Глава 16

Внизу что-то происходило. Королевские воины плотно обступили шатры короля, будто готовились к атаке. Но в то же время вокруг бегали слуги. Они тащили подносы с едой, кубки с выпивкой, воду в ведрах, угли и белые ткани. Если таким способом Дайра устраивает себе купальню, то зачем ему два ряда гвардейцев?

«Боится, что нападут, пока он голышом?» – Ярвин даже улыбнулся, представляя такую жуть: ярган Северного острова в шкуре колет мечом в купальне голого короля.

Боги засмеют.

Но все же там что-то намечалось. Со стены у ворот хорошо просматривался вражеский лагерь, несмотря на сумерки. Вдалеке под холмом угадывались очертания катапульты, чуть ближе щетинились копья, оставленные гвардейцами. Радовало, что не было видно реальной армии.

А все равно на душе неспокойно.

Пока у них равные шансы. У Дайры пятьдесят воинов, и у Ярвина почти столько же.

Внизу мирная жизнь вражеского лагеря ничуть не походила на подготовку к бою. Но расслабляться не стоило.

– Уна, наши колодцы связаны с большой водой? – спросил он.

– Как я помню – нет. Но проверить не могу, хранители молчат. – Она тихонько вздохнула. – А ты их слышишь?

– Нет.

Хранители оставили их в самый сложный момент, но Ярвин чувствовал, что они набираются сил и придут как смогут. А сейчас им не нравилось присутствие наместника чужого бога.

– И сколько мы высидим в замке? – спросила Уна.

– Сколько потребуется. У нас есть еда, наши колодцы внутри, и никто их не отравит. У нас очень хорошая позиция.

– Ты будто забываешь о людях. Мы сейчас сидим на головах друг у друга. Долго этого никто не выдержит.

О, Ярвин знал, что уже завтра начнется волна недовольства, но у него для этих дел была полуразрушенная стена над пропастью. Вот как начнут возмущаться, так все туда и пойдут достраивать.

– Жалко, что король ничего не написал в ответ. Я думала, он начнет с письма. Потом ударит катапультой. И опять напишет, что тебе надо склонить голову, – сказала Уна и зябко передернула плечами.

Впервые Ярвин видел ее страдающей от холода. Его сестра раньше и куртку-то надевала только в ливень. А сейчас прятала ладони в рукава рубахи. До сегодняшнего дня Ярвин не замечал, насколько Уна связана с хранителями. Несмотря на ее колдовство, всегда было ощущение, что сестра сама по себе, хоть и слышит богов. А сейчас ее будто оставили без теплого плаща, унесли тепло и забрали часть ее сил. Или ему только так казалось.

Ярвин обнял сестру. Ее будто знобило.

– Надо было уходить. Дайра слишком хитрый и опасный человек.

– Хочешь опять бродить по миру?

– Хочу жить и не бояться.

– Как раз это мы и стараемся сделать. У нас есть земля. Дом.

– Ты слишком часто называешь Хилбор домом. Хотя здесь нет ничего твоего.

– Здесь все мое. Замок, земля, еще была жена. И люди здесь живут теперь тоже мои.

– Ну да… все это принадлежит Дайре, а твоя жена вообще ушла с Гундригом. Одно слово – ресляндка.

– Надо было и тебя отпустить с Гундригом, – сказал Ярвин с улыбкой.

– Вот еще.

Она недовольно фыркнула и тут же по-доброму усмехнулась.

Неожиданно внизу гвардейцы пришли в движение. Воины расступились, пропуская разодетых вельмож. И тут же в лагерь с другой стороны вошли еще люди, человек шесть, не меньше. Их вели вроде бы не как пленных, но охраняли со всех сторон. Когда те оказались в лагере, все вдруг замерло. Слуги больше не сновали между воинами, а сами гвардейцы напряглись и потянулись к мечам. Теперь и со стены можно было рассмотреть, кого же так встречали.

– Что за?..

– Это дикари? – спросила Уна.

Ярвин отпустил сестру и припал к краю стены. Действительно, к Дайре прибыли люди местных горных кланов. В стеганых рубахах, жилетах и шкурах. И у каждого торчала рукоять меча из ножен! Их даже не разоружили?

– Что Дайра задумал? – пробормотала Уна.

Хороший вопрос, и Ярвину заранее не нравился ответ. Вдалеке, там, где сгущались сумерки, будто что-то шевелилось. Такое странное море, похожее на толпу.

– Там еще дикари, – произнес Ярвин.

Без сомнения, в темноте скрывались люди. Но вот сколько? Сумерки слишком хорошо их прятали.

– Отправлю туда Улле.

Не хотелось отправлять за стены даже одного человека. Не зря с момента, как уехала Эйслинг, ворота держали закрытыми. Им нельзя терять воинов. Только вот узнать, сколько здесь дикарей, не помешает. Хотя, если будет осада, не важно, кто стоит у стен. Внутрь все равно никто не пройдет… Скорее всего.

Ярвин еще раз осмотрел шевелящуюся вдалеке темноту. И ничего не заметил, там даже не было костров, а движение стало каким-то вялым. Вся суета осталась у шатров Дайры. Снова перекрикивались гвардейцы и сновали слуги. К королю опять что-то несли.

– Не нравится мне это, – сказал Ярвин.

Он бросил последний взгляд вниз и снова пошел проверять стены. Хоть так успокоиться.