Глава 10. Стеша

Можно ли дергать хищника за усы? Смотрю на Клима, ожидая реакции. Гнева, злости, выговора, недовольства. Пусть. От него я готова выслушать претензии. Но терпеть беспардонность чужой и неприятной мне женщины не намерена и понравиться своей свекрови не стремлюсь.

Он вдруг смеется. Весело так.

– Умеешь кусаться, да, Стеша?

– Ты не сердишься? – гляжу на него с интересом. Мне еще многое предстоит узнать о человеке, о котором я прежде ничего не хотела знать.

– А чего мне сердиться? – пожимает плечами Клим. – Пусть разберутся в своем браке.

– Клим, а твоя мама любит тебя? – вопрос сам собой срывается с моих губ. Даже не знаю, почему задала его.

– А что, так заметно, что не любит? – не звучит горечи в его голосе, как будто это пройденная, уже не болезненная тема.

– Она…, – задумалась, подбирая верные слова. – Она, словно играет роль любящей родительницы. Так мне кажется.

– Мой дед, ее отец, оставил хорошее наследство, но не своей единственной дочери, а старшему внуку, – делится он со мной.

– То есть тебе?

– Ага, – положил Клим руку на спинку моего кресла. – Она попыталась оспорить завещание в суде. Но у нее ничего не вышло. С тех пор у нас несколько натянутые отношения. Мама вбила себе в голову, будто является наследницей рода графов Шуваловых. У моего отца не слишком благозвучная фамилия, и он взял фамилию жены. Она много лет пилила мужа за то, что он не смог обеспечить ей достойную, по ее меркам, жизнь, и все ждала, когда мой дед озолотит ее. Но дедушка решил иначе.

– Ты на эти деньги построил гостиничную сеть?

– В целом, да. Дедово наследство стало стартовым капиталом.

– Ты хорошо распорядился деньгами, не промотал, как сделали бы многие на твоем месте, – как бы я ни относилась к Климу, не могла не признать его заслуг в создании целой империи в гостиничном бизнесе.

– Наш рейс объявили, Стеша, – забрал он у меня учебник и сунул книгу в сумку для ноутбука.

Четырнадцатичасовой перелет мог показаться утомительным, но только не в бизнес-классе. Я никогда еще не летала на самолете с таким комфортом. Тут все было удобно, даже в кресло можно было забраться с ногами и спать практически лежа.

Клим почти весь перелет, не считая сна, работал на своем ноутбуке, меня не тревожил, и я понадеялась, что так будет и все пять дней на острове.

Мы приземлились в Канкуне, и уже оттуда добрались на пароме до Косумеля.

Стоило сойти на берег, жаркий, соленый воздух прилепил одежду к телу. Жаркий взгляд мужчины скользил по моим бедрам, облепленным короткой юбкой.

– Тридцать градусов, – убрал Клим мне за ухо выбившуюся из хвоста прядку. Задержал пальцы на моей щеке. – И ты такая же знойная, Стеша, как мексиканский воздух.

Мимо пробежал енот, туристы, сошедшие с парома, принялись фотографировать зверька, я тоже потянулась за телефоном, но енот успел убежать к тому времени, как я навела на него камеру.

– Думаю, их тут много, – улыбнулся Клим. – Идем. Заселимся в отель.

Выбранный им отель стоял прямо на берегу Карибского моря, море было видно с балкона нашего светлого и просторного номера.

– Нравится? – спросил он.

– Да, – старалась не глядеть я на не слишком-то широкую кровать.

– Мы успеваем на завтрак, – раскрыл он чемодан, доставая из него свежую темно-синюю футболку.

– Отлично. Очень хочу кушать, – соврала я, схватив цветной сарафан, что он купил мне в аэропорту, и поспешила скрыться с обновкой за дверью санузла. Мне тоже требовалось переодеться.

На завтрак омлет с бобами, тосты, фруктовый салат и напиток по желанию. Я беру чай, Клим – кофе.

– В проспекте написано, тут много кораллов. Поныряем с масками? – предлагает он. – А после можем арендовать какой-нибудь транспорт, съездим вглубь острова или вокруг.

Соглашаюсь. С масками я уже ныряла, когда мы с родителями отдыхали в Египте. Мне понравилось.

На пляже потрясающе белый песок, а вода в море невероятно бирюзовая и прозрачная. Мой слитный бирюзовый купальник с белыми полосами прямо в тему. Я впервые вижу Клима практически раздетым, в одних плавках. У него очень поджарое, тренированное тело, твердые икры ног и жилистые руки с перекрученными венами. Мы оба рассматриваем друг друга.

– Такая идеальная, – шепчет он, надевая на меня маску с трубкой, за аренду которой заплатил сколько-то песо.

Мы ныряем, но никаких коралловых рифов не обнаруживаем. И рыбок совсем мало. Клим разочарован, а мне нравится теплая вода и сказочный вид.

После сушимся в номере, вновь переодеваемся и идем в пункт проката транспорта при отеле. Предлагаются скутеры-байки и джипы с открытым верхом. Я бы предпочла машину, но Клим берет скутер, вынуждая меня прижиматься к его спине.

– Здесь всего две дороги, – на понятном английском объясняет служащий проката. – Одна – хорошая, большая, асфальтированная, вторая – узкая и песчаная.

Мы едем по песчаной, и это оказывается увлекательно, столько немыслимых пейзажей и даже радуга без дождя. Обедаем в одном из бич-клубов, где компанию нам составляет дикий кот. Кот сидит у нашего стола, глядит не мигая, приходится скормить ему котлетку.

Потом мы все же находим пляж с коралловым рифом, и это чистый восторг, плавать, когда вокруг столько кораллов.

Ужинаем в кафешке неподалеку от нашего отеля. Здесь подают текилу и лобстеров, играет живая музыка. Подвыпившие постояльцы неловко пляшут, задевая углы столов.

Незнакомый парень хватает меня за руку.

– Идем танцевать, красавица! – оказывается он соотечественником.

Текила, всеобщее веселье и особая атмосфера острова отшибают мне мозг. Я иду с ним и извиваюсь в танце под нарастающие звуки барабанного ритма. Смеюсь даже. Парень вертится вокруг меня, кладет руки на мою талию, и на этом веселье заканчивается. Клим разбивает ему нос и под начавшуюся суету вокруг пострадавшего уводит меня в отель. Крепко держит за запястье, тащит в лифт. Молчит. Смотрит так, что мою кожу жжет без огня.

В номере бросает меня на кровать, рвет на мне платье, стягивает лифчик. Я пытаюсь сопротивляться, прикрыться, я не хочу вот так грубо. Но он очень сильный. Придавливает меня своим тяжелым телом, вслед за платьем рвет мои трусики, рывком стягивает с себя джинсы вместе с бельем и таким же рывком входит в меня. Сразу. Глубоко. И очень больно.

Крик застывает в горле тяжелым спазмом, глаза наполняются слезами.

Клим замирает, приподнимается на локтях, давая мне вдохнуть, протолкнуть воздух в легкие. Я плохо вижу из-за пелены слез, но чувствую, как он обескуражен.

– Стеша, Стешенька, – сцеловывает он слезы с моего лица. – Прости, родная. Я подумал, ты со всеми так. Идешь с любым, кроме меня. Подумал, спишь со всеми подряд. Разозлился.