Глава 41

Я открываю глаза и сладко потягиваюсь на огромной, неприлично мягкой постели. Солнечные лучи уже вовсю пробиваются сквозь панорамные окна, заливая спальню Ильи мягким утренним светом. Самого Ильи рядом нет, но с кухни доносится умопомрачительный, бодрящий аромат свежесваренного кофе. Спустя пару минут дверь спальни тихо приоткрывается, и в комнату заходит он. Обнаженный по пояс, в одних домашних штанах, несущий в руках поднос с завтраком. На его губах играет сытая, довольная ухмылка довольного хищника.

Он ставит поднос на прикроватный столик, вальяжно опускается на край матраса и, притянув мое расслабленное тело к себе за талию, собственнически целует меня в обнаженное плечо.

— Итак… С сегодняшнего дня и вплоть до следующей пятницы ты безраздельно находишься со мной здесь, Исла. В полной, абсолютной моей власти, в моей квартире и в этой постели, — низким, бархатным от сна голосом заявляет он, пристально глядя мне прямо в глаза. — Никаких возражений я не приму. Потом, в пятницу утром, мы берем вещи и уезжаем на два дня к морю. Егор возвращается из своих гор в воскресенье вечером, и мы как раз тоже вернемся в город точно к этому времени, чтобы не вызывать никаких подозрений. Ну? Как тебе такой расклад и мой личный план на твой отпуск?

Я не выдерживаю и тихо, счастливо смеюсь, зарываясь носом в его широкую татуированную грудь и вдыхая родной запах.

Оказывается, вообще никакого личного пространства все эти четырнадцать дней у меня не будет и в помине! Илья хочет жить вместе здесь и сейчас. Этот наглый двадцатичетырехлетний парень уже расписал каждую мою минуту, до секунды спланировал мою жизнь, как только узнал про мой внезапный отпуск.

— Домой-то мне хоть иногда можно будет съездить, командир? — хихикаю я, дразняще проводя пальчиком по его крепким кубикам пресса. — У меня там, между прочим, комнатные цветы на подоконниках сохнут. Да и пыль в комнатах нужно периодически протирать. Хочу, чтобы к моменту, когда Егор вернется, дома был идеальный порядок, и он не подумал, что его тетя без него совсем обленилась и сдала позиции.

— Домой, в салон красоты, на шопинг, на встречу с любимыми подругами… Да куда угодно и сколько угодно, Исла, я не собираюсь держать тебя под замком, — Илья перехватывает мою бродячую ладонь, подносит к губам и нежно целует пальцы. Но в его глазах снова вспыхивает этот упрямый, стальной блеск. — Можешь ездить по своим делам, но возвращаться каждый божий день ты будешь строго сюда. Ко мне. И засыпать ты будешь только в моих руках. Я тоже буду периодически отлучаться в офис по делам фирмы, но обещаю тебе, что это будет ненадолго. Я не оставлю тебя одну надолго.

Я смотрю на его волевое лицо, на эти сильные плечи, чувствую его безумную любовь и заботу, и вся моя былая независимость окончательно тает, как мартовский снег. Спорить больше не хочется. Защищать выдуманные барьеры — тоже.

— Ладно, — с мягкой, покорной улыбкой выдыхаю я ему прямо в губы. — Ладно, договорились, мой сумасшедший. Пусть будет по-твоему.

Илья довольно ухмыляется, оценив мою безоговорочную капитуляцию, и, отставив чашку с кофе в сторону, резко наваливается на меня сверху, мгновенно погребая под своим тяжелым, горячим телом и утягивая в новый, утренний поцелуй, который с первой же секунды лишает меня остатков связных мыслей…

* * *

А дальше дни полетели один за другим, сливаясь в сплошной, головокружительный круговорот. И всё происходящее между нами было словно в каком-то невероятном, прекрасном сне… Настоящая сказка! Чистое волшебство!

Мы жили с Ильёй в его огромной квартире на верхнем этаже, отрезанные от всего остального мира, и жили как самая настоящая, полноценная пара. Как крепкая семья, как любящие муж и жена! Каждый день приносил что-то новое, стирая из моей памяти прошлые серые будни. Вечерами мы устраивали романтические ужины у камина в гостиной, заказывали еду в красивых ресторанах или подолгу сидели на его просторной открытой террасе, кутаясь в один плед на двоих и глядя на огни ночного мегаполиса. Ночью же всё это умиротворение взрывалось — нас ждала огромная кровать, бешеный, неукротимый секс, стоны до хрипоты и дикая, первобытная страсть, от которой плавился рассудок. Днем он иногда уезжал по делам своей фирмы, но чаще всего оставался со мной. Мы всё время проводили вместе. Смотрели глупые фильмы по телевизору, прямо в обнимку на диване. Готовили вместе обеды, устраивая на кухне шуточные бои мукой. Громко включали музыку, танцевали, дурачились как маленькие дети и просто… просто безумно любили друг друга.

Стабильно раз в несколько дней я на пару часов послушно ездила к себе на квартиру. Поливала комнатные цветы на подоконниках, протирала пыль, наводила легкий порядок в комнатах Егора, а потом на всех парах возвращалась обратно к Илье. При этом я поймала себя на том, что уже абсолютно машинально, на полном автомате называла его квартиру своим настоящим домом. Иногда, когда я возилась с уборкой у себя, Илья звонил мне на мобильный и мягко спрашивал, долго ли я еще буду возиться у себя. А я, прижимая трубку к уху, спокойно отвечала ему: «Да я уже заканчиваю, любимый, скоро приеду домой» или «Я уже еду домой». Сама я далеко не всегда обращала на это свое внимание, слова вылетали неосознанно. А вот Илья — Илья всегда, каждый раз это подмечал. Он мгновенно затихал в трубку, а потом я слышала, как он счастливо, глубоко вздыхал, безумно радуясь тому, что его жилье я теперь искренне считаю нашим общим домом.

Так незаметно, в абсолютной эйфории прошло больше недели. До нашей запланированной поездки к морю оставалось всего несколько дней, но мы уже вовсю бурно обсуждали этот мини-отпуск и вовсю к нему готовились. Специально для этих выходных я устроила себе грандиощный шопинг: купила умопомрачительно красивый купальник, новые легкие вещи и то самое безумно сексуальное, кружевное нижнее белье, от одного вида которого у Ильи должно было сорвать крышу. Мы с Ильёй вместе по интернету выбрали идеальное, уединенное место и закрытый домик у самого побережья. Он сам мгновенно всё оплатил, забронировал и полностью готовил эту поездку, напрочь избавляя меня от любых бытовых мыслей и организаторских хлопот. Окружил меня абсолютным мужским коконом безопасности.

И я была счастлива. Господи, я была настолько безумно, безгранично счастлива, что иногда меня саму до дрожи пугало это внезапное счастье. Стоило мне остаться наедине со своими мыслями, как в душу закрадывался липкий, холодный страх. Я панически боялась, что всё это сказочное наваждение когда-нибудь закончится… В моей голове упрямо вертелась циничная мысль о том, что в реальной жизни просто не бывает столько концентрированного счастья сразу, безболезненно и бесплатно. Что за всё хорошее обязательно, очень скоро придется платить какую-то страшную, непомерную цену. За все эти грешные стоны, за ложь племяннику, за эту порочную любовь. Обязательно случится что-то плохое.

И как оказалось, в своих мрачных предчувствиях я была чертовски не далека от истины…