егор машет мне рукой и быстро скрывается на лестнице, ведущей на второй этаж. А я так и остаюсь стоять посреди пустой, погруженной в полумрак гостиной.

В голове эхом, оглушительным набатом продолжают бить последние слова племянника: «Нужно Илью уговорить на поездку…».

Внутри меня в ту же секунду всё сжимается от ледяного, панического страха. Если Егору всё-таки удастся настоять на своем, и Илья действительно уедет вместе с ними в горы на целых две недели… смогу ли я вообще выдержать так долго без него? Как я перенесу эту вынужденную, удушающую пустоту в своей жизни, если я уже привыкла засыпать и просыпаться в его руках?

Или… или, может быть, за этот долгий срок разлуки он просто-напросто отвыкнет от меня? Перегорит. Остынет вдали от моего тела, одумается в компании друзей и сам окончательно решит разорвать эту нашу порочную, сложную связь. Просчитает все риски и в конце концов обратит свое мужское внимание на какую-нибудь свою молодую ровесницу, с которой ему будет легко, просто и не нужно прятаться по углам.

Разумом я отчетливо понимала: это могло бы стать идеальным, самым безболезненным и правильным решением для всех нас. Спасительным выходом из тупика. Но одновременно с этим эти же самые мысли о его возможном уходе острой, невыносимой болью отдаются в моем сердце, заставляя меня едва ли не задыхаться от нахлынувших чувств.

И в этот момент скрывать правду от самой себя стало уже окончательно бесполезно. Я слишком отчетливо понимала, что именно со мной сейчас происходит. Вся моя хваленая броня разлетелась в пыль. Я действительно, бесповоротно и до безумия влюблялась в Илью…